You are viewing the Russian Vogue website. If you prefer another country’s Vogue website, select from the list

  1. КРАСОТА
  2. Новости

Возможна ли вечная молодость

И как отсрочить старение уже сейчас

Возможна ли вечная молодость

Vogue Россия, сентябрь 2019. Фото: Harley Weir

В культовом фильме «Молодость» Паоло Соррентино два престарелых друга в бассейне швейцарского санатория посреди беседы замерли, глядя на проплывающий мимо упругий девичий зад. Расшифровать эту немую сцену несложно: в их глазах не было вожделения, только чистая зависть перед этой совершенной плотью, которой им не быть уже никогда, которую не купить ни за какие деньги.

Месседж Соррентино понятен: первый мир стареет. И пока экономисты считают, кто будет работать, пока европейский средний класс спускает свои европенсии на курортах Таиланда, сотрудники научных клиник Швейцарии сбились с ног в поисках самого желанного товара десятилетия — лекарства от старости. За него миллионеры Европы и Америки готовы платить не торгуясь прямо сейчас. Кажется, какие-то компоненты уже поступили в продажу: все больше клиник обещают процедуры, которые «отменят старение на клеточном уровне». Их клиенты возвращаются посвежевшими, окрепшими, без умолку тараторят, строят планы, объявляют о том, что все зло от еды и есть они теперь будут только какие-то биококтейли вприкуску с БАД... Не пора ли нам последовать их примеру? И можно ли действительно сегодня продлить молодость — пускай и за миллион?

Кадр из фильма «Молодость» Паоло Соррентино, 2015
Кадр из фильма «Молодость» Паоло Соррентино, 2015

В поисках таблетки бога

Вечный двигатель, философский камень и лекарство от старости — три этих рецепта алхимики искали испокон веков. Но к XX веку пришли к пониманию, что более-менее реален только последний. Тогда же геронтология оформилась как наука, причем актуальная. Ведь за сотню лет средняя продолжительность жизни чуть ли не удвоилась. В начале 1970-х прогремели и первые большие открытия в этой области. Денхам Харман разработал теорию свободных радикалов, вызывающих старение, а Рой Уолфорд популяризовал идею ограничения калорий как панацею от старости. В 1980-е биолог Майкл Роуз cмог удвоить продолжительность жизни фруктовых мух, просто размножая их определенным образом. Затем в 1990-е на сцене появилась Синтия Кеньон, которая доказала, что старение — медицинская проблема, и значит, ее можно решать.

Хорст П. Хорст, Vogue, 1939
Хорст П. Хорст, Vogue, 1939

Сегодня в геронтологию вкладываются огромные деньги, самые амбициозные ученые и передовые лаборатории бьются над тем, чтобы найти этот самый желанный рецепт. Результаты уже есть. К примеру, открытие нобелевского лауреата ученого-цитогенетика Элизабет Элен Блэкберн. В своей книге «Эффект теломер» (в России переведена издательством «Москва», 2018) она обещает «абсолютно каждому» в пятьдесят лет выглядеть на тридцать, прожить дольше восьмидесяти при условии выполнения очень простых правил, которые расписаны на триста страниц, но вкратце таковы: избегать стресса, правильно питаться, умеренным спортом поддерживать мышцы и контролировать вес, заниматься любимым делом, быть социально адаптированным. Ученая обнаружила биологический индикатор, теломеразу, которая восстанавливает теломеры, влияющие на продолжительность нашей жизни. Длинные теломеры — все, что нам нужно, чтобы жить долго и счастливо.

