You are viewing the Russian Vogue website. If you prefer another country’s Vogue website, select from the list

  1. Журнал
  2. Журнал
Журнал

Когда святые маршируют

Поехать посмотреть на настоящий карнавал в Венецию или в Рио? Нет, в Боливию, в городок Оруро — считает Геннадий Иозефавичус

17 Февраля 2011

Когда святые маршируют

Она явно выделялась из толпы. И ростом, и карнавальным костюмом путешественницы из книжки Агаты Кристи (думаю, Ralph Lauren, в его стиле), и прической (блондинки с распущенными волосами здесь не водятся), и неженских размеров камерой Canon. О том, что дело происходило на высоте четырех тысяч метров над уровнем моря, напоминала только индейская шапочка, напяленная на макушку красотки, да большое количество серебра. Смешавшись с участниками шествия, девушка в модном хаки медленно шла в сторону главной площади Оруро.


Было часов 8 утра, карнавал только начинался.



Я приехал накануне глубокой ночью: в Ла-Пасе, главном городе Боливии, просто сел на автобус с табличкой Oruro, помучался часа 4 на дороге, где асфальта меньше, чем колдобин, а на месте нашел жилье — монастырскую келью с душем и удобствами. И поспав пару часов, пробрался на трибуну, чтобы посмотреть на шествие ангелов, демонов, рабов, надсмотрщиков и прочей чертовщины.


Оруро — карнавальная столица Боливии, и каждый год перед Великим постом (в этом году — с 4 по 6 марта) здесь творится невообразимое. Десятки тысяч ряженых и орды музыкантов проходят в круглосуточном танце пятикилометровым путем до церкви Сокабонской Богоматери, чтобы плюхнуться в храме на колени, проползти, гремя бубнами и барабанами, последние сто метров до алтаря, истово побиться лбом о мрамор, выйти на волю, напиться и снова пойти шествием по тому же маршруту, только в обратном порядке.



Традиции несколько сотен лет. В 1789 году вора и рудокопа Чиру-Чиру смертельно ранил соперник, а Богоматерь довела истекающего кровью бандита до порога хижины и проводила в лучший из миров, оставив на прощанье свой образ то ли на стене жилища, то ли в шахте, где несчастный работал в перерывах между разбоями. Коллеги Чиру-Чиру (по шахте и воровскому промыслу), проникшись, решили отметить чудо строительством церкви и карнавальным шествием.


В сценариях представлений Сан-Мигель, то есть архангел Михаил, берет на себя функции защиты от нечисти, превращаясь в одного из самых активных персонажей карнавала. Сан-Мигель рядится в мини-юбку, высокие белые сапоги на шнуровке и в белые же лосины, в какой-то кургузый кафтан пронзительно-голубого цвета, и только роскошные белоснежные крылья да детские щит и меч оставляют хоть какое-то сходство с оригиналом. Да, еще архангел прячет лицо под маской с огромными подведенными глазами и накрашенными губами. Ни дать ни взять — трансвестит из портового борделя!



Сан-Мигель с ангелами в «Дьяволиаде», одном из трех главных сюжетов карнавала, преследует разнообразных дьяволов — Люцифера в бархатной ермолке, Супая, местного бога зла, Эль-Тио, хозяина рудников, девушек-дьяволиц, а заодно и конкистадоров во главе с Франсиско Писарро. Два других важных сюжета карнавала — «Капоралес» и «Моренада». Участники первого — испанские солдаты, надсмотрщики за рабами и их девушки; второго — рабы-африканцы, опять-таки дьяволы, прочая нечисть. Шествие начинается в 7 утра в пятницу, завершаясь около 4-х ночи в субботу. Группы ряженых с оркестрами проходят по пятикилометровому пути через весь город, пересекают главную площадь, выходят на стадион, поднимаются к церкви Богоматери Сокабон, молятся, едят и пьют, а в субботу затягивают ту же бодягу по новой. Оркестры почти не отдыхают: по окончании пятничного шествия все музыканты собираются на рассвете перед церковью и играют одновременно, но не в унисон: каждый оркестр продолжает играть по-своему.



