You are viewing the Russian Vogue website. If you prefer another country’s Vogue website, select from the list

Алла Вербер о романе с модой длиною в жизнь

Фэшн-директор ЦУМа рассказала о любимом тренде сезона и магазинах в эпоху диджитал

Алла Вербер о романе с модой длиною в жизнь

Алла Вербер. Фото: Данил Головкин. Vogue Россия, март 2018

В кабинете с видом на Кремль фэшн-директор ЦУМа и вице-президент Mercury Алла Вербер, отвечая на вопрос «Что носить этой весной?», небрежно забрасывает на покрытый сукном стол ноги в черных сапогах-чулках Balenciaga: «Вы посмотрите, что я надела в своем возрасте! Купила такие же красные и сиреневые. Пока не решилась в них выйти. В моду вернулись 1980‑е, и я временно отказалась от классики. Сейчас я помешана на Демне Гвасалии, Balmain, Stella McCartney. Я хочу быть молодой!» Алла Вербер стоит у руля ЦУМа пятна­дцать лет и гордится успехами: «В начале 2000-х здесь продавалось все — от авторучек до шуб, было непонятно, что это за место. Три года мы вели войну за то, чтобы привезти сюда бренды первой величины. Теперь в ЦУМе по миланским ценам продаются  все главные марки: Saint Laurent, Givenchy, Gucci, Valentino.

A post shared by Alla Verber (@verberalla) on

Для нас делают эксклюзивные вещи: в марте, например, только у нас будет продаваться классическое черное пальто Dolce & Gabbana c отделкой из меха лисы и леопардовой подкладкой. Нам снимают кампании лучшие фотографы мира, в этом году это Питер Линдберг. У нас проходят самые модные вечеринки — от Vogue Fashion's Night Out до показа Александра Терехова. Нам практически принадлежит фэшн-индустрия». Как ей удалось покорить модный бизнес и что она ждет в будущем, Алла Вербер рассказала Vogue. 

Алла Вербер о романе с модой длиною в жизнь
Алла Вербер со старшей сестрой Ириной, Ленинград, 1961 год

Все на выход

Я родилась в Ленинграде, на Театральной площади. Из окна моего офиса в ЦУМе тоже видно Театральную площадь перед Большим театром. Вот и не верьте в судьбу. Школьницей с родителями дважды в неделю я ходила в Мариинский театр и Консерваторию. На выход мне был куплен кримпленовый костюм в духе Dior: квадратный жакет, который меня не красил, юбка, лакированные туфли и тяжелая норковая шуба, как в «Дневной красавице» с Катрин Денев. Но была и ночная: если родителей рядом не было, из шкафа извлекались водолазка, джинсы или кожаная юбка, сапоги-чулки, ­дубленка, как из фильма «Мужчина и женщина», и огромная шапка-ушанка. Еще у меня были туфли бело-красные, точно такие же сейчас сделали Gucci. Глядя на новые коллекции, то и дело ловлю себя на мысли, что и костюм Saint Laurent я такой уже носила, и косуху Versace, и джинсы Balmain. Но в 1970-е и 1980-е все одевались одина­ково, а теперь одного главного стиля нет. Каждый носит то, что подходит именно ему.

Алла Вербер о романе с модой длиною в жизнь
Алла Вербер с дочкой Кате в Акапулько, 1990 год

Закалялась сталь

Я вторая дочка в семье, папа хотел сына, даже дал мне имя до моего рождения — ­Алеша, в честь героя Баталова из фильма «Дорогой мой человек». Но родилась я, меня назвали Аллой в честь актрисы Аллы Константиновны Тарасовой, так как папа тоже был Константин и дружил с ней. В кругу семьи до школы меня звали Алешей и учили ничего не бояться. В шестнадцать лет в Питере я уже водила машину, а в восемнадцать в Монреале в гололед я была за рулем с папой, вдруг он говорит: «Ну все, пока, мне на работу пора» — и убегает, а я остаюсь одна на хайвее. С тех пор я преодолеваю любой страх: боюсь высоты — прыгаю с парашютом, боюсь ошибиться — иду на риск. В двадцать девять я, молодая мама, открыла свой магазин в Торонто на последние родительские деньги и добилась успеха! Вторая привычка, которую мне привили, — развиваться: музыка, балет, математика, литература. И сейчас я учусь и стараюсь не отставать от молодежи. А третье качество — умение общаться. Я нахожу контакт с любым собеседником. Если рядом со мной окажется президент, я легко найду с ним общий язык.

