You are viewing the Russian Vogue website. If you prefer another country’s Vogue website, select from the list

Журнал

Теорема Терехова

Русский дизайнер Александр Терехов не похож на большинство коллег: он не только талантливый, но и успешный. Ольга Михайловская («Ъ») попросила его объяснить это отличие

20 Апреля 2012 Ольга Михайловская

Теорема Терехова

Александр Терехов.

На модели: платье Alexander Terekhov (Atelier Moscow).



Писать о дизайнерах-соотечественниках — занятие не самое благодарное. Все предсказуемо. К ним у нас отношение как к детям: дизайнера надо хвалить и всячес­ки поддерживать, иначе непатриотично. Терехов — такой и не такой. Я помню его двадцатилетним застенчивым юношей, который принес свои эскизы в редакцию VOGUE (за них он получил премию «Русский cилуэт»). Но видела и все его коллекции за последние несколько лет: хвалить его есть за что. Он не просто милый мальчик, научившийся ловко обслуживать светскую тусовку: скорее умный профессиональный дизайнер, сумевший перевоспитать наших модниц. Человек, который доказал им не словом, а делом, что в его, на первый взгляд, скромных, лишенных откровенного пафоса платьях они не теряют своей сексуальной привлекательности. Совсем наоборот, они приобретают новое качество — аристократическую сдержанность, в которой есть нужная доля двусмысленности и правильная пропорция практичности, несвойственная нуворишам, зато характерная для девушек из хороших семей. Не потому ли тихий юноша из провинциального городка превратился в профессионала, в модную столичную штучку, избалованную вниманием прессы — особенно теперь, когда в его распоряжении и настоящий цех, и ­ателье, и магазин в центре Москвы, и корнеры в лучших универмагах города? Вскоре у Терехова откроется флагманский бутик прямо напротив Кремля — в гостинице «Москва».


Встречаться я хотела исключительно на его рабочем месте, никаких кафе, никаких клубов. Рабочее место оказалось и в самом деле рабочим. Меня ведут сквозь стеллажи, заваленные тканями и бумажными выкройками. Несмотря на жуткий мороз, в помещении жарко от раскаленных утюгов и отпаривателей, оттого, что много людей и что все они движутся. В этом кажущемся хаосе на самом деле все роли расписаны до запятой и каждое движение выверено до миллиметра.


из

Vogue, Июль 2011

Vogue, Сентябрь 2010

Vogue, Ноябрь 2011

Vogue, Март 2011


Мой герой ждет меня не в отдельном кабинете среди цветов и красивых картинок, а в углу, за кронштейном с одеждой, из-за которого его практически не видно. Встает навстречу и улыбается той же застенчивой улыбкой, что и десять лет назад, когда приносил свои первые работы в редакцию. По всему видно, что это не тот человек, что начнет разливаться соловьем о «cвоем творчестве». Вот и отлично, поговорим по делу.


Провинциальным происхождением последнее время стало модно гордиться — вот и Терехов удачно родился в семье военного, всю жизнь переезжавшего с места на место. Но помнит он себя уже живущим во Владимирской области: «Там даже были девятиэтажки. Это всего лишь триста восемьдесят километров от Москвы, но вы же сами знаете: от Москвы достаточно отъехать на два­дцать километров, и начинается совсем другая жизнь».


Тем не менее в этом городке была художественная школа, в которую мама, преподаватель музыки, отве­ла его учиться. Вообще в жизни каждого мальчика-­дизайнера есть ключевая женская фигура — либо мама, либо бабушка. В данном случае мама оказалась не робкого десятка, она сумела доказать военному папе, который, разу­меется, мечтал, что сын станет юристом или, в крайнем случае, переводчиком, что ребенок должен заниматься тем, что ему нравится. А нравилось сыну уже тогда не только рисовать, но и шить. Иголки и булавки в его руках не могли не раздражать папу, но чем ближе было поступление в институт, тем слабее становилось его сопротивление. «Мне кажется, отец просто был уверен, что у меня ничего не получится».


