Мода

Контрреволюция

Раф Симонс и Эди Слиман избрали одинаковые рецепты возрождения славы парижских домов моды

В смутные времена, а именно таковым следует признать проживаемый нами исторический момент с затяжным экономическим кризисом, демонстрациями и локальными войнами, люди стремятся к спокойствию и предсказуемости в частной жизни. Покупают классическое искусство, антиквариат, обживают старые дома, а не строят новые. И в одежде предпочитают проверенное временем, а не сиюминутно-модное. Революционные демарши и авангардные бури характерны скорее для спокойных лет — таких, как недавние нулевые. Модная индустрия походила на бурлящий котел — старые французские Дома приглашали на работу британских и американских бунтарей, закатывали почти цирковые шоу, в которых одежда играла едва ли не вспомогательную роль.

Экономический кризис обозначил конец бесшабашного десятилетия. Владельцы старых Домов перестали бросаться в крайности и принялись порой мучительно долго обдумывать кадровые решения. Результатом таких серьезных раздумий и стали назначения Рафа Симонса в Dior и Эди Слимана в Saint Laurent. Два очевидно конкурирующих Дома, имеющих в своей истории общие страницы, пригласили двух дизайнеров-ровесников, принадлежащих к близким школам — бельгийской и французской. Дизайнеров, которых принято считать соперниками — пресса без конца спорит, кто из них первым ввел узкий силуэт в моду, а кто сделал его коммерчески состоятельным. С их именами принято связывать новый виток минимализма в моде нулевых. Оба имеют серьезный опыт работы в прославленных Домах и опыт коммерческого успеха.

Ожидания были разными, полярно противоположными. Боялись чрезмерного футуризма у Симонса и чрезмерной рок-н-ролльной андрогинности у Слимана. Опасались непочтительного отношения к наследию великих кутюрье, радикализма, который может отпугнуть верную клиентуру заслуженных брендов. Получилось ровно наоборот. Симонс в интервью русскому VOGUE взахлеб рассказывает, сколь бездонны архивы Dior и какие безграничные возможности для развития дает его наследие. Он не видит ни малейшего конфликта между свойственным ему пуризмом и романтизмом основателя Дома. Мало того, утверждает, что сам Диор был истинным пуристом и что в его вещах архитектурная чистота формы важнее всех украшательств.

Раф ищет и находит способы облегчить классический жакет bar, но так, что тот остается стопроцентно узнаваемой культовой вещью Dior. Благодаря современному крою и новым тканям он находит замену корсетам, которые Диор использовал для достижения своего знаменитого силуэта «песочные часы», и получает такую же тончайшую талию, как у послевоенных героинь Диора. Пышные юбки, еще одна важнейшая примета диоровского new look, делает из легчайших технологичных тканей и сочетает их с облегающими топами, напоминающими майки и безрукавки. И получается, что они дают абсолютно узнаваемый силуэт, лишенный старомодного пафоса. Это — одежда, в которой легко жить именно сегодня.

Что касается Слимана, то его и вовсе стали попрекать в слишком буквальном цитировании. Строго говоря, чего ждать от Слимана в стенах Saint Laurent — и так было более или менее ясно: того самого андрогинного стиля, запечатленного на канонической фотографии Хельмута Ньютона для французского VOGUE 1975 года. Брючные костюмы, почти мужские жакеты, блузки с бантами, прозрачный шифон и брутальная кожа, текучие длинные силуэты и классические смокинги — бесконечное переплетение мужского и женского. Если добавить к этому хрестоматийные платья и блузы сафари, рокерские куртки, цыганские юбки и испанские оборки, то получится идеальный цитатник наследия Ива Сен-Лорана. Дизайнер облегчил формы, вытянул линии и сделал силуэты более подвижными в соответствии с требованиями современной жизни. Но прототипы едва ли не каждой вещи считывались без труда. «Первая коллекция — посвящение гению, начало начал, новации оставим на потом», — сказал сам Эди. Это вызвало истинный восторг байеров — они уверены в грандиозном коммерческом успехе новой коллекции. Покупателю не нужны революции, а то, что создано Сен-Лораном, проверено временем.

Получилась странная история. Два жестко соперничающих конгломерата выбрали для новой жизни своих старых Домов дизайнеров с авангардистской репутацией. И первое, что сделали авангардисты на новом поприще, — присягнули на верность традициям. Революции отменяются. В мире и без того неспокойно.

Подпишитесь и станьте на шаг ближе к профессионалам мира моды.

Фото: Franco Rubartelli; Jason Lloyd-Evans; Getty Images/Fotobank.com; Rex Features/Fotodom; CN Russia Photostudio

Читайте также

Красота

Как виртуальный макияж заменяет декоративную косметику

Красота

Какой макияж делать на 8 Марта