You are viewing the Russian Vogue website. If you prefer another country’s Vogue website, select from the list

кто есть кто

Дизайнеры

Марк Джейкобс

Путь к славе нью-йоркского самородка

У него дар царя Мидаса: за что бы не взялся - за клатч, вечернее платье или кроссовки - получится именно то, чем людям хочется обладать. Гениальное умение Марка Джэйкобса предвосхищать вкусы публики, поражать ее и восхищать, удивительным образом уживается, а, быть может, и объясняется душевной застенчивостью: «На собственных показах я ощущаю себя, как в кино, словно бы невидимый «я» наблюдает за обычным «мной», за рукоплещующей толпой, за моделями... Я не могу в это все поверить и всякий раз, чувствуя радость, спрашиваю себя - что я сделал в жизни, чтобы это заслужить?»

1963 Марк Джэйкобс родился 9 апреля в Нью-Йорке. Его отец умер, когда мальчику было семь. Мать еще трижды выходила замуж, и каждый раз семья переезжала. В круговороте благоустройства личной жизни матери Марку, похоже, было мало места, и, в конце концов, он стал жить с бабушкой в старинном особняке на Манхэттене. О бабушке он будет отзываться как о «человеке, который оказал самое сильное влияние на мою жизнь» и вообще единственном по-настоящему близком родственнике. Именно она, любившая проводить время перед телеэкраном с вязаньем, научила его орудовать спицами и привила вкус к красивым вещам.

1978 Джейкобс подрабатывает в бутике Charivari, весьма прогрессивном заведении своего времени. Там он знакомится со знаменитым дизайнером Перри Эллисом, который оказал на Марка сильное впечаление: «У него были длинные волосы, он не носил костюм с галстуком и сочинял необычную одежду. Все в целом меня очень вдохновило». Через шесть лет, учась в Школе дизайна Парсонс, среди прочих многочисленных наград, он получит приз имени Эллиса. А пока Джэйкобс не только вяжет свитера, но и активно социализируется. «Было важно попасть в Studio 54, пока мне не исполнилось шестнадцать. Все говорили "у тебя не выйдет", но это не составило особого труда - я постоянно ходил в рок-н-ролльные клубы вроде Hurrah. Я вообще рос по ускоренной программе. Новый преподаватель в Парсонс как-то пыталась меня поддеть: «Что-то ты помято выглядишь». «Я не помято выгляжу, - ответил я. - Просто последние шестнадцать лет живу в Нью-Йорке». При этом я никогда не чувствовал себя крутым. Да, я бывал в крутых местах и вел себя соответствующе, но внутри всегда чувствовал себя неуклюжим. В этой неуклюжести мне до сих пор уютно».

1984 Судьбоносная встреча: Марк знакомится с Робертом Даффи - будущим партнером по бизнесу, который заменит ему брата, отца и друга. Сам Даффи описывает эту знакомство как «любовь, деловую любовь с первого взгляда». Он как раз искал напарника по креативной части и - нашел его в лице Джэйкобса. Скоро об ателье Jacobs Duffy Designs начинают говорить модники и модницы.

1986 Став самым молодым призером CDFA в номинации 2Лучший новый дизайнер», Марк разворачивает широкий фронт работ. Его фирменный ход - превращать дорогие вещи в supercasual (мятые кашмировые свитера расходились по $1 200). Парочкой живо интересуются ключевые лица индустрии: про них пишет Анна Винтур, их вещи закупают байеры Bergdorf Goodman и Bloomingdale's, а Наоми Кэмпбелл, Линда Евангелиста и Синди Тарлингтон бесплатно участвуют в показах. Сказочные удачи, впрочем, не мешают Марку и Роберту балансировать на грани финансового краха.

1989 Джэйкобса и Даффи приглашают работать в Дом Perry Ellis. Вскоре основатель марки умирает, и руководство принимает смелое решение продвинуть молодых перспективных сотрудников по креативной лестнице. Марк становится креативным директором, а Роберт - президентом. В конце концов, в их руках оказывает то, о чем они мечтали - мощная инфраструктура. Джэйкобс встречает распахнувшиеся горизонты не только с восторгом, но и с ужасом - неуверенность в своих силах (беспочвенная для стороннего наблюдателя) заливается ударными дозами алкоголя.

1992 Год легендарной грандж-коллекции. По собственному признанию, на изобретение нового стиля Джэйкобса вдохновила песня Smells Like Teen Spirit, случайно услышанная в берлинском баре. «В ней была энергия, которая сквозила разве что в клубах типа Hurrah». Непричесанный и неуклюжий подростковый бунт Марк обряжает в клетчатые рубашки, будто купленные за 2 доллара на блошином рынке (на самом деле чистый шелк), мятые - разумеется! - свитера, атласные кроссовки Birkenstocks и тяжеленные «мартенсы». Во всем этом сквозит фирменная ирония - в конце концов, чем еще сподручнее защитить свою ранимость? Джэйкобс с нескрываемой радостью будет вспоминать эту коллекцию как «слегка чокнутую». Пресса и публика осталась в восторге, но акционеры Perry Ellis к таким выкрутасам оказались не готовы. Экстравагантного дизайнера уволили вместе с партнером.