A post shared by Alla Verber (@verberalla) on

Дольче вита

1976 году я эмигрировала в Рим. На мне было черное кожаное пальто с воротником из чернобурки, от колена до щиколотки также были пришиты шкурки лисы. Сверху мне накинули еще четыре лисьи шкурки, пришив их черными нитками на всякий случай. Родители сказали: «Ты их потом продашь и будешь на это жить». Так и провисели у меня эти шкурки сорок лет. А через три месяца в Риме я пошла работать в бутик рядом с отелем «Эксельсиор» на Виа Венето. Я не знала итальянского, зато выглядела как итальянка с русской косой ниже пояса и готова была работать как проклятая. Сначала раскладывала вещи, потом стала продавать. Водила русских на шопинг. Так я, окончив в Ленинграде медучилище, всю свою жизнь занимаюсь модой люкс. Переехав в Канаду, я отучилась два года на менеджменте в Монреальском университете McGuill, а потом уже в Торонто с годовалой дочкой на руках открыла свой магазин. Тогда никто витринами не заморачивался, а я купила четыре манекена и регулярно меняла им парики и наряды. За пару дней до открытия мимо проходил управляющий магазина Armani, увидел, как я вожусь с витринами, и сказал: «Похоже, это будет самый модный бутик в городе».

Алла Вербер о романе с модой длиною в жизнь
Раиса Горбачева и Ив Сен-Лоран на закрытом показе в шоу-руме YSL, 1986 год

Живущие в сети  

Сегодня двадцать процентов продаж ЦУМа совершаются через сайт. Жизнь изменилась: когда мы открыли первый магазин ТД «Москва», потребности  покупателя были другие: более яркие вещи, обувь продавалась только на высоком каблуке. Время тогда было — мода Versace. Кстати, сейчас эра Versace вернулась: Донателла сделала показ с музами Джанни и главными моделями одежды из 1980-х. И сегодня русские одни из самых модных в мире. В первых рядах сидят наши женщины и являются украшением показа. Интернет-магазин — это удобно: ты за пару часов, лежа на диване, можешь изучить все, что есть в ЦУМе. Меж тем прийти и отсмотреть весь магазин в реальности просто невозможно. Я и сама люблю на сайте делать покупки. Но магазины не пропадут. В них особая атмосфера, общение, запахи духов, музыка, встречи с дизайнерами, вечеринки, кафе — там бурлит жизнь. Я думаю, что со временем в интернет уйдет быстрая мода, а люксовые марки все-таки приятнее покупать офлайн, когда ты можешь пощупать ткани, все померить, внимательно разглядеть.  

A post shared by Alla Verber (@verberalla) on

Блог с вами  

Раньше все ­смотрели, что звезды ­надели на «Оскар» или «Грэмми». И для бренда попадание на красную дорожку было победой. А сейчас it girls с миллионом подписчиков в инстаграме становятся символами марки. Вика Газинская и Ульяна Сергеенко — идеальные посланницы своих марок. А София Лорен и Моника Беллуччи – это Dolce & Gabbana! Я горжусь русскими, которые продвигают наших дизайнеров в мире, как Наташа Водянова,  Мирослава Дума, Яна Рудковская, Лена Перминова. Жаль, в моей молодости не было инстаграма. Я бы ­ночей не спала, только бы наряжалась и фото­графировалась!  

Алла Вербер о романе с модой длиною в жизнь
Алла Вербер с Доменико Дольче и Стефано Габбана

Друзья навек

После показа я всегда нахожу время, чтобы зайти за кулисы и поздравить дизайнеров. Cегодня, после многих лет работы, придя в шоу-рум, я могу сказать, что мне что-то не понравилось, попросить доделать и, конечно же, придумать эксклюзивные модели для ЦУМа. Джорджо Армани, Карл Лагерфельд, сестры Фенди — со всеми я дружу десятки лет. Познакомившись с Томом Фордом двадцать семь лет назад, я сказала: «Ты будешь великим». Познакомившись со Стефано и Доменико, я сразу почувствовала себя как в семье. Они легкие, живут нормальной жизнью и шьют одежду, которая мне идеально подходит. Я амбассадор их бренда в России. А с Томасом Майером мы сидели за соседними столами в итальянском ресторанчике, и вдруг он говорит: «Не могу глаз оторвать от вашего кольца». А через год Томас стал креативным директором Bottega Veneta. Со многими дизайнерами я пронесла дружбу через всю жизнь, а это не многим удается. Дизайнерам надо работать все больше и больше, ведь времени между показами все меньше и меньше. Все страшно быстро меняется. Кажется, дизайнеров прижали к стенке, но сильнейшие всегда выживают. Когда у меня был один маленький магазин, было тяжело? Конечно. Два — тоже тяжело. Сейчас у меня гиганты — ЦУМ и ДЛТ. Добавить к ним еще пятьсот марок? Не вопрос!

Алла Вербер о романе с модой длиною в жизнь
Алла Вербер с Джорджо Армани
комментарии