© На Кайе: платье Lou Dallas; колье Eva Fehren и Scosha. Vogue Россия, январь 2020. Фото: Mikael Jansson. Стиль Tonne Goodman

Мода

Кайя Гербер о детских впечатлениях о модельном бизнесе и главном примере — маме Синди Кроуфорд

Юная модель рассказала, как подписала первый контракт в 13 лет, в 16 — вышла на подиум, а достигнув совершеннолетия, снялась для обложки Vogue

Сколько себя помню, я всегда интересовалась модой — пока дети читали сказки, я рассматривала альбомы модных фотографий и работы Герба Ритца на стене. Но мама умела оставлять работу на работе. Придя домой, она первым делом стирала макияж и снимала накладные ресницы. И превращалась в обычную маму, и я так благодарна ей за это. Пока сама не увидела, чем она занимается, не могла до конца ­понять, в чем же ее работа. И о Наоми Кэмпбелл я до некоторых пор знала только одно: что она просто мамина подруга. Топ-модели для меня были просто людьми.

Но в какой-то момент модельный бизнес заинтересовал и меня. В 13 лет я подписала контракт с агентством и начала понемногу работать. Несмотря на возраст, к тому времени я прекрасно ориентировалась в мире моды — благодаря маме. На мои жалобы и капризы в самом начале карьеры она отвечала: «Я давно в этом бизнесе и, поверь, прекрасно знаю, как он работает».

Меня, кстати, невероятно восхищают смелые девушки, которые приходят в профессию, совсем не зная, как тут все устроено. Конечно, какие-то вещи выясняются с опытом, но мне очень помогло, что я чувствовала себя уверенно на выбранном пути с самого начала. На первых съемках вместе со мной всегда были родные, да и снимали меня не чужие люди. Я ощущала себя в безопасности, а это самое главное. Нельзя сказать, что меня излишне опекали — конечно, в силу возраста я, например, не могла путешествовать без взрослых. Но выходить ли на подиум, если я не готова к этому морально и физически, решала сама.

На Кайе: комбинезон, TRE by Natalie Ratabesi; ­­ботильоны, Abasi Rosborough. Vogue Россия, январь 2020. Фото: Mikael Jansson. Стиль Tonne Goodman

В 16 лет я впервые вышла на показе Рафа Симонса для Calvin Klein. Дефиле — странная штука, ведь мы ходим каждый день, но когда на тебе дизайнерская одежда и к тебе прикованы все взгляды, легко позабыть даже этот навык. Тогда меня очень поддержал брат Пресли, который сидел в первом ряду.

«Начав карьеру совсем юной и ровно в тот момент, когда модную индустрию потряс скандал, Кайя полна решимости прозвучать как в моде, так и за ее пределами», — Анна Винтур

С тех пор я появлялась на подиуме каждый сезон, но для журналов особо не снималась. Вскоре после моего первого показа Vogue и другие журналы ввели очень строгие правила — модели младше 18 на страницах с тех пор не появляются — и призвали всю модную индустрию поступать так же. Это была естественная реакция на движения #MeToo и Time’s Up. Модели тогда стали во всеуслышание рассказывать, что проблемы харассмента не обошли стороной и нашу сферу. Как и любую другую. Все люди заслуживают уважения и чувства безопасности, независимо от того, кем они работают. И поэтому, хотя новые правила и замедлили мою карьеру, я их всецело поддержала.

Положительные сдвиги невозможно было не заметить. На показах и съемках стали больше заботиться о том, чтобы всем было комфортно. Общение стало более открытым. Работа моделью означает, что к тебе постоянно прикасаются, и даже такие небольшие нововведения, как обязательный вопрос, можно ли расстегнуть твою рубашку или заправить ее в джинсы, — уже важный шаг вперед. Когда чувствуешь, что тебе ничего не угрожает, это всегда отражается на результате. Лучшие произведения искусства рождаются в пространстве свободы.

«Я рад, что Кайя, несмотря на привилегированное происхождение, работает на равных с другими моделями, никогда не опаздывает и всегда мила. Так и становятся великими», — Эдвард Эннинфул

Почти всю свою жизнь я была самой младшей в комнате, и до сих пор это ощущение иногда возвращается. Но ущемленной я себя не чувствовала никогда. Родители не отсаживали нас с братом за отдельный стол, если к ним приходили гости, и мы всегда могли принять участие в разговоре, независимо от возраста собесед­ников. Я думаю, это неплохо повлияло на мою самооценку.

