You are viewing the Russian Vogue website. If you prefer another country’s Vogue website, select from the list

Как инъекции красоты заменяют операции

Что во внешности можно улучшить, не ложась под нож, выяснила редактор Vogue

Как инъекции красоты заменяют операции

Фото: Irving Penn, Vogue Россия январь 2019

Во время позднего воскресного завтрака в Remy Kitchen Bakery я выслушиваю жалобы подруг. Первая — молодая мама двух подростков — ненавидит свои нависшие веки, а вторая — владелица сети кофеен — недавно похудела, и теперь якобы все изъяны лица стали заметнее, особенно кривой нос. Десять лет назад она прошла через неудачную ринопластику и боится повторной операции. Проблемы моих подруг достигли таких масштабов, что они перестали делать селфи и требуют скорее порекомендовать им хорошего пластического хирурга. По долгу службы я, словно Терминатор, сканирую все недочеты внешности и наличие проблем у девушек не отрицаю, но в целом они выглядят прекрасно, и ложиться под нож из-за таких мелочей категорически не рекомендую. Вместо этого советую им обратиться к косметологу, который проводит такие сложные манипуляции, как коррекция носа или глаз с помощью иглы. Девушки в чудеса не верят и смотрят на меня скептически, а я обещаю изучить вопрос и вернуться к ним с конкретными именами.

И вот я уже еду к одному из таких докторов — Айнутдину Гамидову, пластическому хирургу, кандидату медицинских наук, чей инстаграм популярен как среди московского бомонда, так и среди моих коллег по цеху, в его собственную клинику на Большой Якиманке. Молодой харизматичный доктор с порога сражает своим обаянием и чувством юмора, и через пятнадцать минут что уж там лицо — я готова ему жизнь доверить. Он показывает фото своих работ, на которых широкие кончики становятся тоньше, горбинки выравниваются, курносые носы становятся идеально ровными — и все это результат работы шприцем. «Возьмем нос — по статистике, девяносто пять процентов людей недовольны тем, как он у них выглядит, — объясняет Гамидов, — но большинство решается на пластическую операцию, не понимая, на какой тонкий лед ступает. Ожидания пациента всегда завышенные, а результат сложно предсказать, и нередко до операции нос выглядел лучше, чем после, тогда оперировать приходится снова и снова. А можно было обойтись инъекциями».

Преимущество инъекционной коррекции перед хиругической неоспоримо: во-первых, минимум вмешательства, а значит, риска; во-вторых, вполне предсказуемый результат; в-третьих, если он не понравится, это легко исправить. Конечно, врачи предупреждают: речь не идет о сильном провисании ткани или выраженной деформации — тут без скальпеля не обойтись. «У меня была пациентка, вылитая Клаудия Шиффер, с таким же милым носиком, но с небольшими нюансами, которые ее смущали, хотя, по-моему, не портили, — рассказывает Гамидов. — Она уже решилась на пластику, но подруга порекомендовала прийти ко мне. За два посещения мы разгладили неровности и слегка опустили кончик, как она хотела, и без операции».

Важной проблемой доктора считают бесполезные операции, которые навязывают девушкам: вдруг оказывается жизненно необходимым сделать коррекцию булхорн (сокращение расстояния между верхней губой и носом) или удалить комки Биша. «Последняя — это, по сути, формирование треугольника лица, которого можно добиться инъекциями, — говорит Гамидов, — точно так же, как можно вместо булхорна ввести филлер в основание перегородки носа. Хирургической коррекции эти зоны требуют в крайне редких случаях».

И все же, возвращаясь к фото в инстаграме доктора, как можно из большого носа сделать маленький, ничего не отрезая, а добавляя? «Это игра пропорций, света и тени. Например, чтобы нос казался меньше и короче, я могу переместить кончик выше и чуть-чуть опустить межбровье, добавив плотного геля в эти зоны. Таким образом мы уменьшаем расстояние между ними и нос выглядит короче. И таких хитростей миллион». Пользуясь случаем, интересуюсь его мнением по поводу своей проблемы: к вечеру глаза выглядят уставшими, а веки — более нависшими. Можно ли обойтись без операции, которую рекомендовал пластический хирург? «Она сделает только хуже, — уверенно заявляет он. — Ваша проблема в «скелетизации орбит», когда с возрастом жировой объем в области неподвижного верхнего века уменьшается и взгляд становится «запавшим» (в народе говорят «мудрый взгляд»). Ни капельки он не мудрый, просто жира стало меньше, и это выдает возраст. Если удалить ткань на верхнем веке, проблема станет только заметней, глаза еще сильней «западут», как у Рене Зеллвегер после неудачной пластики. Наоборот, вам нужно добавить объема в эту зону — это подтянет нависшую ткань».

То, что Гамидов, будучи пластическим хирургом, еще и активно делает инъекции, не вызывает у меня удивления — в этом наблюдается мировой тренд на синергию пластической хирургии и косметологии. Знаменитый московский хирург, заведующий отделением пластической хирургии клиники «Клазко» Алексей Анисимов видит в этом большое преимущество: пациент находится в руках одного специалиста, который самостоятельно определяет весь алгоритм омоложения. Так гармоничное сочетание хирургического вмешательства с безоперационными методами коррекции внешности дает лучшие результаты, а в некоторых случаях позволяет вообще обойтись без операции.

 Фото: Frances McLaughlin-Gill, Vogue 1948

 Фото: Frances McLaughlin-Gill, Vogue 1948

Но мой главный вопрос: почему именно сейчас врачи стали проводить такие манипуляции, сочетая их с пластикой, ведь филлеры и ботулотоксин существуют уже много лет? «Развитие косметологии и наработанный опыт предопределили такое понятие, как современная эстетическая анатомия лица, — объясняет Анисимов. — Именно она раскрыла нюансы, которыми никто раньше не интересовался. Также ситуация изменилась после внедрения в практику тупой канюли — с ее помощью мы вводим препарат без опасения травмировать кровеносные сосуды и нервы, как это может случиться с обычной иглой. Благодаря этому мы работаем с такими непростыми зонами, как нос и область вокруг глаз. Плюс в нашем распоряжении широкий выбор филлеров — от самых мягких до плотных, формообразующих. Ну и конечно, важен тот колоссальный опыт, который мы наработали за годы практики и которым обмениваемся с коллегами из других стран на международных форумах».

И вот мы встречаемся с подругами после их визита к рекомендованным мной врачам, и обе счастливы: у одной ровные веки, у другой не только нос, но даже взгляд изменился. Конечно, мне нужны подробности. «Это было скорее неприятно, чем больно, — говорит одна. — Он вел иглу через кончик почти до переносицы и выложил гель по спинке носа с двух сторон». Страшнее, конечно, с глазами: «Чтобы они стали шире, а взгляд более открытым, по всему ресничному краю маленькими укольчиками ввел препарат «Ксеомин». Звучит как эпизод из фильма «Техасская резня бензопилой», и все же я записываюсь к Гамидову. Он сразу предупреждает, что будем работать в несколько этапов с небольшими перерывами. Сжав кулаки, жду, когда в глаз вонзят шприц, но чуствую лишь легкий укол и как препарат заполняет мои веки. Доктор дает зеркало, сразу вижу эффект. Неделю хожу с небольшими отеками, а уже через две даже вечерами наблюдаю красивые, наполненные веки и томный взгляд. Впереди у меня еще две коррекции, смотрю на себя в зеркало и думаю: как это я не замечала, что у меня такой курносый нос?

комментарии