You are viewing the Russian Vogue website. If you prefer another country’s Vogue website, select from the list

  1. Журнал
  2. Журнал
Журнал

Принцесса Виктория

Виктория Бекхэм, дизайнер, жена самого 
знаменитого футболиста в мире и мать троих сыновей, поделилась с Аленой Долецкой 
секретом счастливого брака

22 Июня 2010

Принцесса Виктория
— Ален, не поверишь, когда мы сейчас ехали мимо Кремля, я поймала себя на мысли, что именно так — древние здания, мощеные улицы — я и представляла себе Россию. Для полноты картины мне не хватило только людей в шубах и почему-то Михаила Барышникова.

— Здесь ты его точно не увидишь. Он наотрез отказывается возвращаться на родину и даже не дает интервью русской прессе. Мне потребовалось два месяца, чтобы уговорить его сделать для Vogue исключение.


— Как я хочу с ним познакомиться! Я же в детстве мечтала стать балериной... Его биография — моя любимая книга. А «Белые ночи» с ним я смотрела точно раза четыре.



— Виктория, вот смотрю на тебя, и глаз не могу оторвать. Ты только пролетела Лос-Анджелес, Лондон, Хельсинки–Москва! А как выглядишь!


— Ты мне льстишь! Я страшно устала. Да еще эта ужасная травма Дэвида. Он же порвал ахилл и из-за этого пропускает чемпионат мира. Когда это случилось, я все бросила и полетела к нему в Финляндию, чтобы поддержать его на операции.


— Будем надеяться, что следующий чемпионат он не пропустит. Знаешь, перед интервью я люблю собирать вопросы у редакции. О чем почти все мои сотрудники хотят спросить тебя?


— Знаю (улыбается)! Почему я не улыбаюсь, да?


— Точно! Это удивительно, потому что сейчас ты улыбаешься, и вообще я часто вижу на твоем лице улыбку. Но наши редакторы не нашли ни одной твоей веселой фотографии.



— Просто мне кажется, что вещи смотрятся лучше, когда ты серьезна. Но возможно, все дело в нервах. Я очень смущаюсь, когда сталкиваюсь с папарацци. Не поверишь, но я неуверенный в себе человек. А так как всю жизнь меня критиковали, я и стараюсь держаться проще, незаметнее и серьезнее.


— Тебя все еще заботит критика?


— Если я чувствую, что платье мне идет, а макияж и прическа в порядке, мне все равно, что скажут обо мне другие. Но стоит мне чуть-чуть засомневаться в себе, я становлюсь уязвима для критики и начинаю страшно на себя злиться, что не послушалась внутреннего голоса и опять выбрала не тот наряд.


— Твои помощники прячут от тебя неприятные публикации?


— Всего не спрячешь. В Британии почти вся пресса такая. Да и в Америке, в общем, тоже. Но дело просто в том, что я — очень скучный человек.


— Да ла-а-адно!


— Я же не хожу по ночным клубам и работаю даже в выходные. Но это не мешает людям придумывать обо мне небылицы. К счастью, я всегда была борцом. В школе меня дразнили, потому что я была непохожа на других. Я не была особенно умна или талантлива, но в отличие от одноклассников у меня была цель — я хотела стать балериной. Ничто в жизни не доставалось мне легко, поэтому я привыкла бороться и очень много работать.



— Вы с Дэвидом женаты...


— Почти одиннадцать лет. Сама удивляюсь, когда произношу эту цифру. Я же, до того как встретила Дэвида, не хотела ни выходить замуж, ни рожать детей. Меня интересовала только карьера. А потом я влюбилась в него, и вдруг все встало на свои места. Мы были совсем молодые и не задумывались о будущем, но нам так хорошо вместе, что я уверена, мы встречались в предыдущих жизнях.


— Наверное, это и называется «кармический брак».


— Да, а еще мы друг для друга — лучшие друзья. Мы никогда не давим друг на друга. Люди удивляются, как это я отпускаю Дэвида на другой конец земли играть в футбол, но я хочу, чтобы он занимался любимым делом. И Дэвид точно так же относится к моей работе. Наверное, секрет счастливого брака — взаимное уважение.


— У тебя на пальце дивной красоты кольцо. Подарок от Дэвида?


— Да. Мы тогда жили в Испании, и однажды Дэвид посадил меня в машину и повез в аэропорт. Я была в спортивном костюме и без макияжа, и по дороге я спрашиваю: «Может, мне хотя бы накраситься?» А Дэвид говорит: «Да не надо». Мы сели в самолет и полетели в Лондон. Незадолго до приземления Дэвид, который, как и я, был в спортивном костюме, отошел на пару минут и вернулся в невероятно стильном смокинге. Взял меня за руку и повел в комнату отдыха и показал приготовленные для меня платье, туфли, сумочку и косметичку. Я, ничего не понимая, переоделась. Мы приехали в наш лондонский дом, где нас ждали наши родители и священник, когда-то нас обвенчавший. Дэвид снова повел меня к алтарю, чтобы мы поклялись друг другу в вечной любви. Вот и вся история этого кольца.



