© Роуз Макгоуэн и Мэрилин Мэнсон на премии VMA, сентябрь 1998

Мода

История «голого» платья Роуз Макгоуэн на VMA в 1998 году

Что на самом деле скрывалось за откровенным нарядом актрисы в 1998 году

Мадонна выпустила свой самый гениальный альбом Ray of Light, «Оскар» за лучший фильм взял «Титаник», на ТВ показали первый сезон «Секса в большом городе», а Ума Турман вышла за Итана Хоука — 1998-й на Западе стал золотым годом. Время хитов, качественных клипов и фильмов, громких любовных историй и интересных красных дорожек. Трудно поверить, но раньше все с нетерпением ждали хроники с VMA и EMA, и на то, конечно, были веские причины. Именно в тот год родился культовый образ Роуз Макгоуэн с «голым» платьем. Если загуглить «VMA 1998», первый запрос, который вы увидите, будет именно про то самое «платье из цепей». Кто бы мог подумать, что этот выход актрисы будет неразрывно связан с сегодняшними событиями. 

Звезда молодежных хорроров и фестивальных лент Грегга Араки, Роуз Макгоуэн в 1998-м стала еще популярнее, когда выбрала себе в спутники главного enfant terrible мирового шоу-бизнеса Мэрилина Мэнсона. VMA 1998 — главный выход пары на публике. К леопардовому светоотражающему костюму возлюбленного 24-летняя актриса подобрала платье из редких стеклянных нитей и — для гармонии — леопардовые стринги. История видела полупрозрачное платье Мэрилин Монро, в котором она поздравляла Кеннеди с днем рождения, а также прозрачное и ультракороткое трикотажное платье Джейн Биркин. Но Роуз превзошла всех: это первое и пока что единственное по-настоящему голое платье, которое знает история. 

Роуз Макгоуэн на премии VMA, сентябрь 1998

Его автор — американский дизайнер Майя Хэнсон. Это имя вам, скорее всего, ни о чем не скажет, но когда-то созданные ею модели для собственного бренда Maja носили Мадонна, Лил Ким и героиня Кэрри Брэдшоу. К слову, в одном из первых эпизодов «Секса в большом городе» Кэрри в компании подруг посещает именно показ Maja. По словам Майи, на создание того самого голого платья ушло несколько дней. Роуз весь образ продумала сама — она просто пришла в шоурум и, увидев это платье, тут же попросила именно его, а затем дополнила образ стрингами. 

Выход Роуз Макгоуэн на дорожке VMA вошел в историю как эпатажная выходка, под стать репутации Мэнсона. Для Роуз этот выход стал громким заявлением, ребусом, брошенным обществу, который так никто и не разгадал. А сама актриса ждала больше двадцати лет, чтобы поведать миру отгадку. По словам актрисы, этот наряд был ответом на чудовищные события 1997 года, когда Харви Вайнштейн изнасиловал ее. «Это было мое первое появление на публике после изнасилования. Я была как Рассел Кроу в «Гладиаторе», когда он вышел на ринг со словами «Ну что, вы достаточно повеселились?» — рассказала Макгоуэн Джамиле Джамил в подкасте I Weigh. 

«Мое тело — мое дело» — так звучит разгадка ребуса. Сегодня оно действительно является чуть ли не главным инструментом в борьбе за женские права и свободы. Почему обнажение стало новой формой общественного высказывания? Мы хотим, чтобы нас приняли такими, какие мы есть? Или мы добиваемся того, чтобы женское тело воспринимали так же, как мужское?  Если обнажение поможет женщинам избавиться от привычки испытывать испанский стыд за своих обидчиков, то за «голыми» платьями определенно светлое будущее.  

Роуз Макгоуэн и Мэрилин Мэнсон на премии VMA, сентябрь 1998

© Barry King