Личная неприязнь

Посмотрим правде в глаза: большинство русских панически боится подержанной одежды и недоумевает, какой смысл в вещах в принципе, если они не выглядят с иголочки. Небрежность, потертость и историческая поношенность как стиль здесь пока не очень приживаются. Девять бабушек из десяти, увидев внука в драных джинсах, все еще предложат их заштопать. В России как нигде хорошо продаются машинки для сбривания катышков. А среднестатистический модник выглядит так, будто только что вышел из магазина, где переоделся в новое с ног до головы. 

Винтаж, неотъемлемая часть гардероба жителя Лондона, Нью-Йорка, Парижа — причем любого жителя, от бедной студентки до актрисы Хлое Севиньи, — здесь пока остается сравнительной редкостью. «Это легко объяснить, — считает Татьяна Качалова, директор магазина винтажной одежды Brocade. — Мы прожили тысячу лет лишений. Никогда в русской истории рядовой человек не имел доступа к красивой одежде». К тому же старые вещи особенно не хранились. «Там», за границей, всегда существовали условия для хранения ностальгических предметов: гардеробные, подвалы и чердаки. А есть ли чердаки у нас? Есть, но только на дачах потомков сталинских соколов и 
интеллигенции с Николиной горы и из Переделкино. Да и потомки, как правило, дачи сдают, а сами живут в Европе и Америке. И давно уж нет на тех чердаках дубленок, привезенных при Брежневе из Парижа вместе с томиком «Лолиты» Набокова дедушкой — референтом ЦК КПСС. 

Для лондонской и нью-йоркской девушки винтаж и секонд-хенд связаны с поиском своего стиля и попыткой выделиться из толпы. Для русских — вынужденная мера: еще не стерлись из памяти времена гуманитарной помощи, когда «в секонд» шли не от избытка, а от бедности. Один небезызвестный московский денди в 1990-е годы, когда он еще был худым, щеголял в пиджаке Dior и тренче Burberry, добытых по счастливому случаю в районном секонд-хенде. Теперь он одевается в аутлетах Италии и Флориды. Привычка к бережливости осталась, а вот тот тренч из секонд-хенда оказалось предпочтительней забыть как сон. 

А ведь в свободном мире винтажная одежда — не попытка скрыть финансовую несостоятельность. Наоборот, винтаж и умение его сочетать демонстрируют модную осведомленность своей обладательницы. «Отношения к винтажу в нашей стране пока просто нет, — говорит креативный директор магазина Cara & Co Алексей Олешов. Мало кто понимает, что редкое винтажное украшение или платье может стоить иногда в разы дороже, чем вещь из новой коллекции». 

На примере России хорошо видно, что бывает, если целую страну надолго лишить выбора: как только он появляется, то первое время тут уж не до тонкостей, не до приглушенных тонов. 

«Когда у нас появился доступ к большому количеству самых разных вещей, Москва оказалась безумно буржуазной, — рассуждает Татьяна Качалова. — Фанатиков брендов оказалось больше, чем можно было предположить. И меня очень удручало, что бешеные деньги отдаются за майку с логотипом, в то время как вокруг есть столько красивых вещей. Сейчас это поветрие проходит, люди все-таки учатся сочетать дорогие вещи с недорогими и стильными». 

Фотограф и европейский байер лондонского винтажного магазина Sick Таня Лешкина согласна: «Когда я приехала в Лондон, меня удивило, что здесь девочки ходят в рваных колготках и незашнурованных «мартенсах». У нас любая неаккуратность зазорна. А на Западе, если человек богатый, он притворяется бедным». 

Но, как говорил канцлер Бисмарк, русский долго запрягает, но быстро ездит: популярность винтажной одежды у нас набирает обороты. Ни царизм, ни большевизм не смогли покончить с красотой высоких худых русских девушек — а трогательные платья в горошек уж очень им идут. 

И вот уже владелец сети Beyond Retro Стивен Бетелл не делает различия между Россией и другими странами: «В любой стране есть люди, для которых самое важное — это индивидуальность. Они не считают, что мода обязательно должна быть роскошью. Вот они-то и носят винтаж. Это во-первых. А во-вторых, в истории с винтажными вещами всегда есть элемент охоты, поиска, открытия. Ведь эта вещь, как правило, одна на целом свете!» 

И между прочим, один из парней, с которыми я ездила в Стокгольм, стал коллекционировать через eBay старые Levi’s, пошитые в США.