© Анжелика Чунг, 2019

Мода

Письмо из Пекина: хроники кризиса глазами главного редактора китайского Vogue

Анжелика Чунг о добровольном заточении и реалиях коронавируса

«Около трех недель назад я вернулась в Пекин после кутюрной Недели моды в Париже и международной конференции Vogue в Лондоне. Очень соскучилась по своей семье, хотела поскорее увидеть родных. Тогда я еще не знала, что всего через 24 часа моя жизнь кардинально изменится.

Приземлившись в аэропорту, сразу же села на скоростной поезд до лыжного курорта «Тайву» неподалеку от Пекина, где меня уже ждали мой муж и дочь. На следующее утро нам сообщили, что через несколько часов курорт закрывается, всех гостей просят покинуть свои номера, а инструкторы должны разойтись по домам. Мы уезжали одними из последних: когда мы шли с чемоданами по пустыми коридорам, дочь Хэйли заметила, насколько жуткой была царившая вокруг атмосфера — как в триллере вроде «Сияния».

Ожидая на вокзале свой шаттл, мы с опасением думали, что же будет дальше. По возвращении в Пекин мы узнали, что ближайшие две недели вход и выход из нашей квартиры будет ограничен: медицинские службы настоятельно рекомендовали жителям оставаться на карантине в течение 14 дней — таков инкубационный период для коронавируса.

В первые несколько дней добровольного заключения казалось, что мы полностью отрезаны от остального мира — с отменой авиарейсов сбежать было физически невозможно. Каждый день выяснялись новые подробности о скорости распространения эпидемии, постоянно растущих случаях заражения и смертельных исходах, о смелых докторах и медсестрах, которые сражались с заразой на «линии фронта» — в Ухани. Мы надеялись, что в какой-то момент эпидемия достигнет своего апогея и пойдет на спад, но в итоге все превратилось в ежедневную рутину.

Как и у большинства местных жителей, наши помощники по дому не могли выехать из своих родных провинций, поэтому нам пришлось оперативно приноровиться выполнять бытовые дела и освоить лучшие сервисы онлайн-доставки. С ухудшением ситуации посторонним посетителям, включая работников службы доставки, и вовсе запретили заходить на территории жилых комплексов. По несколько раз на дню мы бегали встречать курьеров прямо ко входу, опрыскивая все вокруг дезинфицирующими средствами, и постоянно мыли руки. Купить маски или антисептики стало настоящей проблемой: во всех магазинах они очень быстро заканчивались.

Улицы Шанхая, 2020

В перерывах между встречами с курьерами и работой по дому я постоянно общалась в WeChat и созванивалась по видеосвязи с коллегами в самых разных точках земного шара. В основном все разговоры сводились к тому, как подготовить к выпуску два номера журнала, не имея возможности провести «живое» интервью или присутствовать на съемках, и какой контент стоит публиковать в социальных сетях в столь непростое для наших читателей время. Некоторые из уже готовых материалов оказались попросту нерелевантными актуальной повестке, и их нужно было менять на что-то новое или редактировать. Плюс ко всему, даты выхода номеров также изменились из-за сложностей с печатью и транспортной инфраструктурой в стране.

Иногда конференц-колы проходили в сопровождении криков и плача: у некоторых редакторов и партнеров есть маленькие дети, и жизнь взаперти была для них невыносима — они не понимали, почему им нельзя выйти на улицу поиграть с друзьями. Школы не работали. Представьте себе членов большой семьи, которые вынуждены проводить 24 часа в сутки в маленькой квартире, видя только друг друга, — с таким испытанием справится далеко не каждый. Наши друзья-иностранцы, которые в канун Китайского Нового года решили навестить родственников, не хотели возвращаться в охваченную вирусом страну. Одни наши знакомые «обучают» своих детей в онлайн-школе, оставшись в Австралии. Другим нашим друзьям-американцам после сафари в Африке пришлось изменить маршрут и остаться в Париже, теперь они решают, лететь им обратно в Китай или нет. А одна британская семья с двумя детьми школьного возраста, которая живет в Пекине, пережидает кризис в Лондоне.

