Мода

Полина Оганичева о подводных камнях модельного бизнеса, буллинге и потере веры в себя

23-летняя модель и одна из муз Алессандро Микеле рассказала, как боролась с бессилием и апатией

На Полине: платье и серьги Chanel; колготки Calzedonia. Диван Home Concept.

«Бесконечные перелеты, примерки дорогих платьев, вечеринки с дизайнерами — это только со стороны жизнь моделей кажется садом эдемским, куда каждая молодая девушка норовит попасть. Однако мало кто говорит об оборотной стороне этого бизнеса, и я имею в виду не здоровую конкуренцию, а то, как с тобой обращаются до первых громких контрактов, о буллинге, который полностью меняет отношение к собственной внешности и принятию себя».

История о том, как я попала в модельный бизнес, банальна до невозможности: будущий муж (а шесть лет назад еще незнакомец «ВКонтакте») увидел страничку и поинтересовался, не хочу ли я стать манекенщицей. Его подруга как раз открывала филиал собственного агентства в Москве. Обсудили мои параметры, и в феврале 2013 года я прилетела в столицу. В начале 2010-х стандарты в модельном бизнесе были совсем другие — работать с ростом около 168 сантиметров могли себе позволить единицы: разве что Кейт Мосс и Девон Аоки. У большинства же букеров он вызывал опасения. Да и знакомая Максима, как оказалось, не слишком хотела заниматься моей карьерой. С самого начала приходилось слышать: «Да что ты ожидаешь со своим ростом? Максимум Япония, и то если сильно повезет».

Работа вроде и была, но везде меня сопровождали презрительные взгляды и жалобы, что одежда не так сидит и все бесконечно приходится подкалывать. Едешь второй час на кастинг из Подмосковья и думаешь: вот, позвали во второй раз — наверное, определились, готовы работать. Параметры знают — материнское агентство должно было сказать. Видишь тех же людей, они тебе говорят: «Полина, а ты что такая низкая?» А тебе как бы уже не 15, вряд ли с этим что-то поделать можешь. В какой-то момент уже не оставалось сил включать самоиронию. В голову лезли навязчивые мысли, что я гадкий утенок и пытаюсь занять чье-то место под солнцем: есть же сотни девушек с прекрасной внешностью, а главное — с «модельным» ростом. Зачем я продолжаю биться в наглухо закрытую дверь, кому я там нужна? Моя деятельность потеряла всякий смысл, хотелось разрыдаться, все бросить и уехать домой, в Красноярск, хотя, с другой стороны, я понимала: ну что я скажу родителям? Что у меня выгорание, я устала, я не могу? Я уже предчувствовала ответ: «По подиуму ходить — это разве мешки ворочать?»

Единственное, что меня спасало, — это поддержка мужа. Он всегда верил в мою исключительность, не поддавался влиянию посторонних людей и искренне считал, что рост не беда: «добавь» пару сантиметров и отправляйся в Париж. Собственно, так и я попала в Gucci в 2015 году. Но история на этом не заканчивается: на съемке первой же рекламной кампании агент другой модели дал понять, что мое удобство никого не волнует, — с моим ростом желательно бы рот не открывать и соглашаться на все. Затем на кастинге в Милане меня заставили разуться, встать среди моделей на каблуках и на весь павильон заявили: «Очевидно, что вы свободны!»

«НЕ ПОЗВОЛЯЙТЕ ПОСТОРОННИМ ЛЮДЯМ ВЛИЯТЬ НА ВАШУ САМООЦЕНКУ, ПОГОВОРИТЕ С БЛИЗКИМИ, НЕ ОСТАВАЙТЕСЬ СО СВОЕЙ ПРОБЛЕМОЙ ОДИН НА ОДИН»

Главное в подобных ситуациях — не оставаться с проблемой один на один, поделиться с близкими. От природы я достаточно позитивный человек и стараюсь не унывать по пустякам. Расстроиться можно, когда кто-то болеет или умирает. Вот и в случае с моделингом мы сели с мужем и рассудили: ну недостает мне пяти сантиметров — что теперь, вытягивать себя на аппарате Илизарова? Нет, надо просто принять себя такой, какая ты есть, и дерзать. Модельный бизнес — настоящая школа жизни. Он, бесспорно, закалил мой характер и научил проще относиться к вещам. После окончания контракта с Gucci многие агенты называли меня «использованным материалом», но хорошо смеется тот, кто смеется последним, не так ли? Поэтому я продолжаю двигаться вперед — выхожу на показах Mulberry и Emilia Wickstead, снимаюсь для русского и португальского Vogue, тайского Harper’s Bazaar и немецкого Interview.

На момент прощания с Gucci не было слез — все они были выплаканы раньше: когда мне пытались внушить, что я пустое место и обращаться со мной можно соответственно. Но теперь правила игры поменялись: после череды самокопаний, ненависти к собственному отражению в зеркале я прекрасно понимаю, что это всего лишь бизнес. Сейчас, окончив МАИ по специальности «прикладная информатика», планирую несколько лет посвятить модельной карьере: да, вот с такими волосами и таким вот ростом. А затем — отправлюсь на поиски профессии мечты. Стану продюсером или стилистом. Глупо было бы не использовать опыт, полученный в моделинге, — благодаря ему я знаю эту индустрию вдоль и поперек».

Прическа: Алексей ЯрославцевМакияж: Кейт ГореловаАссистенты фотографа: Оганес Арутюнян, Сергей БузинАссистенты стилиста: Паата ПоцхверияПродюсеры: Карина Чистякова, Маргарита СиняеваАссистенты продюсеров: Эвелина Андакулова, Софья ЛебешоваБлагодарим галерею «Тираж 1/1», Home Concept, Otsek Vintage и Deep House за помощь в проведении съемки

Подпишитесь и станьте на шаг ближе к профессионалам мира моды.

Фото: Павел Харатян

Читайте также

Красота

Декаф декафу рознь: как правильно выбирать напитки без кофеина

Мода

Гоша Рубчинский. Время перемен

Мода

Этой зимой вам необходима любимая дубленка Эммануэль Альт

Edition