You are viewing the Russian Vogue website. If you prefer another country’s Vogue website, select from the list

Хотите получать уведомления о самых важных новостях из мира моды? Да, подписаться
Журнал

День святого Патрика

Легендарный фотограф моды Патрик Демаршелье открыл Карине Добротворской секрет долгой жизни в искусстве

15 Октября 2012 Карина Добротворская 1 комментарий

День святого Патрика
Чтобы попасть в нью-йоркскую студию Патрика Демаршелье в Челси, нужно вой­ти в темный узкий подъезд и либо позвонить, чтобы за тобой сверху отправили грузовой лифт, либо тащиться шесть этажей вверх по страшноватой крутой лестнице. Вроде совсем не такой должна быть дорога к самому гламурному фотографу современности, думаю я, переводя дыхание на одном из лестничных пролетов. Сама студия, впрочем, оказывается просторной, светлой, делово-замусоренной, как все студии на свете. Сам хозяин, который выходит мне навстречу, больше всего напоминает циркового униформиста, готовящего манеж к следующему номеру: черная водолазка, потертые кроссовки, мешковатые синие джинсы, седые космы, острый взгляд из-под мохнатых насупленных бровей.

На столе и на полках — семейные любительские фотографии в скромных рамочках. Меня всегда удивляли эти бесхитростные снимки в студиях великих фотографов — так же как удивляли отросшие лохмы именитых парикмахеров и облупившийся лак гениальных маникюрш. На стене — полупорнографический портрет голой азиатки, на мой вкус, сомнительных художественных ­достоинств. 

— Неужели это ваша? — спрашиваю я. 
— Нет, купил в магазине, мне просто понравилась фотография. Это работа какой-то японки, не помню имени.

Разговаривать с Демаршелье для журналиста — большое испытание. Он приветлив, расслаблен, доброжелателен, отвечает коротко, но охотно. Но его французский акцент, тяжесть которого кто-то сравнил с перезрелым рокфором, делает его речь на удивление маловразумительной. Анна Винтур говорит, что до сих пор с трудом понимает каждое третье его слово — и это при том, что Патрик живет в Нью-Йорке почти сорок лет и они говорят по телефону иногда по несколько раз в день. На американском телевидении его часто сопровождают субтитрами. Все трое его сыновей, рожденные в Америке, ходили здесь во французский лицей, и в семье они до сих пор предпочитают общаться на его родном языке.

— Когда я переехал в 1975 году в Нью-Йорк, думал, поживу тут несколько месяцев, в крайнем случае год, а остался навсегда. Тогда я только два слова знал — «Yes» и «Goodbye». Поначалу мне тут совсем не понравилось, все куда-то неслись, как ненормальные. И еда была ужасная, тогда никаких приличных ресторанов не было, даже хорошего кофе негде было выпить. Но в мире фотографии Нью-Йорк был куда более продвинутым, чем Париж. К тому же я тут встретил свою жену (Миа — бывшая модель из Дании, сейчас помогает Патрику управлять всеми его делами. — Прим. VOGUE). Я люблю Париж, он прекрасен. Но жить надо там, где лучшие условия для работы.

 «Обнаженная в Малибу», 1988
«Обнаженная в Малибу», 1988

Демаршелье поразительно сочетает американскую скорость (мир моды не знает более стремительного фотографа) и французское art de vivre, умение наслаждаться жизнью. Все, кто с ним работал, знают, что Патрик никогда не капризничает, за единственным исключением — он не готов к компромиссам, когда дело касается обеда. Эти легкость и способность извлекать из жизни чувственную радость и сделали Демаршелье самым долгоиграющим фотографом современности. Большинство его коллег делят свою работу на гламурно-глянцевую и исповедально-художественную. Майзел снимает коммерческие looks of the season для американского VOGUE и длинные провокативные мрачные истории для итальянского. Анни Лейбовиц — портреты звезд для Vanity Fair и цикл про умирающих родителей — для себя. Для Демаршелье его работа всегда была единой и неделимой. Он никогда не ­фотографировал отдельно для кого-то и отдельно для себя и никогда не считал, что те или иные форматы мешают его самовыражению. Анна Харви, много работавшая с ним как стилист для британского VOGUE в 1980–1990-е, говорит: «Патрик не ищет выхода своим внутренним исканиям, он всегда снимает гламур. Это коммерческие фото в самом высоком смысле этого слова. Женщины на них всегда выглядят потрясающе и при этом всегда остаются собой. К тому же он любит женщин, он гетеросексуален, его камера флиртует с ними, и они мгновенно на это откликаются. Именно поэтому принцесса Диана сделала его своим официальным фотографом, несмотря на то что Патрик не англичанин. Это был смелый жест».