На Кайе: куртка, рубашка, юбка и брюки Reese Cooper; сумка Proenza Schouler; сандалии 3.1 Phillip Lim. Vogue Россия, январь 2020. Фото: Mikael Jansson. Стиль Tonne Goodman

Индустрия не стоит на месте — соцсети, например, изменили способы общения моделей с миром. У нас появилась платформа, где мы можем высказаться и поддержать друг друга.

Благодаря тем же соцсетям люди стали иначе воспринимать моделей. Сегодня индустрия моды уже не кажется волшебной сказкой, и я этому в какой-то степени рада. Думаю, круто, когда мы видим всех такими, какие они есть. Хочу, чтобы обожающие моду девчонки понимали, что мы тоже не идеальны.

Будет интересно посмотреть, как все это повлияет на продолжительность модельной карьеры — думаю, у моего поколения роль подопытного кролика: мы познаем на практике, что несет разрушение ­барьера между реальной жизнью и мечтой. В результате появляется осознанность. Сейчас самое главное для меня — это образование. Я рано окончила школу, с хорошими результатами, и могла пойти учиться дальше, но пока куда больше ­узнаю о мире перед камерой и за ней.

На Кайе: блузка и юбка Christopher John Rogers; серьги Rebecca de Ravenel. Vogue Россия, январь 2020. Фото: Mikael Jansson. Стиль Tonne Goodman

Эта зима — мой пятый сезон. Помимо прочих радостей модельный бизнес помог нам с мамой стать ближе. Я и не знала толком, о чем ее спрашивать, пока не погрузилась в этот мир. Моя мама — пример того, что модельная карьера не заканчивается рано, как прежде; сейчас она работает не меньше, чем в девяностые. Фантастика, что все тренды тех времен вернулись — РуПол, танец вог.

На показе Versace весна-лето 2018, в котором я участвовала, Донателла устроила сюрприз. В финале шоу подняли занавес, и все увидели знаменитую пятерку: мама, Наоми Кэмпбелл, Клаудия Шиффер, Хелена Кристенсен и Карла Бруни, зал взорвался аплодисментами, а некоторые из зрителей даже заплакали — только тогда я наконец-то все поняла. И это при том, что у нас дома висел тот самый групповой портрет Герба Ритца с обнаженными супермоделями и я всю жизнь им любовалась. Но лишь на этом показе осозна­ла, какую важную роль эти женщины сыграли и продолжают играть не только в моей жизни, но и вообще в моде и мире.

Карла Бруни, Клаудия Шиффер, Наоми Кэмпбелл, Синди Кроуфорд, Хелена Кристенсен. Versace весна-лето 2018

© Victor VIRGILE

Мне очень повезло работать с мамой. С первого дня съемок люди удивлялись, как я на нее похожа. С возрастом нас путают все чаще, и дело не только во внешности: манеры, голос — все одинаковое. Я теперь иногда и сама не могу сразу понять, кто из нас на снимке. Самый большой комплимент для меня — что я веду себя как мама. Она всегда была для меня ролевой моделью — как она общается с людьми, как смотрит на этот мир, и за это я так ей благодарна. И если вы до сих пор не можете нас различить, вот вам подсказка: у мамы родинка.

На Кайе: пуловер и юбка Alejandra Alonso Rojas; серьги Scosha; кольца Lou Dallas × Aurelia Cotton. Vogue Россия, январь 2020. Фото: Mikael Jansson. Стиль Tonne Goodman

В этой съемке Кайя демонстрирует образы, созданные дизайнерами-финалистами конкурса CFDA/Vogue Fashion Fund 2019.

Прическа: Shay

Макияж: Dick Page

Маникюр: Megumi Yamamoto

Сет-дизайнеры: Kyle Hagemeier and Mary Howard for Mary Howard Studio

Продюсеры: Day Productions

Портной: Christy Rilling Studio

Читайте также

Мода

«Семью выбирают» и другие жизненные мудрости Наоми Кэмпбелл

Lifestyle

Илана Козлов, модель Balenciaga, — ваш новый проводник в астрологию