из

Мирослава Дума

Ульяна Сергеенко

Ксения Собчак

Агния Дитковските

Карина Добротворская

Шахри Амирханова

Светлана Бондарчук


Но мама с сыном подошли к делу серьезно. Сначала съездили в Москву на разведку, выбрали Институт моды и дизайна, услышали от преподавателей, что «по московским меркам мальчик не очень хорошо рисует».


По каким таким московским меркам? Терехов спокойно объясняет, что в его художественной школе не принято было обучение классическим навыкам — штриховка неправильная, не та заливка, лессировка, еще что-то, о чем уже и не помнит. Так что перед поступлением пришлось ездить на подготовительные курсы, а на каникулы они с мамой уезжали в Москву брать частные уроки. После двух лет подготовки он поступил с первого раза. «Там было два варианта — платное и бесплатное, денег у нас, конечно, не было, пришлось поступить на бесплатное».


Во всем, что он говорит, чувствуется подход взрослого человека, а не трепетного юнца, обуреваемого творческими порывами. И это, прямо скажем, редкое для дизайнера качество. Но Александр при всем своем внешнем артистизме и больших грустных глазах не склонен рассуждать о высоком. Он жестко раскладывает по полочкам ценность полученного образования.


Шелковое платье, Alexander Terekhov (Atelier Moscow); кожаные босоножки, Bottega Veneta; серьги из позолоченного серебра с жемчугом, рубинами и цветными сапфирами, Paracolor.

— Я сразу выделил для себя нужные дисциплины. У нас в институте, как ни странно, было плохо с конструированием, и я учился ему самостоятельно. Мне, конечно, все равно не хватает знаний в этой области, но я понимаю — где, что и почему неправильно сидит, и знаю, как это исправить. Но самыми для меня важными предметами были история костюма и дизайн костюма. Чем одно отличалось от другого, я так и не понял, но преподавала обе дисциплины Дарья Ермилова. Она читала этот курс сугубо профессионально, посвящала нас во все тонкости, показывала картинки и учила различать моду не просто по десятилетиям, а буквально по годам. Cкажем, чем отличается начало пятидесятых от конца пятидесятых, как постепенно менялись линии, формы, детали.


Но и Александр, в свою очередь, был благодарным учеником, поэтому и попал на конкурс «Русский силуэт» и получил приз в виде стажировки у Yves Saint Laurent в Париже. Мой вопрос, чему он там научился, вызывает у дизайнера снисходительную улыбку.


— Да ничему мы там не могли научиться! Стажировка длилась всего неделю, это была моя первая поездка за границу. Представляете, для меня, мальчика из Владимирской области...

— Сен-Лорана самого-то хоть видел?

— Видел, видел, и собачку его видел, и на шоу Haute Couture нас сводили, и даже на фабрику, где тогда шили Сен-Лоран и Лакруа. Еще в бутик нас сводили, познакомили с Лулу де ля Фалез. А больше, собственно, ничего. Но это все равно здорово, что я принял участие в этом конкурсе. Помню, нес эскизы сдавать, не мог найти нужный переулок, мороз был тридцать градусов, иду и думаю: если следующий поворот не мой — плюну и пойду домой. Но это оказался как раз мой переулок.


Шелковое платье, Alexander Terekhov (Atelier Moscow); кожаный ремень, Azzedine Alaïa.

Интересно, что даже эта студенческая конкурсная работа была не просто художеcтвенным жестом — она производила впечатление вполне модного дизайна. По окончании института он, по его собственному выражению, перебивался частными заказами. Среди клиентов были и поп-звезды, в частности, Алсу. «Она устроила некое подобие тендера, и я его выиграл, наверное, потому, что рисовать умею красиво... когда очень захочу». С одной стороны, это была хорошая школа. С другой — его первые коллекции были созданы под впечатлением от работы с поп-звездами: «Слишком все было нарядно, много мини, блеска, лампасов и диадем».