Фотографом Демаршелье стал случайно — в семна­дцать лет получил в подарок от отчима камеру «Кодак» и начал снимать друзей, подружек, делать свадебные фотографии, а вскоре переехал из портового Гавра в Париж и так же случайно устроился работать в модельное ­агентство.

— Это было потрясающе. Я оказался в окружении красивых девушек, делал им портфолио, учил их ходить и одеваться. И почувствовал, что мне все это нравится, что я люблю снимать сексуальных женщин, красивую одежду, моду. К тому же фотография — самая нескучная работа на свете, потому что вы каждый раз снимаете новых людей, открываете их, и каждый раз все происходит заново.

«Паффи в Ист-Хэмптоне», 1999
«Паффи в Ист-Хэмптоне», 1999

Патрика одинаково обожают модные редакторы и голливудские звезды. Его героини не существуют в пустоте, они включены в непрерывный жизненный поток и потому не статичны, полны движения, в конечном итоге — гармонии с миром. Он снимал множество знаменитостей, королевских особ, рок-звезд, но на вопрос о своем любимом портрете отвечает: «Паффи». Журналисты теряются и думают, что он говорит про Паффа Дэдди. Но Демаршелье имеет в виду свою любимую таксу — именно ее портрет открывает его предпоследний альбом. Патрик часто говорит, что ему не важно, кого он снимает, и часто даже не знает, кто эти люди. Сегодня в его студии две девушки из шведской группы Icona Pop.

— Вы их видели? Такие молодые, красивые. Я слышал, они очень талантливые, — говорит он и ведет меня к певицам, которых красят и причесывают.

Знакомит нас, ласково их похлопывает, делает комплименты. Когда он возьмет в руки камеру, все случится очень быстро — Демаршелье считает, что лучший момент для съемки — это момент, пока герой не опомнился и не понял, что уже начали снимать, не успел надеть маску.

На вопрос о любимых фотографах он сначала пожимает плечами — типа все хорошие, потом находит ответ:
— Мой сын Виктор — замечательный фотограф.

«Обнаженная на Сен-Бартельми», 1989
«Обнаженная на Сен-Бартельми», 1989

Виктор, красивый двадцатисемилетний юноша, единственный из его сыновей, пошедший по стопам отца (ос­тальные заняты менеджментом или бизнесом),­ делит с Патриком студию. Начав как его ассистент, он постепенно отвоевал себе право быть «другим Демаршелье». Сейчас он здесь — и ­Патрик хочет, чтобы я непременно поговорила и с ним.

— Виктор, какой Патрик отец? 
— Очень легкий. У нас всегда была очень дружная семья, немного даже хипповская. Никаких наказаний, никаких напрягов. Мы до сих пор очень близки. Хоть и живем отдельно, но постоянно встречаемся и каждый день говорим друг с другом.

Когда я спрашиваю про любимую фотографию, сделанную отцом, Виктор называет «Обнаженную в Малибу» — ту, где модель Татьяна Патиц лежит на животе, а в углу комнаты бесстыдно раскинула задние лапы собака. Собака — это патриковская случайность, улыбка фортуны, которая и делает эту фотографию шедевром. Здесь соединилось все — восторг перед женским обнаженным телом, нега жаркого дня и эта самая бесстыжая смешная собака. Жизнь в ее потоке, чувственности, забавности. А из собственных работ Виктор больше всего дорожит черно-белым портретом своего плюшевого мишки: «У него глаза нет, и брат ему голову пару раз отрывал». Патрик, завороженный движением жизни, никогда не выбрал бы любимым объектом неживую игрушку. Для Виктора плюшевый мишка полон скрытой драмы.

Я много расспрашивала про Патрика людей из ин­дустрии моды. Звучали одни и те же слова: легкий, от­крытый, бонвиван, гедонист. Стра­стный яхтсмен и серфингист, обожа­ет французскую кухню, французское вино и французские сыры. Очень любит жизненные радости и деньги — за то, что они дают возможность этими радостями наслаждаться. Всеяден — берется за любую работу, если за нее хорошо платят. Никакой претензии на то, чтобы называться большим художником. При этом работы свои он хотел выставить непременно в музее, отказал нескольким парижским галереям и дождался, пока его грандиозную выставку Patrick Demarchelier Images et Mode не сделали-таки в Petit Palais. Патрик понимал, что его работы должны быть собраны вместе, чтобы показать фотографию как способ жить и как цельный взгляд на мир.

