Журнал

Новый москвич

Звезда балета Дэвид Холберг — о своем втором пришествии в Большой театр

27 Августа Анна Федина 1 комментарий

{s:'/upload/iblock/e45/e45cf1865b3a60e6c42f874751d2a951.jpg',t: 'Кожаный пиджак с деревянной отделкой, Balmain; шерстяные брюки, Lost & Found'}
Молодой симпатичный парень в джинсах и клетчатой рубахе, ­отчаянно жестикулируя и поглядывая на девчонок, идет с друзьями по Большой Дмитровке. Типичный москвич — и только­ американский английский, на котором он без умолку шутит, и смешная манера выворачивать ноги выдают в нем мировую звезду Дэвида Холберга. Тридцатилетний (хотя на вид ему не дашь и двадцати пяти) американец снова с нами — после годового перерыва, вызванного травмой, вернулся, чтобы танцевать «Онегина» и открыть новый сезон Большого в «Лебедином озере».

Солист American Ballet Theatre, Холберг заключил контракт с Большим театром два года назад, породив сенсацию в балетном мире: русских, покоривших Запад, знали все, а вот обратный прыжок случился впервые в истории. Решили, что Холберг, обладатель безоговорочного таланта и безупречной техники, едет в Москву за харизмой, за мифом о Большом балете, который носит в себе каждый влюбленный в свою профессию танцовщик. В Большом Дэвид танцевал графа Альберта в «Жизели» и принцев в «Спящей красавице» и «Лебедином озере», но всего четыре месяца. Восстановление после травмы совпало с чередой скандалов, когда главный театр страны чаще фигурировал в рубрике «Происшествия», чем в культурных новостях. Холберг сидел в Нью-Йорке, ужасался — и все-таки вернулся: «Это ведь Сергей Филин пригласил меня сюда. Конечно, у меня были серьезные сомнения. Я боялся за себя, не знал, как меня примут труппа и зрители. С другой стороны, размышляя над всеми этими сюжетами, я понял: жизнь одна, молодость и сила — не навсегда, а значит, нужно рваться вперед изо всех сухожилий. И сейчас чувствую себя в Москве еще лучше, чем раньше».
{s:'/upload/iblock/360/360b1507a5686e26c5e89c4a6ec8f10d.jpg',t: 'Шерстяные пиджак и брюки, все Dior Homme'}
Это правда — два года назад, когда Холберг давал свое первое интервью русскому VOGUE, он был осторожен, на вопросы отвечал уклончиво, как Юрий Гагарин на западных пресс-конференциях после полета в космос. Сегодня от былой стеснительности не осталось и следа. «Я хочу подружиться с моими коллегами по Большому театру. Хотя между нами языковой и культурный барьеры, я их перепрыгну». С языком все понятно — он уже может на сносном русском заказать сэндвич в «Симачеве», а говоря от культуре, Холберг имеет в виду, конечно, трехсотлетнюю историю Большого. «У вас солисты — высшая каста, к которой так просто не приблизишься. В Америке ничего подобного нет: первые звезды водятся с кордебалетом и не задумываются о каких-то там статусных церемониях. Для меня непривычно, что со мной расшаркиваются, как с принцем, вот я и стараюсь расшатать эту иерар­хию. Хотя мне нравится, с каким пиететом в Большом относятся к балеринам. Я сам не только поднимаю их на сцене, но и ношу их сумки за кулисами. В Америке меня бы за такое подняли на смех!»

Партия Евгения Онегина в постановке Джона Крэнко, впервые за полвека вышедшей на сцену Большого, прекрасно соответствует элитарным убеждениям уроженца Южной Дакоты. «Как же это прекрасно — танцевать не сказочного героя, а нормального человека! Онегин — мужчина, который прожил жизнь, а оказалось, что самое главное прошло мимо. Какой принц может похвастать таким половодьем чувств?»
{s:'/upload/iblock/d6a/d6a0a8a00a5689c567a81e5925f5fa35.jpg',t: 'Шелковый пиджак, Mugler; шерстяные брюки, Dior Homme'}
Холберг ошибок пушкинского героя повторять не собирается и времени на такую ерунду, как бродить над озером пустынным в меланхолии farniente, тратить не будет. Придя на съемку VOGUE, он радостно объявил, что только что из русской бани, поэтому «чист, горяч и готов фотографироваться, только, если можно, без колготок и классической музыки». Холберг с удовольствием примеряет кафтан Balmain: «О! Нуреевские дела!» Он влюблен в моду, обожает Dries Van Noten, Comme des Garçons, Acne, Haider Ackermann и Prada. «Люблю Dior, но для него я недостаточно худой — ведь чтобы прыгать, нужны накачанные ноги. Раф Симонс — гений, мне в нем нравится все: что он шьет, что носит сам, какую музыку выбирает для показов и как обставил квартиру. Я люблю одеваться просто, но странно. Ничего кричащего, но скукоту я тоже не приемлю». Потому-то шопинг для Холберга всегда проблема: «Друзья ненавидят ходить со мной по магазинам, потому что я прихожу, восхищаюсь, тридцать раз примеряю, но никогда ничего не покупаю. У меня в Нью-Йорке есть специальный ритуал — звоню подруге-дизайнеру и прошу: «Ты должна быть со мной и помочь мне уйти домой хоть с чем-нибудь».

