You are viewing the Russian Vogue website. If you prefer another country’s Vogue website, select from the list

Хотите получать уведомления о самых важных новостях из мира моды? Да, подписаться
Новости

С юбилеем!

Сегодня легендарной Брижит Бардо исполняется восемьдесят лет, и она согласилась на откровенный разговор с корреспондентом VOGUE

28 Сентября 2014

С юбилеем!
Прошло почти сорок лет с тех пор, как самая красивая женщина в мире покинула экраны и спрятала свою сексуальность за камышами маленького рыбацкого домика на берегу Средиземного моря. Вероятно, такая же известная, как Собор парижского Богоматери или Пизанская башня, вилла La Madrague в Сен-Тропе стала убежищем для Брижит Бардо, откуда она борется против жестокого обращения с животными. Брижит хотела бы истребить все зло в мире. Симбиоз со всем живущим и страждущим — это то, чему она решила посвятить жизнь.
Иногда она появляется в прессе, чтобы найти поддержку общественности в том деле, которым занимается, но, несмотря на несколько неудачных публичных историй, Бардо заслужила репутацию достаточно закрытой личности. Она живет на краю пыльной тропинки, затерянной между эвкалиптами, кактусами и зарослями тростника, в доме с синими ставнями, окруженная собаками, кошками и поросятами, в компании кобылы Житан, маленького попугая Боном и своих гусей — гораздо более надежных, чем сторожевые псы, — вот как выглядит жизнь Брижит Бардо сегодня.

Доступ к этому Ноеву ковчегу, естественно, запрещен, и по-другому быть не могло. Брижит больше не принимает гостей. Однако она согласилась на короткий разговор с Vogue Hommes International. Ее помощник сказал, что она сама позвонит, а значит, беседа состоится. Тремя днями позже телефон зазвонил, и на другом конце провода раздался ее голос.
Брижит Бардо: Алло, Оливье, это Брижит. Я вовремя?

Оливье Лаланн: Как раз вовремя. Спасибо, Брижит. Я могу вас так называть?

Брижит Бардо: Естественно! А как еще вы могли бы меня называть?

Оливье Лаланн: Даже не знаю... Мадемуазель Бардо?

Брижит Бардо: О, конечно, нет! Что за глупости?

Оливье Лаланн: Я добивался разговора с вами, Брижит, потому что этот номер Vogue Hommes International будет посвящен вечной теме «Мужчина и женщина». Для миллионов мужчин вы были Женщиной с большой буквы. Женщиной, от которой мужчины сходили с ума от желания и восхищения.

Брижит Бардо: Вы же знаете, что теперь я все свое время посвящаю животным. Я больше не вызываю восхищения.

Оливье Лаланн: Так думаете только вы. 

Брижит Бардо: Потому что я в это искренне верю. Я слишком хорошо себя знаю, чтобы себя любить. И вообще, я стараюсь избегать всего, что мне посвящено, абсолютно всего.

Оливье Лаланн: Я бы хотел начать с разговора о кино.

Брижит Бардо: О, какая скука! Прошли годы с тех пор, как я имела отношение к кино. И с тех пор, как я прекратила все съемки.

Оливье Лаланн: Я обещаю, что потом мы поговорим о чем-нибудь другом.

Брижит Бардо: Я вас слушаю.
Брижит Бардо в фильме «Истина»
Брижит Бардо в фильме «Истина»
Оливье Лаланн: Когда на последнем кинофестивале в Каннах Жан-Луи Трентиньян, которого вы оставили...

Брижит Бардо: Я его не оставляла, я его обожала.

Оливье Лаланн: Жан-Луи Трентиньян, которого вы обожали, совершил настоящую революцию на набережной Круазетт благодаря фильму «Любовь» Михаэля Ханеке. Он, который, как и вы, живет в тени и вне киноиндустрии, вдруг устраивает острый перформанс. Пожилой человек сделал это, невзирая на болезнь, смерть, забвение. Вас это не вдохновило?

Брижит Бардо: Это было смело. И его образ был потрясающим — Бог знает, как бы это выглядело, если бы он был еще и физически красивым... После окончания блистательной карьеры у него хватило мужества вернуться, чтобы сыграть персонажа своего возраста безо всяких ухищрений. Это не так уж просто для актера. Актеры хотят молодо выглядеть всегда, а Жан-Луи не заботится об этом. Он — исключение, очень редкий случай. Да, я думаю, это было здорово, вот и все.

Оливье Лаланн: Когда вы увидели, насколько тепло его приняли критики, увидели его эмоции, когда фильм получил «Пальмовую ветвь», это не пробудило в вас желания вернуться в кино?

