You are viewing the Russian Vogue website. If you prefer another country’s Vogue website, select from the list

Хотите получать уведомления о самых важных новостях из мира моды? Да, подписаться

Как редактор Vogue победила рак кожи

Директор красоты американского Vogue Сара Браун рассказывает о том, как она столкнулась с болезнью, и дает советы, которые помогут вам избежать страшного диагноза

Как редактор Vogue победила рак кожи

КУПАЛЬНИК, ALEXIBELLA; ЗОЛОТЫЕ КОЛЬЦА И БРАСЛЕТ, CHARLES ALBERT

Мне повезло с кожей. Она, что называется, у меня фарфоровая, белая и гладкая. Благодаря ей меня не раз сравнивали с девушками с полотен эпохи Возрождения и раза два-три с привидением! А еще, глядя на меня, люди часто восклицают: «Тебе нельзя загорать!» Но я загораю. Иначе как бы я играла в теннис, сажала цветы или собирала ракушки на берегу океана?

Конечно, я всегда соблюдаю технику безопасности: надеваю на пляж тунику с длинными рукавами и сижу под зонтиком, даже плаваю в очках и шляпе. В моем чемодане всегда тонна тюбиков с кремом с самым высоким солнцезащитным фактором. А прошлым летом я заметила у себя на лбу маленькую красную язвочку. Она не выглядела зловещей, и я просто замаскировала ее консилером. Прошел месяц — ранка не исчезла, но и не выросла. «Похоже, у вас воспаление», — сказал мой косметолог после осмотра. За годы работы в индустрии красоты я посетила несметное число симпозиумов о вреде солнца и взяла сотню интервью у дерматологов. Я точно знаю: если нечто вскочило на коже и месяц не проходит, к этому нужно отнестись со всей серьезностью.

На следующий день я пришла на прием к лучшему дерматологу Нью-Йорка, и он тоже посоветовал мне не переживать, а лучше вколоть ботокс от морщин. Я настояла на биопсии. «Хорошо, но даже если там что-то есть, мы просто вырежем это лазером — и все», — сказал врач. Когда через пару дней он перезвонил, я была в парикмахерской на укладке и мысли мои были поглощены предстоящим мероприятием. «Вы были правы», — даже сквозь рев фена я поняла, что ему неловко это признавать. Оказалось, маленькая розовая точка — ранняя стадия плоскоклеточной карциномы, второй по популярности разновидности рака кожи.

Мне повезло: этот вид рака поражает только поверхностные слои кожи, развивается медленно и мы поймали его вовремя. Врач объяснил, какой у меня есть выбор: попробовать крем с эффектом химиотерапии или сделать микрохирургическую операцию по методу Мохса, то есть полностью вырезать новообразование. Он советует выбрать последний вариант: пара швов — и готово. Надвигался Хеллоуин, и я сделала выбор в пользу шрамов. Операцию назначили на следующий день.

Поначалу я никому ни о чем не рассказывала. Было стыдно. По идее я последний человек на планете, кто может заработать рак кожи. Какая ирония! В 2006 году Фонд по борьбе с раком кожи наградил меня, редактора отдела красоты модного журнала, за вклад в борьбу и профилактику болезни — ту пятикилограммовую хрустальную вазу Tiffany я использую для хранения резинок для волос. Теперь они, наверное, ее заберут. С другой стороны, я понимала, что моя судьба была во многом предопределена. Когда я захожу за колготками в Wolford и прошу телесные, мне дают белые. У меня почти нет меланоцитов — клеток, которые отвечают за формирование пигмента в коже и естественного защитного барьера от солнечного света. Как сказал моей маме педиатр, «этот ребенок обгорит и под лампочкой!»


