You are viewing the Russian Vogue website. If you prefer another country’s Vogue website, select from the list

Хотите получать уведомления о самых важных новостях из мира моды? Да, подписаться
Журнал

Ни дня без строчки

В самолет, на пляж или просто на сон грядущий – литературный критик 
Лев Данилкин выбрал детективы, романы, травелоги и биографии, 
без которых никак не обойтись этим летом

23 Июня 2010

Ни дня без строчки
Детективы

1. Стиг Ларссон «Девушка, которая взрывала воздушные замки» 

Грандиозный финал трилогии о русской хакерше Лисбет Саландер и шведском журналисте Микаэле Блумквисте. Отец хотел ее убить, брат — похоронить заживо, теперь ее обвиняют в трех убийствах, которые она не совершала. Мафия и спецслужбы против нее, а она планирует мстить всем мужчинам, ненавидящим женщин, и некоторым любящим — но недостаточно. И если эпидемия «ларссономании» — читательское сумасшествие, которое длится второй год, не затухнет, то Лисбет — как девушка удивительной судьбы и как привлекательная ролевая модель — несомненно войдет в сонм главных героинь мировой литературы. 

Cover.jpg
 
2. Ю Несбё «Снеговик» 

Каждый год с первым снегом убийца отправляется на охоту, и во дворах Осло появляются снеговики, увенчанные мертвыми женскими головами. Справиться с этим чудовищем, казалось бы, не под силу даже инспектору Харри Холе. «Снеговик» — очень страшная вещь: «Молчание ягнят» XXI века и роман, доказывающий, что формула триллера о серийном убийце совершенно не исчерпана. Норвежец Несбё — фронтмен cкандинавской детективной волны и почти официальный преемник Ларссона; при этом Несбё выдает по роману в год, характеры у него не хуже, чем у Ларссона, а интрига даже лучше. 

9782864247234.jpg

3. Арнальдур Индридасон Hypothermie («Переохлаждение») 

Инспектор рейкьявикской полиции Эрленд присматривается к самоубийству женщины, которая интересовалась общением с духами умерших. Самоубийство, разумеется, оказывается изощренным убийством. Детектив Индридасона, который The Times признала одним из лучших в XXI веке, гораздо больше, чем детектив: пронизанная британским остроумием и исландской меланхолией история о том, как уязвимы эмоции и как губительно сказывается на них переохлаждение. 

45.jpg

4. Ребекка Стотт 
Ghostwalk («Прогулка с призраком»)

XVII и XXI века соединены друг с другом невидимым мостом, но ступать на него смертельно опасно. Именно это почувствовал сын, когда обнаружил свою мать — историка, работавшего над сенсационной биографией Исаака Ньютона, — мертвой в кембриджской реке. В Кембридже одно столетие легко накладывается на другое, и в таком месте нетрудно начать подозревать в современном преступлении дух Ньютона. Отличный исторический детектив, в котором оккультизм не портит изящную сюжетную конструкцию, делая ее лишь более пикантной, а подоплекой расследования служит не только стремление заполнить полицейский протокол, но еще и напряженная любовная история.

Романы

Solar_2331.jpg

1. Иэн Макьюэн Solar 

После сочащихся меланхолией «Амстердама» и «Искупления» последнее, чего ждешь от Иэна Макьюэна, — это фарс с гэгами и с героем, которым едва не пообедал белый медведь. Однако новый роман британца — именно комедия. О физике, который мог сделать жену счастливой и спасти мир от глобального потепления, а вместо этого превратился в бюрократа, вруна и вообще прореху на человечестве. Самый плоский, но и самый смешной роман Макьюэна: написанный яркими красками портрет типичного члена общества, которое мы сами же и построили. 

Яблоко обложка.jpg

2. Мишель Фейбер «Яблоко» 

Нынешней литературной моде на псевдовикторианскую прозу мир обязан Мишелю Фейберу, чей роман «Багровый лепесток и белый» об отношениях проститутки Конфетки и бизнесмена Уильяма Рекхэма вызвал целую волну подражаний. Единственным, кто не хотел клонировать собственный успех, был сам Фейбер, но в какой-то момент не выдержал и он. Так появилось «Яблоко» — коллекция новелл, в которых действуют персонажи «Лепестка». Больно ранящие сердце рассказы о том, как секс и деньги формируют «диалектику души»; и несмотря на то, что действие большинства из этих новелл разворачивается в Лондоне 1870‑х, — никакого сходства с приторными костюмными мелодрамами. 

android_cover.jpg

3. Лев Толстой, Бен Уинтерс 
«Андроид Каренина» 

