Красота

Какой косметикой пользовалась Фрида Кало

Как великий художник боролась с невзгодами с помощью макияжа

Образ Фриды Кало — один из самых запоминающихся в истории искусства, но мало кто знает, что для мексиканской художницы макияж был не просто атрибутом образа, но средством самовыражения и одним из инструментов ее творчества.

В 2004 году личные вещи Фриды Кало стали достоянием общественности — до этого они полвека хранились в знаменитом «Синем доме», где она жила с Диего Риверой. Эта находка помогла не только лучше понять творчество художницы, но и углубиться в более интимные подробности ее жизни — например, узнать, как она ухаживала за собой. Среди красочных платьев, писем, медикаментов и тысяч фотографий авторства Мана Рэя обнаружилось и содержимое косметички Кало. Вместе с другими артефактами, которые с 1954 года были заперты в ванной комнате «Синего дома», любимые средства художницы стали частью экспозиции Frida Kahlo: Making Her Self Up в лондонском Музее Виктории и Альберта. Она пройдет до 4 ноября 2018 года.

Среди экспонатов — баночка ее любимого крема Pond’s, румяна и помада Revlon малинового оттенка, впечатляющие коллекции парфюмов и лаков для ногтей. Увы, но среди найденных в доме вещей не обнаружилось ни одной упаковки компактной пудры, которой Кало лично снабжала бьюти-магнат Элена Рубинштейн, известный коллекционер ее работ. И несмотря на некоторое количество косметики для бровей, выставка не может похвастаться ни одной палеткой теней для век. Равно как и тональным кремом или консилером, что, впрочем, свидетельствует скорее о любви Кало к естественной коже.

О последнем можно судить не только по набору косметики, найденному в 2004 году, но и по воспоминаниям современников художницы. «Она не просто обладала странной и при этом завораживающей красотой, она буквально источала ее, — писала Ольга Кампос, которая дружила с Кало. — У нее был особый способ нанесения макияжа, который позволял добиться естественности. Она всегда была «при параде», даже если не ждала гостей. И прекрасно умела себя подать».

Появление Кало в любой компании заставляло окружающих замереть от восторга. «Люди буквально останавливались на улицах, чтобы посмотреть на нее, — рассказывал фотограф Эдвард Уэстон, который снимал художницу во время ее поездки в Сан-Франциско в 1930 году. Она носила знаменитые платья-теуаны, чтобы подчеркнуть свое мексиканское происхождение, и дополняла их многочисленными украшениями. Каждый день заплетала волосы в тугие косы и закалывала их высоко на затылке, а затем украшала прическу лентами и искусственными цветами. После этого аккуратно наносила помаду и немного румян, а ногти покрывала лаком — все в единой цветовой гамме, красной или оранжевой, иногда ярко-розовой в цвет своего любимого палантина. «Макияж был просто еще одним инструментом, который Фрида Кало использовала для создания собственной идентичности — она никогда не делала что-то просто так», — уверена куратор выставки Клэр Уилкокс.

Неудивительно, что декоративная косметика, так же как и одежда, стала для Кало неким подобием маски. Из-за перенесенного ею в шесть лет полиомиелита и автомобильной аварии, которая «наградила» ее инвалидностью, художнице на протяжении всей жизни каждый день приходилось справляться с физическими страданиями. «Макияж стал одним из способов борьбы, — уверена Уилкокс. — Когда тело начало ее подводить, лицо стало холстом, с помощью которого она творила новую себя». Кало мастерски умела обращаться с кистью, и в какой-то момент просто сменила палитру с обычными красками на макияжную палетку. Будучи художницей, она проводила много времени в окружении зеркал, запечатлевая свои автопортреты на холстах. Они были расставлены по всему «Синему дому», где Кало прожила до конца своих дней, а некоторые располагались прямо над кроватью.

Тем, кто не знаком с личностью Фриды Кало близко, может показаться удивительным, что, несмотря на всю пестроту образа, она была крайне неуверена в себе. Так, один из ее ранних автопортретов называется «Очень уродливая». «Из моего лица мне нравятся только брови и глаза, — как-то писала Кало. — Больше ничего. У меня усы, и в целом я скорее похожа на мужчину». Кстати, о тех самых знаменитых бровях. Ее набор для повседневного ухода включал в себя карандаш Revlon оттенка Ebony, а еще средство под названием Talika — его придумали в Париже для лечения ожогов у солдат, но, как оказалось, оно также неплохо стимулировало рост волос. Известно, что Кало не только отказывалась пользоваться пинцетом для прореживания своих кустистых бровей, но напротив, сделала их важной частью своей индивидуальности.

К слову, во время работы над байопиком «Фрида» с Сальмой Хайек в главной роли именно эта часть лица Кало стала камнем преткновения для художницы по гриму Джуди Чин. Для крупных планов приходилось особенно потрудиться — Чин приклеивала дополнительные волоски вручную, один за одним. «Кало любила яркую помаду и румяна — в ее улыбке чувствуется не только уверенность, но и чувство незащищенности, — рассказывает Чин. — Я постаралась передать это через макияж глаз, играя с приемом светотени. Чтобы сделать чуть округлое и юное лицо Хайек похожим на более жесткий овал Фриды, я воспользовалась техникой контуринга, добавив при этом немного мягкости в ее образ с помощью нежно-розовых румян и помады».

С возрастом, когда здоровье художницы только ухудшалось, ее макияж, напротив, становился все более ярким и нарочито искусственным. Эта бьюти-эволюция наглядно видна благодаря работам Николаса Мюрея — фотографа Vogue, который одним из первых начал использовать цветную фотографию и с которым у Кало был продолжительный роман. Каждый видел один из самых знаменитых ее портретов на фоне зеленых в цветочек обоев, на котором можно подробно рассмотреть ее фирменный макияж. Некоторые из работ Мюрея представлены и на выставке в Музее Виктории и Альберта. «На этих фотографиях макияж акцентирован особенно сильно», — рассказывает Уилкокс. Она также уверена, что именно Мюрей, автор множества рекламных плакатов Revlon, убедил Кало краситься более ярко.

«Мне кажется, макияж был важной частью чувственного пробуждения Кало», – продолжает куратор. И вспоминает, что художница нередко использовала в качестве печати для писем близким людям отпечаток собственных губ. «Психологический аспект использования декоративной косметики куда глубже, чем может показаться на первый взгляд. И Кало, несомненно, понимала силу этого инструмента самовыражения. Разве может быть что-то более интимное, чем отпечаток помады на конверте с письмом?»

Выставка Frida Kahlo: Making Her Self Up, спонсированная компанией Grosvenor Britain & Ireland, пройдет в Музее Виктории и Альберта с 14 июня по 4 ноября 2018 года.

Подпишитесь и станьте на шаг ближе к профессионалам мира моды.

Читайте также

Красота

Домашняя косметика: удачные и неудачные эксперименты редакторов Vogue

Lifestyle

Как художница из Петербурга прославляет русские кокошники в Европе