Брижит Бардо: Конечно, нет. Я оставила кино, когда мне было тридцать восемь, потому что у меня на это были свои причины. И я это сделала не для того, чтобы туда вернуться в семьдесят семь лет.
Брижит Бардо и Жан-Луи Трентиньян в фильме «И Бог создал женщину»
Брижит Бардо и Жан-Луи Трентиньян в фильме «И Бог создал женщину»
Оливье Лаланн: В следующем году будет сорок лет с тех пор, как вы оставили публичную жизнь. Вы помните момент, когда решили это сделать?

Брижит Бардо: Совершенно точно помню. Это было на съемках «Истории про Колино-юбочника» Нины Компанез. Фильм рассказывал о периоде Средневековья в Перигоре. Однажды я увидела там пожилую даму, которая вела небольшую козу на поводке. По-моему, я подошла к ней, чтобы погладить животное, а затем старушка сказала, что надеется, что мы закончим эту сцену сегодня вечером. Потому что в следующее воскресенье эта маленькая козочка должна превратиться в барбекю на празднике младшего сына этой дамы. Я была неприятно шокирована и купила ту козочку. Потом я привела ее в мой трейлер, а вечером вернулась с ней в мой пятизвездочный отель в Сарлате. Если бы мне не позволили этого сделать, я бы ночевала с козочкой на улице. Никто не посмел мне ничего сказать. Так что я спала с ней и маленькой собачкой, которую я тоже взяла с собой в постель.

Оливье Лаланн: Но как козочка может стать причиной окончания карьеры самой большой звезды киноэкранов?

Брижит Бардо: Я всегда обожала и защищала животных. Когда я была маленькой, я всегда хотела жить на ферме. Случай с козочкой просто пробудил во мне гнев по отношению к тому, как люди обращаются с животными. Как можно съесть такую очаровательную малютку? Кроме того, я посмотрела  в зеркало моей гардеробной и увидела себя, такую разодетую в средневековый головной убор, в вычурные юбки той эпохи, которые уже нельзя было полностью привести в порядок. Я спросила себя, почему мне наплевать на то, что я так неряшливо выгляжу. И сколько еще я смогу появляться в кино? Вот тогда я захотела все бросить, а эта козочка просто стала катализатором. Тогда на ужине со съемочной группой я объявила, что этот фильм станет для меня последним. За столом были журналисты из «Вечерней Франции». Все подумали, что я просто слишком много выпила. Они должны были подумать, что я не понимаю, что говорю. Но это был конец. Красивый и хороший конец.
Брижит Бардо на вилле La Madrague
Брижит Бардо на вилле La Madrague
Оливье Лаланн: В некоторых интервью вы говорили, что никогда не играли ради денег.

Брижит Бардо: Я хотела сказать, что это никогда не было для меня только вопросом техники. Я не играла, я превращалась в того человека, которым была на экране. Играя в комедии, я действительно чувствовала себя счастливой, была в хорошем настроении. И наоборот, драма могла уничтожить меня. На съемках «Истины» Клузо был настолько убежден, что я девушка легкого поведения, эта трагическая фигура, что я тоже начала в это верить. Я превратилась в Доминику. А через месяц мне захотелось покончить жизнь самоубийством.

Оливье Лаланн: Какие воспоминания остались у вас об этих съемках?

Брижит Бардо: Скажем так, это не было похоже на пикник. Клузо был очень тяжелым человеком. И он мог зайти очень далеко. Настолько, что, например, подмешивал мне снотворное без моего ведома, чтобы я все время была в полуобморочном состоянии. Я очень глубоко чувствовала своего персонажа. Большую финальную сцену с трибуналом мы сняли за один дубль. Когда Клузо сказал: «Снято!», все встали и начали мне аплодировать. Я была опустошена. Но оно того стоило. У Клузо получилась невероятная картина. Это мой лучший фильм.

Оливье Лаланн: Какие отношения у вас были с Жан-Люком Годаром? Когда вышел фильм «Презрение», знаменитый критик написал, что никогда взаимопонимание режиссера и его актрисы не было так заметно на экране.

Брижит Бардо: У нас не было никакого взаимопонимания, и все об этом знали. Это меня раздражало. Мы всегда придумывали диалог в последнюю секунду, не было никакой системы. Это были настоящие крысиные бега. Не говоря уже о том, что меня постоянно караулили папарацци. Но получилось хорошее кино, намного лучше, чем мы думали. Однако я не могу сказать, что это случилось благодаря моему взаимопониманию с Годаром.
Ален Делон и Брижит Бардо
Ален Делон и Брижит Бардо
Оливье Лаланн: Что вы думаете о «Презрении»?

