© Шелковая блузка, Gucci

Lifestyle

Управляющий директор кинотеатра «Художественный» Варвара Мельникова — о жизни большого экрана в мире пандемии

А также урбанистике и умении ставить под сомнение status quo

«Как Большой театр, только про кино», — рассказывает Варвара Мельникова о концепции обновленного «Художественного». Она возглавляет его с апреля этого года — с момента открытия, которого многие ждали с содроганием. И неудиви­тельно: один из старейших кинотеатров не только Москвы — мира, шедевр модерна со столетней историей, над проектом которого трудился ­Федор Шехтель, закрылся на реставрацию в 2014‑м. Но что-то пошло не так, подрядчики не справились, работа встала. Тогда за дело взялся Александр Мамут и его компания A&NN Investments, и это обнадежило — миллиардер-­визионер не первый год управляет кинотеатром «Пионер», уж он-то не позволит раритету погибнуть. В 2019 году к проекту присоединился Сбер, купивший долю Мамута в компании Rambler Group, куда входит и кино­театр на Арбатской площади.

Кинотеатр воскрешали трепетно. Восстановили дореволюционный облик здания по чертежам Шехтеля и даже воплотили кое-какие из его нереа­лизованных задумок — например, фонтан из десятков стеклянных колб, лишь намеченный зодчим на бумаге. Шехтель за что ни брался — ­вокзалы и театры, частные особняки и часовни, — часто проектировал целиком, от здания до декора.

Современники пошли по тому же пути. Каждый элемент здесь неслучаен, от 2378 лампочек на фасаде до стоек на ресепшен и булочек в буфете. На стенах постеры легендарных фильмов сменяются редкими фотографиями с фестивалей и снимками со съемочных площадок Андрея Тарковского, сделанными Георгием Пинхасовым, нашим человеком в агентстве Magnum.

Новая жизнь кинотеатра началась помпезно: о нем сразу заговорили как о новом месте силы, парфюмеры из Zielinski & Rozen приурочили к открытию выпуск аромата Fiction, а Gucci выставляли в фойе свою новую сумку Diana и в октябре открыли поп-ап, посвященный столетию бренда.

Меж тем мраморная лестница и светские рауты не сделали кинотеатр недоступным: тут есть ­сеансы на любой кошелек, а можно и просто зайти, посидеть в кафе или почитать книгу — на втором этаже целый филиал библиотеки Некрасова.

Кожаные лоферы, Gucci

Репертуар нового «Художественного» ­поначалу тоже настораживал: одни ждали кино для синефилов, другие, напротив, предполагали сплошной мейнстрим. Но Мельникова и ее команда пытаются «усидеть на двух, даже на всех ­стуль­ях сразу». Говоря о кино, Варвара предпочитает ­выражения «качественный просмотр» и «кураторский ­подход». В четырех разных по размеру залах, оснащенных аудиосистемой Dolby Atmos и высококонтрастными лазерными кинопроекторами Barco («такими оборудован всего 21 кинозал в мире, четыре из них у нас в «Художественном»), демонстрируют лучшие новинки, хиты повторного проката, устраивают спецпоказы и фестивали. За селекцию отвечает киновед Стас Тыркин. «Хочется, чтобы каждый нашел тут свой сеанс, — объясняет Мельникова. — И наш опыт показывает, что это возможно. «Отец» с Энтони Хопкинсом собрал у нас 15% от всех российских сборов фильма, а «Маржела: своими словами» — вообще треть. Один показ «Броненосца «Потемкина» превратился в три с полным солд-аутом. Хотя казалось: 75 минут немого ­черно-белого кино редкий зритель высидит, это так же сложно, как десятидневная випассана».

Мельникова верит в будущее камерных кинотеатров — их будут ценить так же, как бумажные книги, пленочные фотоаппараты и винил. И пандемия с лок­дауном только подпитывают тренд: нельзя беспрестанно смотреть кино на смартфоне, хочется большого экрана, коллективного опыта.

Ходила ли Варвара в старый «Художественный»? «Кинотеатром моей юности был «Соловей» на Красной Пресне. Его снос — большая потеря и для киносообщества, и для архитектуры Москвы. Если мы хотим иметь привлекательный город, то не каждый квадратный метр здесь должен быть занят чем-то коммерчески эффективным».

«Я горжусь тем, что делаем мы, — продолжает она, многолетний директор института «Стрелка». — И тем эффектом, который возникает от нашей деятельности. Мне нравится, что Москва увлеклась общественными пространствами».

Но есть еще над чем работать. «В какой-то момент казалось, что мы догнали в вопросах урбанистики мировых лидеров. Но, недавно побывав в Нью-Йорке, я поняла, что мы опять отстаем — прежде всего в экологической повестке. Использование экоматериалов, расширение зеленых зон происходит сейчас во всех успешных городах, но не у нас, потому что нам кажется, что есть проб­лемы поважнее. COVID-19 меж тем уже ответил на этот вопрос: нет ничего важнее твоего здоровья».

