You are viewing the Russian Vogue website. If you prefer another country’s Vogue website, select from the list

Хотите получать уведомления о самых важных новостях из мира моды? Да, подписаться
Журнал

Курс Бакста

Неизвестные принты Льва Бакста, созданные в Америке в двадцатые годы и найденные недавно, увидят свет в Москве

5 Января 2013 Альберт Галеев

Курс Бакста
Нет великого и малого в искусстве. Бенвенуто Челлини собственноручно делал чашки и солонки». Так великий русский художник Лев Бакст отвечал на вопрос, зачем ему — революционеру, создателю дягилевских «Русских сезонов» — рисовать для текстильных маг­натов. Сотня его эскизов для массового производства набивного шелка, созданная по заказу американского миллионера Артура Селига девяносто лет назад, стала последним — и самым неизвестным — арт-проектом Бакста.

На деле низкий портновский жанр привлекал художника не меньше высокого театрального еще с петербургских времен: параллельно кос­тюмам для балетов Александринского теат­ра Бакст создавал и повседневные наряды для своей супруги Любови Гриценко, дочери Павла Третьякова — к слову, не только основателя галереи, но и владельца текстильных фабрик. «Клиентки приходили с красивой акварелью, купленной у Бакста за большие деньги», — писал в своих мемуарах тогдашний король парижской моды Поль Пуаре. За двенадцать рисунков платьев он как-то предложил Баксту двенадцать тысяч франков. История не сохранила условий, на которых Бакст в итоге подписал с Пуаре контракт и год поставлял ему идеи.

В 1912 году художник заключил новый договор, на три года, с другим важным для парижской моды Домом — Жанны Пакен. Бакст получал десять процентов с продажи каждого наряда с придуманными им узорами. А во время Первой мировой он уже всерьез обсуждал создание собственного бюро проектирования не только тканей и одежды, но и посуды, мебели, предметов интерьера, замахивался даже на автомобили. Такой имперский взгляд модельеров на дизайн станет общим местом лишь спустя столетие, в нашу эру готовой одежды и моды как индустрии.

Вместе с фовистом и кубистом Раулем Дюфи, который в те же годы работал для Пуаре, Бакст скрепил союз искусства и моды — за два десятилетия до арт-экспериментов Эльзы Скьяпарелли с Сальвадором Дали и Жаном Кокто. Теперь такое в порядке вещей: признанный гений дня в союзе с модными марками создает для них коллекцию с дизайном в своем стиле. Только один французский Дом Louis Vuitton отметился за последние годы коллаборациями с американскими граффитистом Стивеном Спраузом и неоконцептуалистом Ричардом ­Принсом, с японским суперлатистом Такаси ­Мураками, а осенью аксессуары и одежду марки разукрасила в свой фирменный ­горох бабушка японского поп-арта Яёи Кусама.

«Людям сейчас все более важно ощущение уникальности, эксклюзивности, — объяснял русскому VOGUE Раф Симонс после своей дебютной кутюрной коллекции для Dior, где, в частности, были принты по мотивами картин Стерлинга Руби: их техника была создана специально, чтобы максимально передать эффект экспрессивных полотен художника. — Ткань, фактуры, расцветки как раз позволяют продемонстрировать ручную работу, мастерство без показушности».

И вот на фоне всего этого в мире весьма символично вдруг вновь объявились эскизы тканей Льва Бакста для Селига. Во время позапрошлогоднего кризиса Институт искусств Мэриленда, в запасниках которого эскизы пролежали шестьдесят лет, был вынужден выставить их на торги. Работы Бакста купила русская коллекционер и галеристка Наталия Курникова. Теперь выставкой тридцати трех эскизов ее галерея «Наши художники» открывает свою работу в новом пространстве на Остоженке.