Брижит Бардо: Ничего.

Оливье Лаланн: Я читал, что вы отказались сниматься в «Деле Томаса Крауна».

Брижит Бардо: Да, так и было. 

Оливье Лаланн: Почему?

Брижит Бардо: Не имею ни малейшего представления (длинная пауза. — Прим. ред.). Я не знаю. Но, знаете, мне нужно оставаться в привычной для меня атмосфере, со всеми моими привычками, с людьми, которых я знаю. Я не могла окунуться в ад Соединенных Штатов. Даже ради всего золота мира, это было невозможно.

Оливье Лаланн: Еще один упущенный вами шанс — это Франсуа Трюффо. Вы должны были играть в «Сирене с «Миссисипи»?

Брижит Бардо: Я обожала книгу Уильяма Айриша, рассказывающая о страстной любви в 1880 году. Меня огорчало, что Трюффо решил перенести события фильма в наши дни. В этом не было никакого смысла. Но это правда, что я очень хотела сыграть в его фильме. Он выбрал Катрин Денев, что ж... я из-за этого не очень переживала.

Оливье Лаланн: Давайте поговорим о происхождении всеобщего «помешательства на Бардо». Как вы видите «И Бог создал женщину»?

Брижит Бардо: Это был первый фильм, где я играла саму себя. Перед «И Бог создал женщину» я всегда была неестественной, жеманной, затянутой в корсет, издевающейся. Я была сыта этим по горло. Жульетт — это я. Вадим дал мне полную свободу действий, возможность причесываться, краситься, вести себя, ходить, танцевать так, как мне хотелось. Даже знаменитая сцена с мамбо была снята с моей подачи. Мы с Вадимом и продюсером Раулем Леви были на вечеринке в Каннах. Все застыли, а я танцевала, я буквально ликовала и поливала себя шампанским, чтобы мне не было так жарко. У них появилась идея превратить этот танец в киношную историю, которая не должна была стать такой знаменитой. Затем в Сен-Тропе были съемки. Мы снимали в том месте, где я с моими родителями отдыхала в детстве. Мы с Вадимом там постоянно гуляли, я была без ума от юга Сен-Тропе, я любила танцевать, немного флиртовать. И вот так, флиртуя, я начала встречаться с Жан-Луи Трентиньяном...
Брижит Бардо и Жан-Луи Трентиньян в фильме «И Бог создал женщину»
Брижит Бардо и Жан-Луи Трентиньян в фильме «И Бог создал женщину»
Оливье Лаланн: Это тоже случилось после «И Бог создал женщину», который превратил вас в символ эмансипации и сексуальной раскрепощенности.

Брижит Бардо: Это все ерунда. Нельзя проводить параллель между этими вещами. Я не забочусь о женской эмансипации. Я в этом живу. Что касается сексуальной свободы, женщины не ждали, что я их освобожу. Что за недоразумение! Я никогда не была революционеркой. Я просто была такой, какой хотела. Естественной, настоящей и честной.

Оливье Лаланн: Вам нравилось, что все провожают вас взглядом?

Брижит Бардо: Вы знаете, эти взгляды не всегда означали добрые намерения или желание... Было много ненависти, угроз... Ничего бы не поменялось, если бы взглядов всех этих мужчин не было. Чем это было для меня? Ничем. Мне было наплевать, это никогда не было для меня чем-то значимым. 

Оливье Лаланн: Какими были ваши самые близкие мужчины?

Брижит Бардо: Я не могу ответить на этот вопрос. Список очень длинный, и каждый из этих людей чем-то обогатил меня. Я очень рада, что именно эти мужчины разделили со мной часть моей жизни. 
Брижитт Бардо в фильме «И Бог создал женщину»
Брижитт Бардо в фильме «И Бог создал женщину»
Оливье Лаланн: Вы были готовы на все ради любви?

Брижит Бардо: Если речь идет не о том, чтобы убить кого-то, то да, я была готова на все. Я живу только для любви. Мимо меня прошли многие вещи, которые нужно было сделать и которые я в конечном счете так и не сделала, потому что я не хотела оставлять мужчину, в которого была влюблена. И много раз я хотела умереть, потому что меня бросали. Это в каком-то смысле мой кислород. Мне нужно жить в состоянии влюбленности. 

Оливье Лаланн: Вы были влюблены в кино?

