A: До последнего момента мы не знали, как все пройдет. Готовились как к военной операции. Успех превзошел наши самые безумные мечты. Нас поддержал мэр Нью-Йорка. После мероприятия я в течение нескольких дней получала на почту восторженные отклики. Магазины, городские власти и универмаги хотят, чтобы мы провели акцию еще раз. Но, как ни смешно, в первый раз все проще, чем во второй. Это – как сделать второй номер журнала в один месяц. Я бы хотела вывести наше мероприятие на общегосударственный уровень. Просто надо сделать все правильно. 

A: Да, в последние два-три года – причем много похожих друг на друга. Слишком много знаменитостей второго-третьего эшелонов стремятся непременно поставить свое имя на какой-нибудь коллекции, пытаясь быстро и легко заработать в сложившейся экономической ситуации. Читательницы не хотят покупать меньше – они хотят ценных и качественных вещей, хотят понимать, почему сумка Chanel стоит столько, сколько она стоит. Будет трудно, но рынок вернется. После бума 1980-х тоже все обрушилось в начале 1990-х – и что?! 

A: У меня свой собственный, давно сложившийся стиль, и я покупаю вещи, которые подходят мне, а не то, что модно. Каждый сезон я покупаю всего несколько вещей, дополняя то, что у меня уже есть. Я не тот человек, который считает обязательным каждый раз появляться в обществе в новом наряде. Люблю подолгу носить то, что мне нравится. Собственно говоря, именно в эту сторону и развивается сегодняшняя мода. 

A: Только ту, что мне действительно нравится. Но я не коллекционер. Я многое отдаю, а что-то у меня забирает дочь. 

A: Нисколько. Встаю рано, пытаюсь понять, какая погода. У меня не так много одежды. 

A: Да, в шесть утра. 

A: Сложно сказать. Я вообще-то не сова. Но когда вечером есть какое-то мероприятие, запланирован ужин – тогда ложусь позже. 

A: Да. 

Q: Всю жизнь? 

A: Да, с детства. Тренировка прочищает голову, заряжает энергией. Если я переношу ее на вечер или на обеденный перерыв, то всегда в результате что-нибудь не складывается. Поэтому я играю с раннего утра.

A: Нет, с профессионалами. Для меня это прежде всего тренировка. Я играю с детьми летом во время отдыха в загородном доме. 

A: Я научилась понимать, что стресс никому не помогает. Ни людям, с которыми вы работаете, ни тем более вам самой. Если у меня есть причины для стресса, то я держу их при себе и никому не показываю. Задерживаются ли съемки, опаздывает ли модель, идет ли дождь – всегда есть способ это пережить. Нет смысла кричать на людей или расстраиваться. Никто в этом не виноват. Просто такие вещи случаются, вот и все. 

A: Никакую. У меня нет слуха. 

A: Я сумок не ношу. У меня с собой голова на плечах и BlackBerry. 

A: Предпочитаю, когда люди говорят правду. Всегда можно разобраться в ситуации, когда точно знаешь все детали. Те, кто не говорит правды или не дает вам полной картины, создают вам большие проблемы. 

A: Я легко прощаю. И не переживаю по этому поводу. Просто иду дальше. 

Q: Идем дальше. Я всего один раз видела вас в черном. Вам не нравится этот цвет или… 

A: Почему же, я люблю черный. У меня есть черные вещи, и я считаю, что нет ничего более шикарного, чем черное платье. Но я не ношу только черное, как делает большинство людей, работающих в мире моды. Я считаю, что для того, чтобы подчеркнуть идею или силэут, для того, чтобы показать линию или понять форму, черный – лучший вариант. Есть много вещей, которые лучше передать чем угодно, но только не черным цветом. 

A: Я постоянно читаю. Особенно много в поездках и на выходных. Сейчас читаю замечательные воспоминания сенатора Кеннеди, которые вышли после его смерти. Читаю сценарии фильмов. 

A: Иногда – для того чтобы понять актрису, о которой мы пишем. Сценарии – это чистая идея возможной кинокартины. Потом, когда выходит фильм, бывает очень любопытно увидеть, как режиссер, продюсер, актрисы и актеры воплотили то, что ты когда-то прочитала. 

A: Иногда смотрю новости или теннисные матчи. У меня есть хорошая коллекция фильмов.  

A: У меня плохо с иностранными языками. Мне всегда хотелось знать несколько языков. 

A: Я не рассматриваю моду с личной точки зрения. Меня интересует, во-первых, как она изменит представление женщин об одежде и, во-вторых, будет ли эта одежда хорошей, ноской и доступной. Любую коллекцию я стремлюсь увидеть глазами читательницы Vogue, глазами редактора. 

A: Что придется. Простые вещи. 

A: Нет, платьица. Когда я с друзьями и семьей, мода для меня остается за кадром. 

A: Дети выросли. Они заканчивают университеты, и, естественно, сейчас я им нужна меньше, чем раньше. Когда дети были маленькими, я приводила их к себе на работу, чтобы они понимали, чем я занимаюсь, и воспринимали журнал как друга, а не врага, который отнимает у них маму. Журнал стал такой же частью их жизни, как и моей. Сложнее всего было найти время на важные для них события, но я старалась быть с детьми всегда, когда была им необходима. Сейчас я ухожу с работы в 5:30, чтобы поуужинать с ними. Я очень четко разделяю работу и семью: когда я с семьей, журнал отходит на второй план. 

A: Я стараюсь быть пунктуальной, быстрой и давать людям правильные ответы тогда, когда им это нужно. Для меня опоздание – это проявление неуважения. Поэтому я не люблю, когда показы задерживают дольше, чем на 45 минут. Но и это время я стараюсь проводить с пользой – проверяю почту, составляю план на следующий день. 

A: Ну, хорошо бы посмеяться в театре или в кино или над книгой. Мои дети всегда меня смешат. И моя собака. 

A: Дизайнерская (улыбается): наполовину голден ретривер, наполовину пудель. Можно сказать, голдпудель. Ему три года. Я вижусь с ним только на выходных, он живет в нашем загородном доме. 

A: Хочу, чтобы мои дети были счастливы. Для меня это важно.