из
Лев Бакст, 1900-е

Лев Бакст, 1900-е

8 апреля 1923 года в особняке Райтов на Мэдисон-авеню прошел бал Bakst. Интерьеры были оформлены картинами Бакста, а сам художник создал костюм для хозяйки вечера Кобины Райт из жемчуга и перьев. Фото Эдварда Штайхена, 1923

8 апреля 1923 года в особняке Райтов на Мэдисон-авеню прошел бал Bakst. Интерьеры были оформлены картинами Бакста, а сам художник создал костюм для хозяйки вечера Кобины Райт из жемчуга и перьев. Фото Эдварда Штайхена, 1923

Эскиз орнамента для шелка, Лев Бакст, бумага, гуашь, 1923–1924, из собрания галереи «Наши художники»

Эскиз орнамента для шелка, Лев Бакст, бумага, гуашь, 1923–1924, из собрания галереи «Наши художники»

Эскиз орнамента для шелка, Лев Бакст, бумага, гуашь, 1923–1924, из собрания галереи «Наши художники»

Эскиз орнамента для шелка, Лев Бакст, бумага, гуашь, 1923–1924, из собрания галереи «Наши художники»


Сотрудничества Бакста с Селигом могло бы не случиться, если бы не Первая мировая война, которая поставила крест на планах художника создать в Париже свое дизайн-бюро. Популярность дягилевских сезонов пошла на спад, к тому же между импресарио и художником случился разрыв: Дягилев, пообещав Баксту отдать ему оформление балета «Волшебная лавка», вдруг позвал в проект декоратора Андре Дерена. В итоге, когда Баксту, кормильцу семьи из четырнадцати человек, сделали предложение приехать в вышедшую из войны победительницей Америку — проводить выставки, читать лекции, писать портреты бомонда, он согласился.

В январе 1923 года в нью-йоркском отеле «Плаза» Бакст с оглушительным успехом прочел свою первую лекцию о моде (ее текст был опубликован в VOGUE). Считается, что именно после нее художник и был представлен шелковому королю Америки Селигу. Тот предложил Баксту создать орнаменты для его тканей, попросив использовать народные американские мотивы. Тогда они активно входили в моду. Началась эра увлечения джазом, блюзом, чарльстоном — «искусством черных»: полмиллиона афроамериканцев после Первой мировой переехали с юга Америки на север, начался «гарлемский ренессанс». Добавить сюда самую большую волну иммигрантов из обедневшей Европы и восстановление в правах индейцев — не удивительно, что в двадцатые все этническое становилось хитом.

Гражданин мира, Бакст — гродненский еврей, учившийся в Петербурге, прославившийся в Париже и вдохновлявшийся культурой стран половины земли, — предложение Селига встретил с энтузиазмом. «Америка обладает самым необходимым элементом изобразительного искусства, его основой — цветом, — восхищался художник в интервью местным газетам. — Нет такой страны в мире, где свежесть, интенсивность, поэзия цвета поражает глаз так, как это происходит в Америке. Сильный, пылающий, бескомпромиссный цвет — это что-то вроде коренного американского продукта».

Бакст вступил в переписку со специалистом по американским древностям Кроуфордом, подписался на бюллетень Археологического института Америки, а в следующий приезд, через год, отправился в путешествие по Западному побережью изучать искусство индейцев в резервациях Калифорнии и Великих равнин: керамику, тиснение по коже, покрывала, ковры племен навахо, акома, хопи. В них художник увидел, как выразился сам, «зеленую свежесть примитива»: абстрактные стилизации, симметричность рисунков, живость цветов.

из
Обложка VOGUE US с костюмом к балету «Волшебная лавка», август 1920

Обложка VOGUE US с костюмом к балету «Волшебная лавка», август 1920

Эскиз костюма к балету «Пери», акварель, 1911

Эскиз костюма к балету «Пери», акварель, 1911

Иллюстрация Хэрриет Мизроул по мотивам принтов Бакста для ткани, VOGUE US, апрель 1924

Иллюстрация Хэрриет Мизроул по мотивам принтов Бакста для ткани, VOGUE US, апрель 1924


Все то же отличало костюмы, сценографию и прочее творчество самого Бакста еще со времен работы в Петербурге и стало его визитной карточкой в спектаклях «Русских сезонов». Орнамент художник называл «краеугольным камнем всего движения»: «Я настаиваю на орнаменте. Сто лет назад от него отказались, позволив лицу женщины доминировать над ее костюмом. Модельеры делали большую ошибку, когда недооценивали силуэт».