Брижит Бардо: Нет, я начала сниматься в нем, чтобы стать независимой от моих родителей. Прежде чем стать знаменитой, я снималась в том, что меня ломало, но это позволило мне уехать из дома. Однако оказалось, что обретенная свобода была еще сложнее, чем моя прошлая жизнь. Кино было для меня актом освобождения. Но через некоторое время, когда я решила попасть в эту индустрию, я отдала себя ему полностью. Оно стало основой моей жизни. Когда я играла что-то, я старалась сделать это так хорошо, насколько возможно. Я себя убивала. Точно так же я поступила, когда решила заняться защитой животных: бросилась в это с головой, не понимая даже, как это нужно сделать. И посмотрите, что со мной стало. То, что я сделала из-за этого, невероятно. Всем наплевать на меня. Об этом уже все сказано, все написано в прессе. Я сделала это, чтобы привлечь внимание общественности. Как будто мне было нужно что-то подобное. Все это никогда не было для меня важно и не мешало мне бороться. И всегда подниматься с гордо поднятой головой. 

Оливье Лаланн: Фрасуаза Саган сказала о вас: «Брижит нравится, когда обретенные ею мужчины и бездомные  собаки кладут голову ей на плечо». Что вы об этом думаете?

Брижит Бардо: Это мило и от чистого сердца. Я не знала, что она так сказала.

Оливье Лаланн: Вы были подругами?

Брижит Бардо: Не очень близкими. Мы принадлежали к одному поколению, которое было немного сумасшедшим и очень любило свободу, Сен-Тропе, курить, танцевать, ездить на полной скорости. Мы часто виделись, но не могу сказать, что мы были близки. Как ни странно, я чувствовала себя гораздо ближе к Маргерит Юрсенар, с которой мы виделись всего один раз. Она вегетарианка, как и я. Она говорила, что не хочет «терпеть агонию». Это красивая фраза, которую я потом часто использовала. Она была очарована моей борьбой против жестокого обращения с животными. Мы увиделись вечером в Мадраге. Насколько я помню, шел дождь, и это было начало зимы. Я была одна тогда, наедине с камином и моими собаками. Я ей рассказала, что ее «Мемуары Адриана» были слишком сложными для меня. Что я не чувствую себя достаточно храброй, чтобы их прочесть. Она прислала мне полное собрание тех книг, которые мне нравились. Я до сих пор не могу поверить, что она больше никогда не приедет ко мне.
Оливье Лаланн: Что вам нравится?

Брижит Бардо: Природа. Тайна необычайных явлений, которые в ней рождаются. Это маленькие чудеса вроде раскрытия цветка, танца пчелы, необъятности моря. Животные, конечно, их чистота, мужество и верность. Они не ждут благодарности от людей. Мне нравится, когда я вижу в ком-то способность любить, восхищаться, чувствовать этот мир. И мне не нравится равнодушие. 

Оливье Лаланн: Часто говорят, что вы соблазняли почти как мужчина. С уверенностью мужчины и женственными формами...

Брижит Бардо: Я всегда делала то, что мне нравится, вот и все, И я знаю, что у меня больше романтических побед, чем у многих мужчин. Они могли бы брать с меня пример. Я никогда не стыдилась того, что сделала или сказала. Не нужно бояться того, кто вы есть.

Оливье Лаланн: Вы всегда были на экране эдаким антиподом Мэрилин Монро, роковой блондинкой. Вы с ней когда-нибудь общались?

Брижит Бардо: Только однажды. Но вы не должны нас сравнивать. Она уникальна. Такая неземная. Она оставила меня далеко позади. 

Оливье Лаланн: Как вы познакомились?

Брижит Бардо: Мы были представлены английской королеве в один и тот же вечер. Вроде бы, в конце пятидесятых, в Букингемском дворце. Я была тогда в облегающем платье с корсетом, которое стягивало мое грудь, я чувствовала себя очень неловко и нервничала. Перед тем как увидеться с королевой, я забежала в ванную, чтобы оторвать немного лишнего тюля от подъюбника моего платья и высвободить несколько прядей волос просто потому, что не чувствовала себя собой. И тут — бац! — зашла Мэрилин. Мы оказались бок о бок перед зеркалом. Она припудрила нос и поправила мои кудри. Мы улыбнулись друг другу, сказали: «Привет!», а потом разошлись и больше никогда не встречались. Я всегда восхищалась Мэрилин. Она была по-настоящему женственной несмотря на то, что ее не понимали. Очень одинокой, и жизнь к ней была жестока. 