1996 Пока Джэйкобс работает в Италии над коллекцией для Iceberg, Даффи - звонит французский бизнесмен Бернар Арно, человек, который наловчился реанимировать классические французские Дома мод инъекциями молодой дизайнерской крови. Именно Арно сосватал Джона Гальяно в Dior, Александра МакКуина - в Givenchy и Нарцисо Родригеса в Loewe. Поначалу Даффи не принимает всерьез приглашение встретиться, но Арно настаивает. Переговоры длятся полтора года. Джэйкобса прочат на роль креативного директора люксовой марки Louis Vuitton. Нью-йоркский дуэт требует, чтобы концерн LVMH гарантировал поддержку марки Marc Jacobs. Арно, в конце концов, идет на формальную уступку: $140 000 - это куда меньше, чем хотели американцы, но денег хватает на открытие магазина Marc Jacobs на Мерсер-стрит и несколько показов. Примечательно, что через несколько лет концерн выкупит треть акций бренда и приобретет 96% Marc Jacobs International. А пока Марк готовит первую в истории коллекцию Louis Vuitton прет-а-порте.

2000 Арно ни на гран не просчитался: продажи дома растут, а вместе с ними - душевное смятение Джэйкобса. Он оказался в самом эпицентре того лощенного мира, над которым привык иронизировать с позиции героев своей гранж-коллекции. Страх неудачи - вдруг неуклюжий парень промахнется? - становится невыносимым. Анна Суи, близкий друг дизайнера, рассказывает, что «Марк хотел, чтобы все исчезло - у него просто не было сил». Джэйкобс не проводит ни дня без кокаина и алкоголя, отключается на рабочем месте, срывается на подчиненных. Даффи, постоянно конфликтуя с руководством LVMH и тратя все силы на поддержку партнера, буквально седеет. В конце концов дизайнера уговаривают лечь в реабилитационную клинику.

2001 Воскресший Джэйкобс удостаивается аж семи наград CDFA, в том числе в номинациях «Лучший дизайнер женской одежды», «Лучший дизайнер мужской одежды», «Лучший дизайнер аскессуаров». Прибыли Louis Vuitton продолжают увеличиваться и к 2004-му достигают 3,5 миллиардов долларов в год. До прихода Джэйкобса эта сумма была в три раза меньше. Не в последнюю очередь в модном блицкриге играют роль гениальные коллаборации - со Стивен Спрусом, Джулией Верхувен, Такаши Мураками и Ричардом Принсом.

2006 По всей планете открыты 60 бутиков, имя дизайнера красуется на шести ароматах, двух коллекциях очков, часовой линии. Завораживающий стереоскопический эффект создают два разных подхода к моде и красоте, которые Марк использует для Louis Vuitton и собственной марки. Разница лучше всего заметна в рекламных образах: в одном случае - Мадонна и Джей Ло, безупречные, как богини, хищницы, которых от «бронзовения» спасает едва уловимая ирония и безусловное чувство вкуса. В другом - Вайнона Райдер и t.A.t.U., чуть неловкие женщины-девочки, рок-н-ролльные мечтательницы, сохранившие пубертатное очарование.

2007 Журнал Out включает Марка под номером восемь в список «Пятидесяти самых влиятельных геев и лесбиянок США». В том же году Джэйкобс снова оказывается в реабилитационной клинике, чтобы вновь с неубываемой энергией вернуться к работе.

2009 Показав в двух городах три коллекции (с предсказуемым фурором), Марк Джэйкобс уезжает на каникулы в Сан-Паоло. Накануне становится известно, что дизайнер обручился с бразильским рекламистом Лоренцо Мартоном и, не исключено, что под Новый год пара сыграет свадьбу. Серьезное дело - особенно если учитывать, что брачными узами решил сочетаться человек, который по собственному признанию ненавидит слово «зрелость».

еще в разделе кто есть кто

Маноло Бланик

Кто стоит за легендарными лодочками?

Николя Жескьер

Как подросток из пригорода Лилля стал одним из самых влиятельных дизайнеров современности

комментарии

подписка на журнал

Для Вас все самое интересное
и свежее в мире моды

VOGUE на планшете

Свежий номер журнала
по специальной цене

VOGUE на iphone

Скачайте
по специальной цене!

VOGUE коллекции

Для iPhone
и iPad