А краеугольным камнем бакстовского орнамента была геометрия. В этом модернист Бакст был наследником по прямой безвестных создателей лоскутных костюмов Арлекина, авторов античных амфор и древнеегипетских пиктограмм — у  него сложность узора так же возникала из изобретательно сложенных вместе простых элементов. На костюмах для балета «Нарцисс» Бакст выстраивал в строгом порядке концентри­ческие круги с контрастным горохом внутри. В «Пизанелле» — треугольники, в «Дафнисе и Хлое» — ромбы и шахматная клетка, в «Садко» — полумесяцы. В «Жар-птице» геометрию образовывали трафаретные птицы и звезды. Бывало и наоборот: Бакст мог выкладывать из простых фигур изображения животных, арабески, целые миниатюры.

Так и в его узорах для шелка. На одном эскизе абстрактные, вдохновленные изображениями ацтеков и инков фигурки женщин, всадников, крылатых чудищ — однотонные, но заштрихованные внутри, да и фон — структурный, пуантилистский. Другой орнамент состоит из цветных треугольников в шахматном порядке, но эти треугольники на самом деле — то ли стилизованные мохнатые ели, то ли жилки засушенных листьев из гербария. Даже сложнейшие на первый взгляд узоры упорядочены. Взять хотя бы изображающий негритенка: на нем и пиктограмма человека, и солнце, и птицы, и парафраз на ионические капители, и «елочка». Но асимметрична только цветовая гамма.

Для Бакста структурность его рисунков была не только актуальным декоративным приемом — наступала эпоха ар-деко, — но имела и практический смысл: «Если рассмотреть мой первый костюм, для Юдифи, с помощью отчетливых черных треугольников на ее груди в верхней ее части мне удалось уменьшить в размере нижнюю часть грудной клетки, сузив обычный угол зрения публики с помощью египетской геометрии». Если это работало на сцене, то какой эффект могло произвести на повседневной одежде?

Эскиз декораций к балету «Дафнис и Хлоя», акварель, 1912
Эскиз декораций к балету «Дафнис и Хлоя», акварель, 1912

Использовал художник и русские мотивы. Узор с малороссийских вышивок рубашек стал на эскизах фоном, жостовские цветы — наоборот, вышли на первый план, лишившись черного задника, как и хохломские лебеди и листья рябины. Были еще индийские ведические завитки, минотавры и Икары, растительность с персидских и турецких ковров — у эскизов тканей Бакста те же экзотические источники вдохновения, что и во времена «Мира искусства» и балетов. И вновь шквал цветов — Бакст в текстиле тот же колорист, потрясший Париж во времена Дягилева неожиданными контрапунктами: оранжевый он сочетал с синим и зеленым, зеленый — с красным, розовый — с охристым. «В каждом цвете существуют оттенки, выражающие иногда искренность, иногда чувственность и даже зверство, гордость и иногда отчаяние, — полагал Бакст. — Художник, знающий, как получить от этого пользу, подобен дирижеру оркестра, способному одним взмахом палочки привести все в движение и извлечь тысячу звуков, не сделав ошибки».

Меньше чем за год Бакст передал Селигу девяносто шесть эскизов, в производство пошли двена­дцать из них. Ткани Селига продавали в универмагах Lord & Taylor (в Нью-Йорке — на Пятой авеню). А VOGUE, в этот раз посвятивший Баксту собственную статью и сопроводивший ее иллюстрацией того, как могли бы выглядеть платья, сшитые из этой ткани, формулировал: «Эти принты — варварские до предела, но не грубые и не эксцентричные. Счастье для женщин, которые больше не хотят носить в городе черное, а за городом — белое! Узоры Бакста с их чудесными оттенками и оригинальным дизайном, которые созданы с безусловным остроумием, — превосходный способ самовыразиться и одновременно сделать это комильфо».