Некоторые считают, что Патрик снимает слишком много. Когда я упоминаю об этом, он морщится: 
— Фотограф как атлет. Он должен тренироваться каждый день, иначе теряет форму.

«Кристи Терлингтон в Нью-Йорке», Vogue UK, 1992
«Кристи Терлингтон в Нью-Йорке», Vogue UK, 1992

Любимые писатели? Обычно те, которых он читает сейчас. Вот только что вернулся из Петербурга, где сделал сразу несколько съемок для русского VOGUE и где читал роман про Петра Первого. Автора не помнит, но его поразило, как «Петр создал город вопреки природе». Любимые редакторы? Их много, вот Анна Винтур «умеет гениально сочетать искусство и бизнес». Ну и Грейс Коддингтон прекрасна, «ни у кого нет таких фантастических идей». Любимые модели? Так много роскошных девушек, только жаль, что модельные агентства убивают сами себя, гоняясь каждый год за новыми и новыми лицами и не давая раскрыться старым. Русские девушки? Удивительно красивые, при этом их красота не агрессивна, а женственна. В Петербурге на улице каждую минуту попадались потрясающие красавицы. Любимый город? Петербург оказался так же прекрасен, как Париж, надо непременно туда вернуться.

На его столе — фотография с Хиллари Клинтон, на которой Патрик выглядит куда более грузным, чем сейчас. Я говорю, как он прекрасно выглядит и как замечательно похудел, в ответ Демаршелье широко улыбается: «У меня был рак, знаете? Вот и похудел». Черт, конечно я знаю (надо же быть такой бестактной), что не так давно он прошел курс лечения и что болезнь, похоже, отступила. Но я потому и забыла об этом, что в Патрике нет даже намека на трагичность этой ситуации. Это все в прошлом, счастливо закончилось, а рассуждать о былом, тосковать по нему или о чем-то сожалеть Патрик не умеет.

— Как вы сами думаете, почему у вас самая длинная карьера в мире моды? 
— Во-первых, я просто самый старый. Во-вторых, я очень много работаю. А в-третьих, я люблю жизнь.

еще в разделе Журнал

Песни бушлата

Песни бушлата

Пять московских модниц примерили остромодное пальто в стиле милитари – и поделились впечатлениями

Перейти границу

Перейти границу

Ботильоны, похожие на армейские берцы, рюкзаки, планшеты – снаряжение для взятия города

комментарии / 0

оставить комментарий

смотрите ТАКЖЕ

Модные духом
Афиша

Модные духом

Выставка Esprit Dior откроется 13 сентября в Музее современного искусства Шанхая

Новая выставка Патрика Демаршелье в Париже
Афиша

Новая выставка Патрика Демаршелье в Париже

Лучшие снимки Кейт Мосс, Жизель Бюндхен, Кристи Терлингтон и других муз фотографа

Garage заговорит по-русски
Новости

Garage заговорит по-русски

Журнал Даши Жуковой выйдет на русском языке


самое популярное

Грейс Келли — икона стиля и в городе, и на курорте
Новости Грейс Келли — икона стиля и в городе, и на курорте

Сегодня ей было бы 88, в день рождения легенды учимся одеваться согласно ее вкусу на работу и на пляж

15 самых модных клипов Бьорк ко дню рождения певицы
Новости 15 самых модных клипов Бьорк ко дню рождения певицы

Как подруга покойного Александра Маккуина, муза дизайнеров, стилистов и тысяч фанатов по всему миру повлияла на моду нашего времени


подписка на журнал

Для Вас все самое интересное
и свежее в мире моды

VOGUE на планшете

Свежий номер журнала
по специальной цене

VOGUE на iphone

Скачайте
по специальной цене!

VOGUE коллекции

Для iPhone
и iPad

Vogue Россия
в Facebook

Vogue Россия
в Vkontakte

Vogue Россия
в Twitter

Видео-канал
VOGUE Россия

vogue россия
в instagram

Instagram

Самые яркие
фото VOGUE.ru