Как Ким Джонс и Дельфина Делеттре ищут баланс между семейными традициями и вызовами современности в Fendi

«Ким — наблюдатель, как и мы. Он начинает понимать бренд, понимать нас. Не упускает из виду прошлое, но смотрит в будущее»
ok
Ким Джонс, креативный директор

«Получить место Карла Лагерфельда — это, возможно, самый большой комплимент для дизайнера». Англичанин Ким Джонс, назначенный год назад креативным директором женских коллекций Fendi, говорит о своем великом предшественнике с уважением, но без наигранного пиетета. Он вообще не про сантименты: мыслит четко, работает быстро, отвечает исключительно по делу. Кажется, таким же был и Лагерфельд. «Мы во многом похожи, работаем примерно одинаково, и даже дни рождения с разницей в день», — подтверждает Джонс. Вмешались ли тут звезды, но 47-летнему Киму Джонсу сегодня и впрямь позволено то, что когда-то разрешалось только Кайзеру — руководить двумя крупнейшими модными Домами. Мужские коллекции в Dior, женские — в Fendi плюс собственные проекты на стороне. «Карл — огромная часть истории Fendi, все-таки 54 года он провел в Доме. Конечно, некоторые вещи мы будем возвращать, будет коллекция, посвященная ему, но для меня Fendi — бренд, который постоянно идет вперед. Если говорить про соотношение, то современность и savoir faire важнее наследия».

На страже наследия Fendi вот уже век стоит семья. История известная. В 1925 году молодожены Адель и Эдуардо Фенди открыли в Риме магазин с товарами из кожи и меха. Их успешное дело подхватили дочери. «Пять пальцев одной руки» — так называл их Лагерфельд. Его — молодого, неизвестного немца — пять сестер пригласили в Fendi в 1965 году. Они же на рубеже веков поделят семейный бизнес с люксовым гигантом LVMH, оставив за собой 49% влияния. Сегодня у руля — Сильвия Вентурини, дочь одной из сестер. Она — арт-директор мужских коллекций и линии аксессуаров, и за ней последнее слово, поэтому все размышления «варяга» Кима Джонса так и остались бы красивыми словами, если бы его не приняли в Дом. А для итальянцев, да еще с фамилией Фенди, это не фигура речи.

Дельфина Делеттре-Фенди

«Дом был работой, работа была домом, и так было всегда. За субботним обедом разговоры с погоды переключались на новую коллекцию, затем — на бизнес-стратегию, открытие нового бутика, а там уже и спать пора. Нас никто не заставлял работать в Fendi, но дверь в столовую-переговорную была открыта, все приглашались к диалогу. Я слушала, запоминала», — вспоминает Дельфина Делеттре-Фенди, дочь Сильвии, четвертое поколение семейной династии. Наслушавшись, Дельфина ушла в свободное плавание — основала свой ювелирный бренд. Украшения ей были написаны на роду. Дело даже не в том, что отец Дельфины — французский ­ювелир Бернар Делеттре, про мужчин в этой семье говорят в последнюю очередь. «В Италии есть красивая семейная традиция — дарить новорожденному украшение, — рассказывает Дельфина. — Бабушка еще даже не знала моего имени, а подарила аквамарин. Наверное, это было как предзнаменование, что однажды я стану ювелирным дизайнером».

Сегодня она в семейном бизнесе как рыба в воде, и уже никто не прячет ножницы, чтобы, не дай бог, она не оттяпала подол кутюрного платья. В детстве это было любимым развлечением. В Дом 34-летнюю независимую наследницу Fendi вернул не кто иной, как Ким Джонс. «Мне нравились украшения, которые придумывает Дельфина для своей марки, — современные, смелые. Я подумал — было бы здорово, чтобы она делала их для Fendi, чтобы история продолжалась», — объясняет дизайнер.

Cлева направо. Платье из вискозы, кожаные сапоги, серьги из металла. Топ и юбка из мохера, кожаные сапоги, серьги из металла. Все Fendi.

Так собралась команда, которая пишет новую главу истории Fendi: Ким Джонс, Сильвия Вентурини-­Фенди и Дельфина Делеттре-­Фенди. Варяг, дочь, мать: как избежать конфликтов в работе? Дельфина — истинная итальянка — отвечает прямо: «Так конфликты — это именно то, что нам нужно! Столкновение поколений и разных взглядов только стимулирует. Обогащает диалог. Питает нас. Три разных поколения и три совершенно разных бэкграунда — тут-то и начинается все самое интересное».

Самое интересное, что для Джонса работа в Fendi — первый опыт работы с женской одеждой. За плечами у выпускника лондонской Saint Martins, которого на школьной скамье заметили Джон Гальяно и Александр Маккуин, семь успешных лет в мужском департаменте Louis Vuitton и три года в Dior Men. Поэтому ожидания были очень высоки. «Женская мода по определению гораздо богаче, в ней столько возможностей, что голова идет кругом от этого разно­образия», — признается Ким.