— А детей вы воспитываете в строгости? Вы их наказываете?


— У нас есть стул для наказаний. Провинился — сядь и подумай о своем поведении. Мне никогда не приходилось поднимать на сыновей руку, всегда достаточно было просто поговорить. По-моему, они очень умные мальчики. И у них изысканные манеры. Они знают, что если женщина выходит из комнаты, надо открыть перед ней дверь, а если она встает из-за стола, тоже надо встать. Они ведут себя так, даже когда мы обедаем впятером и посторонних людей за столом нет. При всем при том я понимаю, что они дети, и не хочу ни в чем их ограничивать. Все они творческие натуры. Ромео, мой средний сын, например, обожает моду. Он каждый день надевает шляпу, рубашку и галстук. А когда у меня фотосессия, приходит и начинает давать мне советы, что надеть.


— На что похож ваш обычный день в Лос-Анджелесе?


— Я встаю вместе с детьми в шесть утра. Готовлю им на завтрак блинчики и омлет. Я невеликий повар, но очень стараюсь. Потом Дэвид отвозит детей в школу, а я иду в спортзал. Возвращаюсь около 9:30 и сажусь за работу. В 13:30 мы с Дэвидом обедаем, и я еду забирать детей.


— А по вечерам?


— Как правило, мы остаемся дома с детьми. Смотрим вместе кино, приглашаем гостей. К тому же мы очень строго относимся к тому, чтобы они делали уроки и вовремя ложились спать. Круз отправляется в постель в семь вечера, Ромео — в 7:30, Бруклин — в 9:00. Я убеждена, что детям нужен банальный распорядок.


— Переезжать из Лос-Анджелеса не собираетесь?


— Нам там очень нравится. Хорошая погода, дети в безопасности. А главное, Америка — это страна, где женщины и мужчины действительно равны, а у карьеры нет потолка, только небо. Так что, пожалуй, мы там еще поживем.


— Как ты выбираешь, что надо купить непременно, а без чего вполне можно обойтись?


— Я, конечно, шопоголик, но разумный. В магазине я никогда не теряю голову и всегда помню, сколько стоит та или иная вещь. Если покупаю что-то действительно дорогое, то должна быть в полной уверенности, что буду это носить. Про меня ходят слухи, будто мой дом забит роскошными шмотками, а недавно я даже купила сумочку за миллион фунтов. Миллион — это, конечно, преувеличение, но да, я иногда покупаю сумочки на аукционах. Но для меня это не просто красивый аксессуар, а память о человеке, которому раньше принадлежала эта вещь.


— Что ты делаешь с одеждой, которая тебе надоела или вышла из моды?


— Я убираю ее куда-нибудь подальше или отдаю на благотворительность. У меня есть мечта устроить большой благотворительный аукцион и распродать на нем хотя бы половину моего гардероба.


— Какую музыку ты слушаешь?


— Я обожаю американскую музыку 1940-х годов. А из современного мне нравится попса. Я же гей в женском теле, поэтому мне сам Бог велел любить, например, Lady Gaga. Тут сложная история. С одной стороны, ее песни совсем не то, что я хотела бы закачать себе в iPod и слушать целыми днями. С другой — меня восхищает сам феномен Lady Gaga. Поначалу мне не нравилась ни она сама, ни то, как она одевается. Сейчас она стала сотрудничать с дизайнерами и носить кутюр. Она понемногу находит свой образ, и это приятно, потому что она, безусловно, очень талантливая девушка.


— Ты сама не думаешь о том, чтобы вернуться на сцену?


— Нет! Я больше никогда не буду петь. Будем смотреть правде в глаза: я была не самой лучшей певицей, хотя во времена Spice Girls мне нравилось то, что я делаю. Но назвать музыку моей страстью нельзя. Вот мода — другое дело. Мне безумно интересно общаться с людьми, которые меня окружают, соревноваться с ними, прокладывать в этом лесу свою собственную, маленькую тропинку. 
У меня еще миллион идей, так что, я думаю, в мире моды я задержусь очень надолго.




Краткая справка


Имя: Виктория Каролина Бекхэм.

Личное: 36 лет. На столике возле кровати хранит розовый хрусталь как символ женственности и любви и черный турмалин. Веру в энергию камней Виктория переняла у своей подруги Наоми Кэмпбелл.

Достижения: В 2009 году состояние четы Бекхэм достигло 125 миллионов фунтов. From fashion zero to fashion hero — так Guardian назвала заметку о достижениях экс-перчинки в мире моды. Таблоиды тоже не оставляют Бекхэм без внимания: говорят, Виктория трижды делала операцию на груди. Причем последний раз решила бюст... уменьшить.

комментарии

подписка на журнал

Для Вас все самое интересное
и свежее в мире моды

VOGUE на планшете

Свежий номер журнала
по специальной цене

VOGUE на iphone

Скачайте
по специальной цене!

VOGUE коллекции

Для iPhone
и iPad