Клепать литературные мэш-апы — переписываешь какую-нибудь хрестоматийную историю в фантастическом ключе с участием зомби, вампиров и прочих трэш-монстров, а затем продаешь полмиллиона экземпляров этой ахинеи — придумали в американском издательстве Quirk Classics. И следующей после Джейн Остин («Гордость и предубеждение и зомби» и «Чувство и чувствительность и морские чудовища») жертвой стал — очень кстати, к столетнему юбилею своей кончины, — Толстой. В романе «Андроид Каренина» известные читателям отношения Анна–Вронский и Левин–Кити разворачиваются в мире роботов, киборгов и межгалактических перелетов. Вместо «диалектики души» — бунт автоматов, вместо «лабиринта сцеплений» — ерш из любовного романа и космической фантастики. Бен Уинтерс меж тем, по-видимому, единственный человек в мире, которому удалось стать официальным соавтором и Льва Толстого, и Джейн Остин. 

Рубанов Йод.jpg

4. Андрей Рубанов «Йод» 

Андрей Рубанов, которого называют новым Лимоновым и самым многообещающим отечественным автором, за четыре года выпустил шесть совершенно разных романов. Его новая книга — про человека, которого тоже зовут Андрей Рубанов. Уверенный, что «диктатура красоты должна быть низложена», он собирается «превратить красивое в безобразное». С жизнью преуспевающего бизнесмена покончено: герой бросает семью и постылую работу, вместо кокаина нюхает флакон с йодом и, как все порядочные герои классической русской литературы, приезжает на Кавказ, на войну: «воевать с собственными неудачами». Рубанов, чьей биографии хватило бы на целый союз писателей, считается настоящим мужским автором, и содержание тестостерона в его прозе в самом деле зашкаливает. Менее известное, но не менее значительное его достижение — обнаруженный им тип: замужняя роковая женщина, странный, чисто русский феномен, который никто еще не описал с такой точностью и любовью.

Нон фикшн/травелоги

9780061456381.jpg

1. «Стивен Фрай в Америке» 

Три года назад Би-би-си наняла Фрая, чтобы тот проехал по Америке в черном такси-кебе и снял о своих приключениях научно-популярный телесериал. Вслед за фильмом появилась и книга, которая состоит из сотен исторических анекдотов и пятидесяти искрометных репортажей. Вот Фрай спускается в угольную шахту в Западной Вирджинии, вот охотится на оленей под Нью-Йорком, а вот является на бал ведьм в Массачусетсе — и болтает, болтает обо всем на свете: как в десять лет придумал себе воображаемого двойника — американца Стива, как встречался с Тедом Тернером и какие чувства испытывает, слушая нью-орлеанский джаз. Очень остроумная ревизия Америки, осуществленная, возможно, самым типичным жителем Старого Света. 

BonkPbk.jpg

2. Мэри Роуч Bonk («Трах») 

Американка Мэри Роуч — одна из самых остроумных женщин на планете — прославилась изучением странной жизни трупов. Теперь ее тема — секс: все, что вы хотели знать о нем, а еще как его изучают и где проходит черта между комедией и наукой. Роуч пишет от первого лица, и видно, что ей посчастливилось провести два нескучных года. Она съездила на фабрику, где производятся приспособления для секса, записала десятки интервью с добровольцами, принимающими участие в экспериментах по исследованию секса, и выяснила, могут ли покойники испытывать оргазмы, как приготовить искусственную сперму и как осеменяются свиньи. А еще она ставила эксперименты на себе: смотрела порнофильмы с хитрым датчиком в вагине и спаривалась с мужем под наблюдением сексолога. Самое удивительное — книга, под завязку набитая пикантными сведениями, похожа именно на науч-поп, а не на сборник анекдотов для казармы. 

Picture 5.jpg

3. Виктория Финли 
«Земля: тайная история красок» 

Книга о путешествиях журналистки, решившей написать историю искусства — и историю мира — через историю красок. Ради того, чтобы найти источник ультрамарина, Финли отправляется в Афганистан (в 2000 году!) — и спускается там в шахту, где добывают ляпис-лазурь. Ради охры едет в более спокойные Италию и Австралию, ради желтого — в Индию. 
И так «объезжает» все главные цвета, от красного до индиго. Это не только история войн за краски, но и отчет о том, что происходит с важными для красок местами прямо сейчас, репортаж о современном состоянии мира, увиденного сквозь странную призму интереса к краскам. Невероятно здорово придуманная, очень личная, познавательная — яркая во всех смыслах биография красок. 