Мне-то всегда казалось, что Терехова отличают как раз хороший вкус и умение сглаживать углы. В его одежде никогда ничего не бывает чересчур, и порой этого легкого безумия даже не хватает. Ему не кажется, что он стал делать слишком коммерческие вещи, что раньше его дизайн был сложнее и острее?


— Ну, разумеется, я ведь раньше абсолютно все делал сам. То есть, если показывал драпированное платье, то оно было буквально задрапировано моими руками, а потом висело в единственном экземпляре в шоу-руме. Но с тех пор как мы работаем с Оксаной Лаврентьевой (с конца 2009 года бренд Alexander Terekhov входит в компанию «Русмода». — Прим. VOGUE), что уже больше двух лет, в этом нет нужды. Она обеспечила меня производственным цехом, где работают конструкторы и технологи. Мы делаем не только сезонные коллекции, но и преколлекции, выставляем их в одном из лучших шоу-румов Милана — и у нас уже пошли заказы. Все шьется в России, в нашем цехе. А если заказ оказывается для нас неподъемным, отдаем на а-ут-сор-синг — никак не могу выучить это слово. Так что своими руками уже давно ничего не делаю. Поэтому вещи приходится упрощать.

— И дело только в этом?

— Есть еще одна проблема — мне бывает трудно объяснить людям, чего я от них хочу. Пока они разберутся, уже начинаю волосы на себе рвать. Но я стараюсь, говорят, стало получаться. Так что, надеюсь, в скором времени мои вещи станут чуть более сложными. Хо­тя делать кутюр — не наша задача.


Шелковое платье, Alexander Terekhov (Atelier Moscow); серьги из позолоченного серебра с жемчугом и эмалью, Daniela de Marchi.

Помню одну историю. Моя знакомая — милейшая мать двоих детей лет тридцати пяти, работает на серь­езной руководящей должности. Размер — нормальный российский сорок шестой. Ее надо было одеть для серьезного выхода, мы объехали все любимые бутики и решили напоследок завернуть к Терехову в гостиницу «Украина». Вошли в бутик и сразу увидели то, что иска­ли: платье-сорочку из тяжелого шелка цвета мокрого асфальта. Женщина его надела, мы поменяли бант на жесткий кожаный ремень, выставленный в соседней витрине, и дело сделано. Она была счастлива — все, что нужно, cкрыто, все, что нужно, подчеркнуто, а она не будет расфуфыренной куклой, но и не почувствует себя Золушкой на чужом балу. Такое платье всегда уместно и на коктейле в саду, и на красной дорожке. Тогда-то я и поняла, в чем секрет Терехова — в его универсальности и уникальности одновременно. Он нравится если не всем, то многим. И эти многие — очень разные женщины: светские львицы и работающие мамы, тридцатилетние невесты, не желающие походить на свадебный торт, и восемнадцатилетние дебютантки, которым нравится демонстрировать себя, а не свое платье. Он оставляет женщине свободу быть собой — и при этом его вещи абсолютно узнаваемы.


— Ну, а кого бы ты хотел одеть на «Оскара»? — задаю дежурный вопрос, ответ на который почему-то всегда оказывается очень важным.

— Кирстен Данст, — отвечает Терехов без запинки. — Мне кажется, она смешная, а мне нравятся смешные девушки. У меня вещи такие женственные, и хочется это как-то нивелировать, чтобы выглядело чуть поглупее. Я же панк!


Стиль: Екатерина Мухина. Прически: Seb Bascle/Artlist. Макияж: Adrien Pinault/MAO. Маникюр: Typhaine Kersual/Jed Root. Модель: Vika Falileeva/DNA. сет-дизайн: Alexis Barbera/So Represent. Ассистент фотографа: Florent Christmann. Ассистент стилиста: Liesa Stecher. Продюсеры: David Bault, Елена Серова.

Смотрите также:

комментарии

подписка на журнал

Для Вас все самое интересное
и свежее в мире моды

VOGUE на планшете

Свежий номер журнала
по специальной цене

VOGUE на iphone

Скачайте
по специальной цене!

VOGUE коллекции

Для iPhone
и iPad