Важная часть орурского веселья — баллончики с пеной, а еще — бомбочки (шарики, наполненные водой). На второй-третий час карнавала большая часть зрителей — уже мокрая и в пене. Особо резвятся дети, чьи родители наряжают их в пластиковые дождевики и снабжают настоящими водяными помпами. Забава эта — обоюдоострая. Кинув в кого-то бомбочку, в ответ можно получить десяток таких же.


Щелкая демонстрантов и уворачиваясь от водяных бомб, я провел часа два возле правительственной трибуны. Девушка с фотоаппаратом оказалась не единственной гламурной участницей карнавала. Не менее модные chicas, чуть не вываливаясь, рассматривали шествие ангелов и дьяволов с балконов дворца каудильо. Их дипломатические мужья и солидные покровители, представляющие иностранный капитал, выступали на вторых ролях. Девушки кричали, размахивая платками Hermès и боливийскими мантильями, подбрасывали в воздух индейские чепцы и всячески выражали веселье. Карнавал шел верной дорогой.



Солнце на высоте четырех километров даже в пасмурную погоду жжет по полной. Выбравшись из толпы, я свернул в какую-то боковую улочку, немедленно нашел там мирно жарящего колбаски боливийца и предался чревоугодию, одному из бичуемых актерами из «Дьяволиады» грехов. Кажется, у меня трещало за ушами. Продавец оказался уроженцем Сукре, второй столицы Боливии, города, где была подписана Декларация о независимости страны, где Верховный суд и где лучший в стране антиквариат (через неделю я купил там в подарок роскошную старинную белую шелковую мантилью с кистями) и чоризос, острые колбаски.


Боливийцы любят карнавалы, не мыслят без них свою жизнь, празднуют их истово и бескомпромиссно. Однажды даже Боливия лишилась из-за карнавала выхода к морю: в конце XIX века Чили вторглась на территорию соседней страны как раз во время праздников, не встречая сопротивления, дошла до Ла-Паса, развернулась, вернулась к морю и аннексировала всю прибрежную полосу вплоть до границы с Перу. И только спустя пару месяцев, протрезвев, боливийцы поняли, что они бесславно проиграли войну. И до сих пор требуют свое побережье назад. Безуспешно. А потому в отместку не продают Чили природный газ.



Карнавал в Оруро совсем не похож на разрекламированный, излишне профессиональный, превращенный в большое голливудское шоу карнавал в Рио. В горной Боливии нет полуголых красоток с силиконовыми грудями, тут нет vip-трибун с билетами за тысячи долларов, нет отелей и ресторанов со звездами. Зато тут — энергия, краски, наивное очарование провинции мира и ощущение чего-то настоящего, не срежиссированного и не распроданного по кусочкам. Но надо спешить: международные орлы начали и этот уголок делать модным, а значит, доступным. Ведь и в великие гостиницы еще совсем недавно могли попасть не все, а ныне пятизвездочным называется любой отель, в котором каждый день меняют полотенца. А потому те, кто может себе позволить — и в смысле денег, и в смысле времени, — забиваются в пустыни, в горы, в города вроде Оруро. И мода, тренд — теперь в поиске чего-то спрятанного от остальных, недоступного. Кстати, именно там, в какой-то заваленной барахлом лавке старьевщика, я нашел старое пончо из викуньи в прекрасном состоянии. Драгоценность обошлась мне в 180 долларов. Ровно такое же я видел потом в Аргентине за 6 тысяч. Почувствуйте разницу!



Фото: Геннадий Иозефавичус
комментарии

подписка на журнал

Для Вас все самое интересное
и свежее в мире моды

VOGUE на планшете

Свежий номер журнала
по специальной цене

VOGUE на iphone

Скачайте
по специальной цене!

VOGUE коллекции

Для iPhone
и iPad