На этом сотрудничество Селига и Бакста закончилось — в декабре 1924 года художник скончался в Париже. А дальше — в духе лучших детективных нуаров эпохи вроде «Мальтийского сокола». Последние сорок эскизов, присланных Бакстом, хранились у его американского адвоката. В 1927 году их возили по Америке, выставляли и в Центре искусств в Нью-Йорке. Неизвестно как, но работы попали к экс-директору Мэрилендского колледжа Алону Бементу: лишь тридцать три из сорока. Бемент передал эскизы в коллекцию вуза. В 1943 году эти картонные листы формата А3 с рисунками, выполненными гуашью, продемонстрировали широкой публике все вместе в последний раз.

К выставке в России итальянская мануфактура Punto Como напечатала несколько образцов узоров на ручных станках. «Велико было искушение посмотреть, как же все-таки они выглядят на шелке, — объясняет Наталия Курникова, демонстрируя результат. — В основном, мы попали в цвет. Но некоторые оттенки, видите, — немного другие: хоть Бакст и снабдил эскизы номерами цветов, передать все в полной точности не удалось. Но кто скажет, что это придумано столетие назад?»

И правда, негритята будущей весной — на платьях Dolce & Gabbana, шахматные ромбы — на костюмах Balmain, птицы и античные орнаменты — у Mary Katrantzou, контрастные треугольники на груди — у Aquilano.Rimondi.

После нынешней выставки эскизы Бакста снова займут свое место в запасниках, уже в «Наших художниках». Но вернулись они оттуда в самое нужное время. В эпоху, когда у всех уважающих себя дизайнеров есть художник-муза, а каждая марка заключает свои союзы моды и искусства, авторские принты русского художника, даже проведя почти век вдали от людских глаз, оказываются синонимом самой моды — с ее остросюжетными поворотами, революциями, счастливыми случаями, экзотическим вдохновением и судьбами замечательных людей.

еще в разделе Журнал

На острие ножа

На острие ножа

Рената Литвинова вспоминает, как стала участницей кровавой драмы в центре Москвы. А виной всему – пластическая хирургия

Спасибо, я сама

Спасибо, я сама

Новые краски для домашнего использования дают волосам сочный и глубокий цвет – за это их полюбили знаменитости

комментарии / 0

оставить комментарий

смотрите ТАКЖЕ

Остров свободы
Новости

Остров свободы

Louis Vuitton окажет спонсорскую поддержку художникам, которые примут участие в 12-й биеннале в Гаване

Игра форм
Новости

Игра форм

Мебель из нереализованного проекта 1972 года, созданного гениальным дизайнером Пьером Поленом, Louis Vuitton представит в рамках Miami Art Basel 2014

Мода для искусства
Афиша

Мода для искусства

Открытие нового здания Музея американского искусства Уитни состоится при финансовой поддержке Max Mara


самое популярное

Модный канадец Райан Гослинг
Новости Модный канадец Райан Гослинг

Ликбез: как носить куртку на куртку зимой и ботинки Red Wing летом

15 самых модных клипов Бьорк ко дню рождения певицы
Новости 15 самых модных клипов Бьорк ко дню рождения певицы

Как подруга покойного Александра Маккуина, муза дизайнеров, стилистов и тысяч фанатов по всему миру повлияла на моду нашего времени


подписка на журнал

Для Вас все самое интересное
и свежее в мире моды

VOGUE на планшете

Свежий номер журнала
по специальной цене

VOGUE на iphone

Скачайте
по специальной цене!

VOGUE коллекции

Для iPhone
и iPad

Vogue Россия
в Facebook

Vogue Россия
в Vkontakte

Vogue Россия
в Twitter

Видео-канал
VOGUE Россия

vogue россия
в instagram

Instagram

Самые яркие
фото VOGUE.ru