На показе Dior на Красной площади Холберг, разумеется, сидит в первом ряду. «Это как балет: свет гаснет, вступает музыка, и появляется Даша Строкоус... Она же моя подружка, мы уже три раза снимались вместе для VOGUE, так что я еле сдержался, чтобы не помахать ей рукой. И все думал, посмотрит она на меня или нет. А с другой стороны, Даша не стала бы кричать мне «Привет!» в Большом, когда я танцую на сцене, — смеется Дэвид. — Она играет свою роль так же, как и я».
{s:'/upload/iblock/731/73151553135d65a0f05018cba6472040.jpg',t: 'Шелковый пиджак, Viktor & Rolf; шерстяные брюки, Prada; шелковый шарф, DSquared²'}
Он и сам не скрывает, что в рамках одного лишь танца ему тесно: «В моде быть дизайнером круче, чем моделью, а постановщиком интереснее, чем артистом балета. Жизнь — это постоянное прощупывание почвы: могу — не могу ступить еще дальше». В этом Холберг напоминает и Нуреева, возглавлявшего парижскую Гранд-опера, и Барышникова, за время своего директорства в American Ballet Theatre превратившего труппу в кузницу супер­звезд, одной из которых и стал Дэвид.

«Белая ворона — это состояние для меня самое продуктивное». Холберг обещает: когда он в совершенстве освоит русский, а Большой театр окончательно станет ему родным домом, он переедет в Китай, возглавит какую-нибудь балетную труппу, а следом придумает «что-то вроде «Гаража» Даши Жуковой — самое модное арт-учреждение в мире». Вот такой молодой человек сейчас идет, шагает по Москве.

Стиль: Катерина Золототрубова. Груминг: Марина Рой. Ассистент фотографа: Михаил Ковынев. Ассистент стилиста: Дарья Мартыщук. Продю­сер: Елена Серова. Ассистент продюсера: Валерия Школяр.

еще в разделе Журнал

Новый москвич

Мама миа!

VOGUE попросил десять русских топ-моделей прийти на съемку вместе с мамами, а мам – раскрыть секрет: как воспитать звезду подиума?

Новый москвич

Мягкая игрушка

Стриженая норка, овчина, шиншилла — мех наступающего сезона ласковый и нежный, как любимый зверь из детства

комментарии /

смотрите ТАКЖЕ

Визит дамы
Журнал

Визит дамы

Великий хореограф Джон Ноймайер ставит в Большом театре балет «Дама с камелиями». VOGUE встретился с классиком накануне

Guerlain посвятили аромат премьере «Травиаты» в Большом театре
Новости

Guerlain посвятили аромат премьере «Травиаты» в Большом театре

История жизни «Дамы с камелиями» Мари Дюплесси вдохновила парфюмеров Дома на новый аромат

Крепкий орешек
Журнал

Крепкий орешек

Премьер American Ballet Theatre Дэвид Холберг стал солистом Большого театра и дебютирует на его сцене главной партией в «Щелкунчике»


самое популярное

Цветной поцелуй
Новости

Цветной поцелуй

Во время VOGUE Fashion's Night Out визажисты Bobbi Brown проведут открытый урок макияжа губ

Большая перемена
Журнал

Большая перемена

Фантазии на тему школьной формы и ностальгия по шестидесятым: короткие юбки, пальто-трапеции с отложными воротниками, высокие сапоги

Золото на белом
Парфюмерия

Золото на белом

Dahlia Divin — новый аромат Givenchy

VOGUE
коллекции

Для iPhone и iPad

подписка
на журнал

Первые 30 подписчиков получат футболку, выпущенную к Fashion’s Night Out 2014

VOGUE
в вашем ipad

Свежий номер журнала
всего за 99 рублей в месяц

Партнер «Рамблера»