1.jpg
СОЛНЦЕЗАЩИТНОЕ МАСЛО SUBLIME SUN SPF 30; ГЕЛЬ-АВТОЗАГАР SUBLIME BRONZE, ВСЕ L’ORÉAL PARIS. БРЮКИ ИЗ ВИСКОЗЫ, РАСШИТЫЕ БЛЕСТКАМИ, MICHAEL MICHAEL KORS; ЗОЛОТЫЕ КОЛЬЦА И БРАСЛЕТЫ, ВСЕ CHARLES ALBERT


Но это колоссальное заблуждение, что только бледнокожим и голубоглазым надо остерегаться солнца. «Это миф, что темная кожа не может заболеть раком только потому, что в ней больше пигмента», — говорит известный нью-йоркский дерматолог, доктор медицинских наук Патриция Векслер. К примеру, среди испанцев, которых в Америке все больше, риск возникновения меланомы за последние годы вырос в полтора раза. Рак кожи — самый часто диагностируемый рак в мире и один из самых исследуемых. И почему, если мы столько всего знаем об этом заболевании, до сих пор не научились его предотвращать? Во-первых, виноваты солярии. По данным Фонда по борьбе с раком кожи, люди, начавшие ходить в солярий до тридцати пяти лет, на чудовищные семьдесят пять процентов больше рискуют заболеть меланомой, чем все остальные. Во-вторых, частично виноваты бикини, короткие топы и платья с вырезами. Вспомните, как одевались люди сто лет назад: их одежда полностью закрывала все тело. Сейчас женщины защищают от солнца лица, но забывают, например, о ногах.

Оказалось, что свой рак я получила еще в юности в лагере. Я увлекалась парусным спортом и вместе с другим девочками сразу после завтрака прыгала в лодку, а возвращалась на берег после обеда. Нашего тренера не интересовало, нанесли ли мы солнцезащитный крем, только — есть ли на нас спасательный жилет. Однажды я сильно обгорела, и лоб покрылся волдырями. Вспомнив ту историю в кабинете дерматолога, я услышала: «Вот вам и причина». Плоскоклеточной карциноме может потребоваться двадцать лет, чтобы развиться. И появляется она точно в тех местах, где вы когда-то обгорели. Мне нужно было выбирать не парус, а фигурное катание.

Но есть и хорошая новость: все виды рака кожи — от базалиомы до меланомы, самого смертельного и быстро развивающегося, — полностью излечимы. Лечение зависит от каждого конкретного случая. Я выбрала метод Мохса — он показался мне быстрым и результативным. Во время процедуры, которую в Америке проводят даже дерматологи, тончайшие слои пораженного участка кожи иссекаются скальпелем под местной анестезией. Потом их отправляют в лабораторию, где исследуют на предмет аномальных клеток. Из хирургических вариантов метод Мохcа и самый щадящий, так как удаляется действительно небольшой участок внешних тканей.

Для тех, кто боится скальпеля, есть еще один вариант, о котором сегодня много говорят: лучевая терапия, при которой пораженный участок подвергается воздействию радиационного поля. Пока специалисты не могут решить, насколько в долгосрочной перспективе это безопасно. Один недостаток очевиден: в течение месяца нужно сделать минимум шестнадцать процедур. Пока всех пугает другое: не спровоцирует ли радиация десятилетия спустя развитие вторичного рака.

Но лично меня больше всего волнует вопрос: можно ли обратить вспять уже нанесенный ущерб? Патриция Векслер рекомендует курс лазерной терапии Fraxel: «Аппарат гарантированно уменьшает зону предракового поражения. К тому же я убеждена в важности ежедневного отшелушивания — с помощью скраба или другим методом нужно удалять с поверхности кожи чешуйки, подвергнувшиеся воздействию ультрафиолета».

Что делать, если вы обгорели? Идите к дерматологу! Скорее всего, он на десять-пятнадцать минут посадит вас перед LED-лампой — это генератор монохромного света, который ускоряет регенерацию клеток. А в тяжелых случаях пропишет гормональный крем адвантан или элоком — они подавляют воспаление и тоже ускоряют процесс регенерации клеток. Есть новое поколение ДНК-кремов — регенераторов с энзимами и антиоксидантами, они восстанавливают поврежденные ультрафиолетом клетки на уровне ДНК. Результатов клинических исследований еще не много, но надежды у ученых большие. Кто знает, вдруг мы скоро научимся не просто лечить рак кожи, но предотвращать?


2.jpg
Слева направо: бесцветный солнцезащитный карандаш для лица с SPF 30, Sisley; универсальный солнцезащитный крем Comfort Touch SPF 50, Lancaster; лосьон для тела SPF 30, La Prairie; ежедневный солнцезащитный крем для лица City Block Sheer  SPF 25, Clinique


Стиль: KAT LOZHNIKOVA

комментарии / 0

оставить комментарий