Она выступает на светских приемах, которые сегодня модно организовывать в виде лекций. Основной вопрос из зала — какие БАД она посоветует. Блэкберн разводит руками — целесообразней разнообразная здоровая диета и сон, ни одна молекула пока не стала ответом на загадку старения. Эксперименты с медикаментами — то есть биохакинг — новое увлечение гиков из Кремниевой долины. Но ученые не рекомендуют ставить эксперименты на себе, предлагают дождаться результатов научных исследований. Биологи-геронтологи в своих поисках движутся в разных направлениях: о каких-то разработках узнать нельзя почти ничего, например, инициированная корпорацией Google биотехнологическая компания Calico не раскрывает своих планов, другие, напротив, всячески промоутируют свою деятельность, стремясь привлечь дополнительные инвестиции.

Русские идут

Среди специалистов, изучающих старение, много русских ученых. Например, Максим Скулачев. Он совсем не похож на профессуру старой формации — молод, отлично выглядит, умеет зажечь аудиторию на лекциях TED. Он продолжает дело своего отца, академика Владимира Скулачева: 15 лет назад под его руководством был разработан класс митохондриально-направленных антиоксидантов, соединений, которые способны блокировать губительное действие свободных радикалов, что нас старят. Теперь Максим продвигает проект SkQ1 — формулу, которая проникает внутрь митохондрии, органа клетки, ответственного за дыхание, и блокирует окислительные процессы, провоцирующие старение.

Испытания на лабораторных животных показывают замечательный результат, но о людях говорить рано. «По нашим оценкам, на разработку «лекарства от старости» нужно лет тридцать. А под разработкой препарата я подразумеваю получение четкого подтверждения эффективности в клинических исследованиях по современным критериям доказательной медицины. К настоящему моменту появились первые препараты на основе SkQ — это лекарство местного применения, глазные капли, другие находятся на стадии клинических исследований. В последние годы стартовали еще несколько проектов — наших конкурентов, так что их отсчет тоже уже пошел. В общем, я оптимистично смотрю на перспективы создания препарата, кардинально замедляющего старение. Мне сейчас 46, и я думаю, что сам успею воспользоваться им». (Косметикой, сделанной с применением принципов SkQ, можно воспользоваться уже сегодня.)

Другой эксперт из России — эндокринолог Екатерина Дудинская, заведующая лабораторией возрастных метаболических эндокринных нарушений, кандидат медицинских наук. Она наблюдает пожилых людей со всеми их проблемами и видит объективную картину — сегодня появились препараты, которые уже достаточно эффективно корректируют симптомы болезней, сопровождающих старость. Они существенно продлевают жизнь пациентов, снимая острые состояния гипертонии, диабета, поддерживая показатели в рамках нормы.

Сделать что-то для будущей себя можно, но не с помощью БАД, которые в лучшем случае бесполезны, в худшем — вредны. Важнее и надежнее — культура всех сфер человеческой жизни. Все то, что характеризует знаменитые «голубые зоны долголетия», места на планете вроде Окинавы, где продолжительность жизни населения удивляет трехзначными цифрами. Низкоуглеводная, богатая овощами и качественным белком диета, позволяющая избежать инсулинорезистентности, двигательная активность, социальная включенность — вот три кита, на которых держится и ваше долголетие. «Старение — многофакторный процесс, до конца не изученный, теории о том, как механизм запускается, только множатся. Но ученые единодушны: процессы окислительного стресса, инсулинорезистентности и вялотекущего хронического воспаления — это три центральных фактора старения. Не единственные, конечно, но немаловажные. Скажем так, 60–70  процентов — это генетика, а вот на 30–40  процентов мы можем управлять тем, как мы стареем».

Так же желанно, как космос

Главный в мире пропагандист молодости от науки, британский биолог-геронтолог Обри ди Грей согласен: над тем, как ты будешь стареть, нужно подумать заранее. Гений с горящими глазами и эффектной бородой, как у Гендальфа, — автор книги «7 причин старения». В интервью российскому Vogue он прежде всего призвал правильно понимать суть процесса: «Старение — это не болезнь. Но и болезнь Альцгеймера — это не болезнь, это следствие старения». «Старение — это множество различных типов повреждения клеток, накапливающихся сами собой: у кого-то они выльются в атеросклероз, у кого-то — в болезнь Альцгеймера. Мы не можем придумать лекарство от Альцгеймера так же, как мы придумали лекарство от туберкулеза. Но мы можем (точнее, сможем в ближайшем будущем) сделать так, чтобы Альцгеймер наступил сильно позже».