К счастью, в нашей квартире нас всего трое. Но, к сожалению, у меня нет возможности навестить мою маму — она сейчас лежит в больнице после операции на бедре, и любые посещения строго запрещены. Моя 12-летняя дочь учится в пекинском колледже Далвич, и ей пришлось быстро приноровиться к онлайн-урокам после того, как кампус закрыли на неопределенное время. Хорошо, что благодаря этому Хэйли стала более самостоятельной ученицей, но она ужасно скучает по своим друзьям, многие из которых оказались разбросаны по всему миру. Впрочем, в такой ситуации есть одно преимущество — у нее появилось больше времени для игры на электрогитаре. Сейчас ее любимая песня — I Want to Break Free группы Queen, и я могу понять почему. Недавно мы вместе смотрели «Побег из Шоушенка», и этот фильм оказался очень к месту.

После двух недель добровольного карантина 10 февраля я вернулась в офис, чтобы отправить в печать мартовский номер журнала. Мы сократили количество редакторов до необходимого минимума — все приходили на работу в защитных масках, очках и одноразовых перчатках. Даже несмотря на то, что это был первый официальный рабочий день после продолжительных новогодних праздников (отличный повод для правительства заставить жителей сидеть по домам), народу в нашем офисном здании было совсем немного. Большинство компаний попросили своих сотрудников по возможности работать из дома. На улицах — ни души, и почти все магазины оставались закрытыми. В тех немногих барах и ресторанах, которые продолжали работать, почти не было посетителей. При входе в торговые центры, офисы или жилые комплексы стояли люди в масках, измеряющие температуру тела посетителей пластиковыми термометрами.

Улицы Пекина, 2020

Стоит ли говорить, что Недели моды проходят мимо нас. Я отменила свои поездки в Нью-Йорк, Лондон и Милан, и сейчас решаю, стоит ли мне лететь в Париж, что кажется почти невозможным, учитывая отмены рейсов из различных европейских стран и вероятность 14-дневного карантина по прилете. Очевидно, модная индустрия Китая, как и многие другие, переживает самый серьезный кризис за последние 20 лет: мероприятия отменяются, шопинг-моллы пустуют, любые собрания запрещены, передвижения ограничены, равно как и работа систем логистики и поставок, дабы избежать распространения вируса. К тому же настрой у людей хуже некуда: здоровье и коронавирус — единственная тема для разговоров, вживую или онлайн. Лично для меня успокаивающим фактором стали письма и сообщения, в которых мои многочисленные друзья из индустрии по всему миру выражали поддержку. Когда ты находишься в вынужденной изоляции, это дорогого стоит.

Несмотря на все неприятные стороны такого домашнего ареста, я вижу в этом опыте кое-что положительное. Мы стали внимательнее относиться к ежедневной гигиене, наконец-то нашли время подумать о том, что по-настоящему важно в нашей жизни, в разлуке научились еще сильнее ценить семью, друзей и коллег и набрались опыта в том, как вести бизнес в режиме онлайн. После всех этих событий наш образ жизни и работы определенно изменится.

Когда на прошлой неделе я писала письмо редактора, мне на ум пришла фотография Сесила Битона для британского Vogue 1941 года, на которой модель стоит в центре разрушенного ударом бомбы здания, одетая с иголочки — в костюме той эпохи, шляпе и перчатках. Заголовок гласил: «Мода нерушима». Я понимаю это послание так: даже если мы оказываемся жертвой обстоятельств, важно помнить, что жизнь продолжается, и нам нужно стоять до конца, оставаться смелыми и быть готовыми встретить будущее. Война с коронавирусом в конце концов закончится, и нам нужно быть сильными.

Я решила, что наш следующий номер мы посвятим храбрости и надежде».

Читайте также

Новости

Как итальянская мода реагирует на коронавирус

Мода

Главные тренды Недели моды в Лондоне

Edition