You are viewing the Russian Vogue website. If you prefer another country’s Vogue website, select from the list

  1. Beauty Guide
  2. BEAUTY GUIDE

Спасет ли запрет на инстаграм-фильтры от несбыточных стандартов красоты

Сможет ли отсутствие масок с увеличенными губами и уменьшенными носами помочь полюбить себя

Спасет ли запрет на инстаграм-фильтры от несбыточных стандартов красоты

Ким Кардашьян, Met Gala 2019

В октябре Instagram наложил запрет на фильтры, имитирующие пластику. Новости были опубликованы платформой по работе с дополненной реальностью Spark AR, по сообщениям которой миллиард человек воспользовались выпущенными ими масками, трансформирующими изображение лиц. Фильтры, от минималистичных, добавляющих блестки, до масштабных, трансформирующих пользователя в пришельца, вдохновили многих на собственные эксперименты такого рода. В результате появились популярные маски FixMe и Plastica, которые имитировали результаты типичных бьюти-процедур: подчеркивали определенные черты лица, существенно улучшали внешнее состояние кожи, и даже, в одном из случаев, добавляли типичные для послеоперационного периода синяки.

Новость, несомненно, помогла сгладить растущее беспокойство касательно влияния социальных сетей на психическое здоровье пользователей. Ранее в прессе неоднократно поднимался вопрос о «Snapchat-дисморфии», а сейчас все чаще речь идет об эстетическом феномене «инстаграм-лица», ставшим популярным благодаря ряду знаменитостей и инфлюенсеров.

Расцвет популярности «инстаграм-лица»

Типичный образ «инстаграмного» лица напоминает кукол Bratz — увеличенные губы, ярко выраженные скулы. В одной из своих недавних статей о не всегда чистом мире филлеров и инъекций издание Vice сообщило, что мода на «инстаграм-лицо» породила огромный спрос на неинвазивные бьюти-процедуры среди молодых женщин. Так к чему же нас могут привести цифровые маски, имитирующие пластику? Аргумент самого Instagram в защиту запрета состоял в том, что такие фильтры вредят состоянию пользователей. Представитель приложения дал следующий комментарий Vogue: «Мы хотим, чтобы фильтры положительно влияли на пользователей. Переоценивая существующую ситуацию с этой позиции, мы, во-первых, удалим из галереи все эффекты, ассоциирующиеся с пластической хирургией, во-вторых, прекратим подтверждать предложенные пользователями подобные эффекты, и в-третьих, будем удалять те эффекты, на которые нам будут поступать жалобы». С одной стороны, такая политика не лишена здравого смысла, особенно учитывая, что в 2017 году Американская академия лицевой реконструктивно-пластической хирургии опубликовала грустные данные: 55 процентов хирургов подтверждают, что теперь клиенты приходят на консультации с собственными «улучшенными» фото вместо снимков актрис, как это было раньше.

Есть еще над чем поработать…

Мэри Макгилл ведет исследование на соискание докторской степени в Ирландском национальном университете в Голуэе, в ходе которого она изучает селфи в постфеминистских цифровых культурах. Она полагает, что «любые нововведения, которые помогут нам легче ориентироваться в существующей невероятно перенасыщенной визуальной культуре — это хорошо, но у жеста Instagram, о котором мы говорим, довольно мало силы, потому как настоящая проблема таится вовсе не в нескольких фильтрах, а в серии практик и норм, которые стали частью нашей жизни с приходом социальных сетей».

О каких нормах говорит МакГилл? «Такие практики предлагают женское лицо и тело в качестве объекта, который можно детально оценивать, чуть ли не препарировать, словестно, комментариями и — количественно — лайками. Все бьюти-приложения берут за основу идею о том, что наши тела стоит довести до совершенства, и, соответственно, они автоматически неидеальны в первозданном». Одно из таких бьюти-приложений — FaceTune, самое популярное платное приложение Apple 2017 года. Сама возможность за считаные мгновения существенно изменить черты лица с его помощью удивляет и даже пугает намного сильнее, чем карикатурные фильтры. В FaceTune можно выровнять нос, изменить линию подбородка — и в результате получить свой идеальный цифровой аватар: такой, которому, как нам кажется, мы можем соответствовать только на экране всевидящего смартфона. Именно так появляется все больше женщин, которые приходят на прием к пластическим хирургам с готовой отредактированной фотографией себя и запросом на воссоздание их аватара в реальности. Доктор Рози Финдлей, руководитель магистерского направления «Культура моды» Лондонского колледжа моды, считает: «Такой взгляд на наши тела и на нас самих предшествовал социальным сетям, но благодаря им он набрал популярность и силу. Мы вынуждены тренировать умение смотреть на себя со стороны и менять свой внешний вид крайне опосредованно».

Также она рассказала, что диалог о связи фотошопа и пластической хирургии, начавшийся в середине нулевых, все еще продолжается, но практики работы в приложении сменились, и вместо гордой своей очевидностью ретуши мы получаем сейчас нечто менее заметное и более элегантное. То же самое происходит и с нами. «Если можно, как модно сейчас это формулировать, говоря о пластической хирургии, «доработать» себя или «внести в свою внешность поправки», если работа будет сделана аккуратно, а изменения — минимальны, то это все еще мы, но чуть-чуть лучше. Думаю, у этого эстетического направления такая цель: если при ближайшем рассмотрении ты до операции легко сопоставим или сопоставима с тобой после, то успех гарантирован». Для того чтобы найти подтверждение своим словам и проиллюстрировать их для студентов, много времени доктору Финдлей тратить не приходится. У концепции есть еще один важный аспект: разница между «еле уловимым» и «слишком заметным» создает новую иерархию красоты.

Каково будущее красоты в цифровом мире?

Интернет, безусловно, полностью изменил концепцию красоты. Эти перемены дались непросто, и вокруг них постоянно ведутся споры. Социальные сети позволили совершить огромный скачок в сторону принятия различий между телами и образами. Они же дали нам возможность выбирать, как именно мы хотим быть увиденными другими, и играть с устоявшимися нормами. Знаменитостей, которые высмеивают сложившиеся несправедливые стандарты, сейчас немало: например, певица King Princess очень остроумно использует те самые нашумевшие запрещенные маски, а визажист Алексис Стоун на протяжении нескольких месяцев с помощью грима и спецэффектов убедительно имитирует очень неудачную пластику. С другой стороны, популярные стандарты красоты все еще очень однобоки. Недавно один пластический хирург заявил, что Белла Хадид — самая красивая женщина современности, что основано на золотом сечении — известном европейском способе измерения физиологического идеала. В массовой культуре красивыми все еще считаются те женщины, реальные образы которых были «доработаны» персональными тренерами, высококвалифицированными визажистами и пластическими хирургами, а фотографии — доведены до идеала мастерской неразличимой ретушью. Несмотря на то, что проделанный над этими образами огромный труд непосилен тем, чья жизнь не может строиться лишь вокруг внешнего вида, именно они оказывают прямое и постоянное давление на большинство, заставляя чувствовать себя неполноценными.

Конечно, блокировка некоторых фильтров может немного помочь или как минимум поднять проблему на повестку, но для того чтобы культура действительно изменилась, потребуется намного более масштабная общественная дискуссия.

комментарии