Оливье Лаланн: Вы боитесь одиночества?

Брижит Бардо: Я его боялась. Я чувствовала себя покинутой, готовой сделать все что угодно, чтобы этого избежать. А сегодня мне только оно и нужно. Я люблю созерцать природу, мне это нравится. Кроме того, сегодняшний мир мне не нравится. Если бы он был другим, возможно, я бы жиле менее уединенно.

Оливье Лаланн: Когда секретарь Марлен Дитрих приходил позвать ее к друзьям, которых она не хотела видеть, она отвечала: «Они приходят не для того, чтобы меня увидеть, а для того, чтобы на меня посмотреть». Вам это знакомо?

Брижит Бардо: Я понимаю, что она имела в виду. Но меня это не коснулось. Я привыкла, что на меня смотрят... Я всего лишь не хочу, чтобы люди вмешивались в мою личную жизнь. Я была буквально раздавлена славой. Никто не может представить, насколько это было ужасно. Настоящая пытка. Я не могла так жить.

Оливье Лаланн: Откуда вы черпаете мужество для того, чтобы вставать каждое утро?

Брижит Бардо: Страдания животных. Вы, несомненно, знаете, что мне сложно передвигаться. Я больше не могу ходить, я не могу плавать. И все же мне повезло, потому что я вижу, что происходит с животными. Каждый день я получаю письма, рассказывающие об ужасах нечеловеческой жестокости. Но в конечном итоге я, мне кажется, не жалуюсь, и это стимул для меня.
Брижит Бардо и Жан-Луи Трентиньян в фильме «И Бог создал женщину»
Брижит Бардо и Жан-Луи Трентиньян в фильме «И Бог создал женщину»
Оливье Лаланн: Для того чтобы проиллюстрировать это интервью, мы используем фотографии времен вашей молодости, которые вы выбрали, потому что вы не хотите, чтобы люди видели вас в нынешнем облике. Что вы думаете, когда видите эти снимки?

Брижит Бардо: Я на них не смотрю. Я не хочу оглядываться на прошлое. И если мне иногда случается увидеть фото из моей молодости, я говорю себе: «Она очень хорошенькая». Но в то время я считала себя уродливой. Это был абсурд. Я старалась сделать себя настолько красивой, насколько это возможно, и в то же время считала себя уродиной. Я сходила с ума, когда мне нужно было выйти в люди. Я боялась, что не буду так хороша, какой меня хотят видеть. Сегодня, в моем нынешнем возрасте, я больше не забочусь о таких вещах. Я больше не хочу никого соблазнять. Ничего и никого.

Оливье Лаланн: Это была очаровательная уловка, Брижит.

Брижит Бардо: Вы так думаете? Наш разговор доставил вам удовольствие?

Оливье Лаланн: Огромное. И я еще раз благодарю вас за ваше терпение.

Брижит Бардо: А я — вас. Обнимаю от всего сердца.


Оливье Лаланн/VOGUE.fr

еще в разделе НОВОСТИ

Chloé весна-лето 2015

Chloé весна-лето 2015

Греческие богини

Аксессуары Céline весна-лето 2015

Аксессуары Céline весна-лето 2015

Балетки, в том числе с «колокольчиками» и на расклешенных каблуках, и овальные сумки в новой коллекции французской марки

комментарии / 0

оставить комментарий

смотрите ТАКЖЕ

«Никто не занимается благотворительностью, чтобы ему сказали за это спасибо
Новости

«Никто не занимается благотворительностью, чтобы ему сказали за это спасибо

Супермодель Наталья Водянова рассказала в интервью Vogue.ru о прошедшем на выходных благотворительном забеге и о том, как помощь особенным детям влияет на ее жизнь в моде

Мечтатели
Журнал

Мечтатели

Накануне юбилея Lanvin с креативным директором парижского Дома Альбером Эльбазом встретился в Москве Альберт Галеев

Тайны Оливии
BEAUTY GUIDE

Тайны Оливии

Дизайнер невероятно красивых пижам Оливия фон Халле побывала в Москве и рассказала VOGUE о секретах красоты



подписка на журнал

Для Вас все самое интересное
и свежее в мире моды

VOGUE на планшете

Свежий номер журнала
по специальной цене

VOGUE на iphone

Скачайте
по специальной цене!

VOGUE коллекции

Для iPhone
и iPad

Vogue Россия
в Facebook

Vogue Россия
в Vkontakte

Vogue Россия
в Twitter

Видео-канал
VOGUE Россия

vogue россия
в instagram

Instagram

Самые яркие
фото VOGUE.ru