Круговорот концепций и идей чувствовался в его дебютной кутюрной коллекции весна–­лето 2021. Английские интеллектуалы Блумс­бери в интерьерах римской виллы Боргезе, Вита Сэквилл-Уэст и Вирджиния Вулф, Орландо и актуальные заигрывания с гендером (в показе участвовали и мужчины), шелк, жаккард, драпировки, жемчуг, розы, мрамор, туман, зеркала, Деми Мур, Кейт Мосс, Кристи Тарлингтон, Адвоа Абоа, Кара Делевинь, Наоми Кэмпбелл... Много обсуждали, много хвалили, ругали тоже много — словом, равнодушных не было, а это уже немало. «Ким — наблюдатель, как и мы. Он начинает понимать бренд, понимать нас. Не упускает из виду прошлое, но смотрит в будущее. Ему нравится смотреть, как Италия встречается с Великобританией», — говорит Дельфина, чьи длинные серьги и украшения для волос из муранского стекла на показе вызвали шквал одобрения. Уникальный опыт учебы у муранских мастеров в локдаун — то немногое, за что она благодарна пандемийному году.

В дебютной коллекции прет-а-порте осень–зима 2021 Италия все-таки взяла верх. Ким Джонс, откинув все лишнее, воспел женщин семьи Fendi, их аллюр, силу и любовь к качеству. «Женщины однозначно могут больше, чем мужчины. Когда я изучал архивы сестер, смотрел на Сильвию, Дельфину, у которых дети, работа, дом, я думал — нет, мужчина давно бы развалился на части от такого количества дел. Ему такое не под силу. А женщинам — да. И при этом они еще умеют так элегантно одеваться и держать себя», — рассуждает Ким.

Шелковый топ, шерстяные шорты, металлические колье и серьги, все Fendi.

За источниками вдохновения далеко ходить не пришлось. «Мы всегда говорим: я — ходячий архив Fendi, а мама — говорящий. К каждой вещи у нее готова история, легенда появления в семейном гардеробе, — смеется Дельфина. — Так что Киму достаточно было посмотреть на меня и послушать маму. Вот такое естественное погружение в историю!» Получилась функциональная, элегантная коллекция с неожиданными поворотами и деталями очень в духе Fendi. «Внезапный диссонанс — атрибут барокко и наш», — резюмирует Дельфина. Шелковые рубашки-платья, но с удлиненными манжетами-колоколами, шерстяные юбки-­карандаш и топы, но со спущенными рукавами, классические водолазки, но обрезанные по пояс — вне­временная классика с современной чувственностью. «После локдауна есть желание новой одежды, я чувствую это по мужской моде, — объясняет Ким Джонс. — С женской одеждой для меня был вопрос: как далеко я могу зай­ти, чтобы вещь не потеряла сексуальности и оставалась практичной? Из-за ограничений в перемещениях наш гардероб стал компактнее».

Использовал Джонс и узнаваемые коды ­итальянского Дома. Фирменную строчку Selleria для сумок пустил по воротникам плащей и пальто, каблуки сделал в виде перевернутого логотипа Fendi, который придумал Карл Лагерфельд. Узнаваемы были и материалы (исконно фендиевские кожа и мех), и палитра (от серовато-­желтого, зеленого и тотального черного до пудрового розового и мраморного белого). Смелой заявкой в будущее прозвучала новая коллекция украшений Fendi O’Lock. Дельфина придумала цепи и серьги а-ля скрепки с буквой F на замке — немного уличного хулиганства в почтенном Доме.

«Меня вдохновляют самые неожиданные вещи, — рассказывает Дельфина. — Все, что будоражит меня как в положительном, так и в отрицательном смысле, беру в работу. Сейчас, например, у меня фобия — я боюсь насекомых и постоянно о них думаю. Нас же ведь всегда больше всего отталкивает то, что больше всего притягивает. Мне нравится все, что не принято считать красивым в классическом смысле. И мои критерии красоты постоянно меняются. Никогда не говори «никогда» — мой девиз». Семья и Ким Джонс готовы под ним подписаться.

Фото: Antoine Harinthe. Стиль: Katerina Zolototrubova. Прическа: Cyril Laloue/Wise & Talented using Oribe products. Макияж: Eny Whitehead/Calliste. Модели: Liza Popova, Sasha Knysh/Premium. Ассистент фотографа: Aymeric Le Pesant. Ассистенты стилиста: Julie Perigord, Anastasia Babko. Продюсеры: Lucia Gárate-Blanes, Alina Kumantsova, Chloe Moal. Кастинг-директор: Shawn Dezan/Home.