Нанороботы или новые тела — что поможет нам оставаться молодыми и каковы наши шансы на бессмертие?

В прогнозах ученых и футурологов разбиралась директор отдела красоты Радима Бочкаева
ok
Vogue Россия, январь 2022. Фото: Marc De Groot

Скачайте новый номер Vogue, чтобы всегда иметь его под рукой — для IOS и для Android.

«К 2038 году появятся первые люди со встроенным дополнительным интеллектом. Например, ориентированные на конкретную сферу знаний, полностью охватить которую человеческий мозг не способен» — это не цитата из книги писателя-фантаста, а выдержка из прог­нозов Рэя Курцвейла, самого уважаемого футуролога в мире. Технический директор в области машинного обучения Google, специалист по искусственному интеллекту уверен (а говорят, его прогнозы сбываются на 86 процентов), что уже в XXI веке мы сможем загружать свое сознание на другие физические носители, что позволит нам жить если не вечно, то очень долго.

Не только Курцвейлу, но и другим звездам Кремниевой долины не дает покоя загадка бессмертия. Шесть лет назад Марк Цукерберг и его жена Присцилла Чен пообещали «покончить со всеми болезнями» и пожертвовали 3 миллиарда долларов на медицинские исследования. В 2013 году основатель Google Ларри Пейдж запустил проект Calico Lab, цель которого — про­дление жизни человека. В 2021 году в США и Великобритании была зарегистрирована компания Atlas Lab, которая привлекает университетских ученых, чтобы те изучали старение клетки и работали над обращением этого процесса вспять. Среди инвесторов — основатель Amazon Джефф Безос и наш человек в долине миллиардер Юрий Мильнер. Исследования ведутся в университетах США, Японии, Европы и России. Так что же нам предложат ученые? На сколько лет мы сможем продлить нашу жизнь?

«Совершенно точно, что продолжительность жизни кардинально увеличится в XXI веке, но конкретная цифра зависит от того, каким технологическим путем мы пойдем, — говорит мне футуролог и трансгуманист Данила Медведев. — С одной стороны, ученые должны разложить на составляющие весь процесс старения и научиться его затормаживать, что может занять еще 50–60 лет. С другой, есть и более радикальные методы — искусственные органы, пересадка головы, системы жизнеобеспечения, клонирование, и они могут дать результат в следующие пять–десять лет». У меня конкретный вопрос: мне 39, каковы мои шансы дожить до того момента, когда эти технологии будут доступны? «Шансы 50/50. Возможно, вам придется обратиться к крионике, чтобы дожить до передовых технологий», — говорит Медведев (сам он является сооснователем компании «Криорус», которая на данный момент крионировала уже 80 человек со всего мира).

Нет, это не перенесение в реальный мир сценария комедии с Луи де Фюнесом — заморозке пока подвергаются тела или только мозг уже умерших людей в надежде дождаться ­того момента, когда их можно будет разморозить. Пока что проделать с целым человеческим организмом то же самое, что с несколькими клетками (как при заморозке яйцеклеток и эмбрионов), ученые не могут, но Медведев считает это вопросом времени.

Как человека с клаустрофобией, мысль о заморозке меня пугает. Как насчет пересадки головы? «Такие эксперименты ведутся по всему миру, в том числе в России, — говорит Медведев. — Скорее всего, вначале это будет пересадка на донорское тело, если будет решена задача совместимости спинного и головного мозга». А далее планируется выращивать молодые тела, на которые будут пересаживать головы. Будут ли донорские тела повторять наши собственные или мы будем заказывать тело как у Криса Хемсфорта или Жизель Бюндхен, вопрос открытый. Слушая этот прогноз, вспоминаю фильм «Остров» с Эваном Макгрегором и Скарлетт Йоханссон про клонов, которых выращивают на органы и умерщвляют, когда возникает необходимость в пересадке. «Этическая сторона клонирования является серьезной преградой развития этой области, но процесс не остановить, рано или поздно это направление станет гигантским», — считает Медведев.

Предсказания футуролога звучат фантастически. А что по этому поводу думает классическая геронтология? Эндокринолог, заведующая лабораторией возрастных метаболических эндокринных нарушений Российского геронтологического центра, к. м. н. Екатерина Дудинская смотрит в будущее с чуть более приземленным, но тоже оптимизмом. «Думаю, в ближайшие десятилетия мы добьемся того, что старение признают болезнью. Это даст возможность проводить международные клинические исследования и осуществить прорыв фундаментальной науки в медицину. Наконец-то многие молекулы, кандидаты в геропротекторы, которые влияют на генетические, клеточные, окислительные процессы и замедляют старение в эксперименте, смогут прийти к человеку».