Варвара из семьи инженеров. Ее отец всю жизнь посвятил строительству мостов («Символично — я тоже все время что-то соединяю»), мама преподавала сопромат. После школы Мельникова жила в Лондоне, вернувшись, поступила в РГГУ на искусствоведа. «Всегда интересовалась дизайном, фотографией, живописью, но не процессом их создания, а возможностью познать мир через перспективу искусства и архитектуры», — говорит она. Дальше был диплом о бумажных архитекторах: Юрии Аввакумове, Александре Бродском, а уже через год после выпуска Мельникова стала исполнительным директором Центра современной архитектуры и руководителем «Стрелки» — института медиа, архитектуры и дизайна с модным баром по соседству. «Мне хотелось делать много и хорошо. Я не боялась ответственности и любила работать. Помню, у нас на «Стрелке» через неделю после открытия случилась катастрофа: наутро после вечеринки больше половины официантов не вышли на работу. А клиентов много. И мы вместе с директором бара сами разносили тарелки, давали меню. Сегодня я поступила бы так же».

На посту главы «Стрелки» Мельникову ждала бурная деятельность, от кураторства (вместе с архитектором Дарьей Парамоновой и культурологом Антоном Кальгаевым) российского павильона на XIV Венецианской архитектурной биеннале до организации культурной жизни на «Красном Октябре», в том числе концерта Земфиры. А восемь лет назад Варвара стала сооснователем КБ «Стрелка» — урбанистического консалтинга, при котором Москва, как говорится, стала стремительно хорошеть. «Проект реконструкции Политеха, трансформация Парка Горького, программа «Моя улица» (за которую нас сначала невзлюбили), — перечисляет она реперные точки своего пути. — А сколько всего происходит сегодня, от летнего кинотеатра Garage Screen до Velo 1, вело­дороги Москва — Питер, которую строит компания Millhouse».

После всего этого руководство кинотеатром в жизни Варвары кажется совсем не случайным. «В проектах Александра Леонидовича Мамута я работаю уже 12 лет и пришла на эту должность, потому что в меня верят. Один знакомый сказал, что я функционирую как генератор. Запускаю потоки в себя, а дальше вывожу электричество».

«Отец» с Энтони Хопкинсом собрал в «Художественном» 15% от всех своих российских сборов, «Маржела» — вообще треть. А один показ «Броненосца «Потемкина» превратился в три, причем с аншлагами

Свой подход к менеджменту Варвара характеризует любопытством, стремлением собрать лучшую команду профессионалов, а еще — авантюризмом. «Мне всегда нравились интересные и масштабные задачи и то, что я могу в их решение привнести. Я вступаю на новую территорию, где много экспертов, где любят говорить: «У нас так не принято», и ставлю под сомнение этот status quo. И смотрю, как это может сработать».

Еще она не верит в баланс работы и личной жизни — скорее в их взаимную интеграцию. «Это значит, что я могу работать поздно, в выходной, а могу посреди рабочего дня уйти, например, на детский праздник». У Варвары сын и дочь, подростки.

Встретить Мельникову можно на пути от «Художественного» к «Стрелке» или обратно — она ходит пешком, считая шаги и пульс при помощи спортивных часов Garmin. Чтобы расслабиться, плавает в бассейне, читает книги, которые позволяют замедлиться, помедитировать или получить неожиданные инсайты. Среди последних — ­«Наедине с собой» Марка Аврелия и «Невидимые женщины. Почему мы живем в мире, удобном только для мужчин» Кэролайн Криадо Перес.

Спрашиваю, в чем лучше приходить в «Художественный»? «Дресс-кода, конечно, нет, но мы призываем нашего зрителя надевать что-то особенное. Если ты выбираешь одежду для похода в кино, то и к тому, что на экране, будешь относиться с особым вниманием». Сама Варвара любит платья Gucci и Celine, скупает на сейлах Дриса ван Нотена, у Prada выбирает туфли с каблуком-рюмкой, из русских предпочитает Андрея Артемова. А еще заглядывает в секонд-хенды, винтажные магазинчики и на платформу TheRealReal: «Это про разумное потребление и вторую жизнь вещей», — говорит она и показывает на крепдешиновую блузку, сшитую еще ее мамой, на зеленую юбку — копию любимой модели Uniqlo, заказанную в обычном ателье, и белые «конверсы». Их Варвара под финал нашей беседы меняет на салатовые туфли Yves Saint Laurent. «Люблю кеды, но в них на 
премьеру как-то не очень». 

Шелковая блузка, брюки из хлопка и ­полиэстера, все Gucci 

Фото: Евгений Кузнецов / Стиль: Анастасия Митина. Прическа и макияж: Валерия Витько/Li-Ne. Ассистенты фотографа: Андрей Харыбин, Андрей Шкаликов/Bold, Александр Куликов. Ассистент стилиста: Андрей Гутров. Продюсер: Алина Куманцова. Ассистенты продюсера: Анастасия Певунова, Анна Хлоева.