Ученые могут разработать комплекс интервенций, которые помогут людям предотвращать эти поломки организма или отдалять их появление. Клинические исследования уже идут по некоторым из важных компонентов, и в большинстве своем закончатся в ближайшие пару лет. Ученый уверен: в следующие двадцать лет у нас есть все шансы создать различные виды терапии, которые увеличат продолжительность нашей здоровой продуктивной жизни лет на тридцать.

«Это, конечно, не вечность. Но это будет наша фора, во время которой мы успеем создать другие виды терапии, которые позволят нам жить до 110, 120, 150 лет. То есть люди 60–70 лет будут снова и снова омолаживаться, и в итоге это будет доведено до бесконечности».

Значит ли это, что, отменив старение, мы отменим смерть? Да! По мысли ди Грея, смерть — это точно такой же побочный эффект старения, как деменция. «Продлить молодость — не значит просто убрать морщины, это значит — продлить здоровье. Мы не сможем сделать так, чтобы люди жили дольше со слабым здоровьем, и, в свою очередь, мы не сможем сделать их более здоровыми без увеличения продолжительности жизни».

Вечная молодость, вечная жизнь — звучит здорово. Почему же все правительства и все миллиардеры мира не бегут вкладываться в геронтологию? Ведь это проект похлеще проекта освоения космоса! «Сложность со старением в том, что люди пока не верят, что это в принципе возможно. А в космос они верили. Мы должны помочь им избавиться от страха перед старостью и убедить, что их надежды не будут напрасными, старение будет побеждено». Сейчас ди Грей ездит по миру с лекциями (только что он выступал в Москве, на фестивале о технологиях, науке и искусстве Geek Picnic) и призывает крупный капитал вкладываться в исследования — он сам вложил в науку около 10 миллионов долларов личных средств, но это капля в море. «Но русским эта тема интересна. Среди наших инвесторов — живущий в Калифорнии сооснователь «Oculus — виртуальная реальность» Михаил Антонов и создатель криптовалюты Ethereum Виталик Бутерин. Алекс Жаворонков сам основал компанию Insilico Medicine, очень известную сейчас в своей области (они разрабатывают новые лекарства и раскрывают скрытый потенциал уже существующих препаратов, используя алгоритмы искусственного интеллекта). А Петр Федичев — GERO, которая базируется в Москве и занимается разработкой препаратов с новым механизмом действия против заболеваний, вызванных старением. На первой стадии клинических исследований находится их проект онкологического препарата против гликолиза, специфической формы метаболизма в раковых клетках».

Ди Грей щедр на комплименты. На Западе люди скептичны, а русские, видимо, недаром первыми полетели в космос. Так что же покупать в клиниках «от старости»? Мой собеседник категоричен: никто пока не создал процедуру или комплекс процедур, позволяющих людям оставаться здоровыми на двадцать лет дольше. Поэтому так важно довести его работу до конца, создать всеобъемлющую омолаживающую терапию, исправляющую все токсические повреждения, накапливающиеся в теле.

Если все получится так, как предполагает его концепция SENS — «стратегия достижения пренебрежимого старения инженерными методами», — это будет так же просто сделать, как починить автомобиль. Но есть кое-что, что можно сделать прямо сейчас, чтобы дожить до счастливых времен, обещанных ученым. «Помните, чему учила вас мама? Не курите (это самое худшее!). Занимайтесь спортом. Не пейте слишком много. Следите за весом. Все это точно работает, и все это позволит вашему телу быть в форме и дождаться открытия терапии».

Vogue Россия, сентябрь 2019. Фото: Harley Weir
Vogue Россия, сентябрь 2019. Фото: Harley Weir
комментарии