По словам Дудинской, такие препараты должны дать нам возможность предотвращать множество болезней, убивая их в зародыше. Так, Анджелине Джоли не пришлось бы удалять яичники и молочные железы — выявив предрасположенность, врачи ввели бы ей препараты, которые не дали бы раку развиться. А если не будет болезней — не будет и старения? «Не факт, ведь клетка не может делиться бесконечно, и вот здесь большие перспективы у разработок в области биологии теломер, — Дудинская защитила диссертацию на эту тему. — Теломера — это часть ДНК клетки, которая отвечает за ее способность обновляться. Чем она длиннее, тем у клетки больше ресурса убирать поломки, которые приводят к старению. Есть исследования, в том числе и на людях, которые показывают, что многие препараты для лечения диабета, нормализации давления и снижения холестерина способны снижать скорость сокращения теломер. Мы смеем надеяться, что в ближайшем будущем будут совершены открытия, которые даже позволят их удлинять».

Что это даст на практике? Организм начнет омолаживаться. Отличный план. Лично я давно жду такую таблетку, которая решит все проблемы разом. Ведь обычно на мои вопросы о долголетии врачи и ученые отвечают скучными истинами «занимайтесь спортом, правильно питайтесь, делайте вовремя чекап, медитируйте, ходите к психологу».

Руководитель направления превентивной медицины в Европейском медицинском центре, к. м. н. Кирилл Маслиев считает, что даже через 50 лет вопрос продления жизни все так же будет зависеть от нашей осознанности и усилий. «Я думаю, никогда не наступит время, когда мы выпьем одну таблетку и увеличим счетчик положенных нам лет. Старение — это накопление поломок в организме, которые запускают каскадный механизм, и все манипуляции будут направлены на их преду­преждение и устранение. Скорее всего, наряду с геропротекторами и удлинением теломер свою роль сыграют нанотехнологии. Речь идет о нано­роботах, которые, циркулируя по организму, смогут выявлять поломки и устранять их. Например, определять и убивать раковые клетки. Еще один перспективный метод — дат­чики, например, в виде пластырей, которые постоянно будут снимать ваши жизненные показатели и передавать в медицинский центр. При тревожных изменениях вам сразу же вышлют скорую помощь или удаленно введут лекарство, которое будет запечатано в этот же датчик».

Когда все это внедрят, на сколько мы сможем продлить свои активные годы? Медведев считает, что речь идет об одном-двух десятках лет, примерно такие цифры называют Маслиев и Дудинская. Конечно же, это создаст новую социальную реальность и подкинет человечеству очередные вопросы. Например, как мы будем размножаться? До какого возраста мы сможем рожать? Будем ли сами вынашивать детей? «Разговоры про искусственные матки, где эмбрион развивается вне тела матери, совершенно не беспочвенны, — считает один из ведущих репродуктологов Москвы, главный врач Института репродуктивной медицины REMEDI Елена Младова. — Уже есть опыты, когда недоношенных ягнят помещали в своего рода искусственную матку, и они дозревали там положенный срок. Что касается человека, я ожидаю появления таких технологий на горизонте 50 лет. Все начнется с использования специальных устройств для вынашивания глубоко недоношенных детей. И только потом эмбрион, полученный в условиях лаборатории, научатся помещать и вынашивать в искусственной среде. Но с другой стороны, исключение женщины из процесса несет риски этического характера».

Еще одна перспективная методика, которую описывает Младова, — это возможность получить молодые яйцеклетки в любом возрасте. Ведь мы знаем, что число яйцеклеток у женщины ограничено и, сколько ни бейся, увеличить их количество не получится. «Четвертый этап исследований в этой области проходит сейчас в США и в Европе, — объясняет доктор, — суть в том, что стволовые клетки, полученные из костного мозга, вводятся женщинам в яичники, и там они дифференцируются в ооциты, способные формировать новые яйцеклетки. И это обнадеживает». Уже сегодня ведутся эксперименты с пересадкой фрагмента яичников для формирования здорового гормонального фона, развивается область замораживания яйцеклеток. «Я думаю, что в будущем замороженные репродуктивные клетки будут таким же ценным семейным активом, как имущество, — уверена Младова. — Их можно будет использовать для создания потомства или лечения болезней».

А как насчет кожи без морщин, четкого овала лица и гладкой шеи лет в 60–70? Когда можно будет сделать подтяжку лица без скальпеля? «Я вижу несколько направлений, которые в будущем могут сильно изменить пластическую хирургию, — говорит к. м. н., пластический хирург Георгий Чемянов. — Это и развитие лазерных, ультразвуковых или других аппаратов, которые смогут сокращать кожный лоскут, как при подтяжке. Плюс большие ставки делаются на генную инженерию и клеточные технологии, которые дадут возможность выращивать ткани из ваших собственных клеток и отправят в прошлое те же грудные имплантаты и филлеры. Можно будет создавать новую кожу на замену морщинистой и хрящи для ринопластики». Как насчет формы носа? «Учитывая те препараты, которые мы имеем уже сегодня, наверняка появятся растворы, которые помогут смягчить хрящевую и даже костную ткань и лепить новую форму носа без хирургического вмешательства. Надеюсь, что мои прогнозы сбудутся». А я надеюсь, что до всего этого ­доживу. 

Vogue Россия, январь 2022. Фото: Marc De Groot