002cc2tt.jpg

4. Луиджи Серафини Codex Seraphinianus («Кодекс Серафини») 

$500 — это 
же не слишком дорого, 
чтобы озадачить гостя, 
листающего альбомы с журнального 
столика? «Кодекс Серафини» — 
общепризнано самая странная 
книга в мире: это диковинно 
иллюстрированная и написанная на несуществующем языке 
энциклопедия воображаемой 
вселенной. Что бы ни означала знаменитая серия картинок, 
где совокупляющиеся юноша и 
девушка постепенно превращаются в крокодила, разглядывать 
ее можно до бесконечности: иллюстрация излучает какое-то 
высшее остроумие. Сюрреализм 
Серафини можно с одинаковым 
успехом назвать и ультрарадикальным, и салонным; как бы то 
ни было, это чрезвычайно веселая, по-настоящему эксцентричная книга. 

Биографии/гламурама

4325013999_99832d071c_o.jpg

1. Дебора Болл. House of Versace: 
The Untold Story of Genius, Murder, and Survival 

Мифология вокруг дома Версаче — убийство, колоссальные деньги, слухи о связях с мафией, нетрадиционная сексуальная ориентация, наркотики — давно требовала ревизии, настоящего журналистского расследования. Деборе Болл повезло получить прямой доступ к Санто и Донателле, и она написала первую биографию семейства, основанную не на интернет-болтовне, а на реальности. Получилась семейная сага с кровавой завязкой, из которой можно понять если не все, то очень многое: как Версаче заработали первые деньги, каким образом изменили мир моды, зачем создавали культуру селебрити. И даже — за что был убит Джанни, и наконец, как бренд выжил после этой трагедии. 

Party Animals.jpg

2. Роберт Хофлер. Party Animals: a Hollywood Tale of Sex, Drugs, and Rock’n’Roll Starring the Fabulous Allan Carr

Спродюсированная Аланом Карром церемония вручения «Оскара» в 1989 году долго считалась самым скандальным и позорным событием в истории шоу-бизнеса ХХ века — пока ветер не подул в другую сторону, и Карр из посмешища и монстра не превратился в идола, Человека, Который Смешал Коктейль из Голливуда и Рок-н-ролла. Хофлер, журналист из Variety, написал хронику беспутной жизни самого знаменитого американского генератора вечеринок: жизни, предсказуемо состоявшей из секса, кино, тусовок, скандалов и кокаина. Получился портрет изобретательного фантазера, единственная беда которого состояла в том, что он родился на двадцать лет раньше, чем следовало. 

9780061430213.jpg

3. Зои Хеллер «Правдолюбцы» 

Черная комедия об одной ужасно несчастной семье нью-йоркских либералов и ревизия состояния американского общества после 11 сентября. Муж — адвокат, защищающий человека, обвиняемого в терроризме, — прямо в зале суда впадает в кому, и тут-то жена выясняет о нем — и о своих детях — много нового. Галерея карикатур на лицемерных болтунов, чьи левацкие взгляды драматически контрастируют с тем сугубо буржуазным образом жизни, который они ведут. Очень смешная и очень точная вещь, ставшая в Америке большим событием и претендующая на несколько литературных премий. 

9781439149287.jpg

4. Шарлотта Чандлер 
I know where I’m going: Katharine Hepburn. A personal Biography 

Не первая и не последняя биография одной из главных голливудских актрис ХХ века, но единственная, написанная не по вырезкам из таблоидов, а на основе серии интервью, которые Шарлотте Чандлер удалось записать в середине 70-х. Актриса, которая четырежды получала «Оскара» и раз двадцать на него номинировалась, рассказала о своем продолжительном романе со Спенсером Трейси и — мимолетном — с Говардом Хьюзом. «Потайная комната» биографии — история о детской психотравме, определившей характер Хепберн: ее старший брат Том покончил жизнь самоубийством, и именно она обнаружила его тело. Семья, секс, амбиции — с чего вдруг Хепберн так разоткровенничалась? Дело в том, что Шарлотта Чандлер не обычная журналистка, а писательница, автор серии эталонных биографий — Федерико Феллини, Граучо Маркса, Ингрид Бергман, Альфреда Хичкока и Бетт Дэвис. Хепберн отлично понимала, что это тот случай, когда биограф и его герой некоторым образом стоят друг друга.

еще в разделе Журнал

Письмо редактора

Письмо редактора

Алена Долецкая об июльском номере VOGUE

Солдат любви

Солдат любви

Одежда в стиле милитари 
может выглядеть очень 
женственно, если доба
вить к ней чуть-чуть 
кокетства. Не верите? 
Посмотрите нашу 
съемку и освежите 
в памяти кадры 
из фильма «Рядовой 
Бенджамин» с Голди 
Хоун в главной роли

комментарии /

смотрите ТАКЖЕ

Былое время
Brides

Былое время

Vintage Glamour In London's East End — новый альбом о моде прошлых лет, посвященный влиянию золотого века Голливуда на невест из не самых благополучных районов Лондона

Самое модное зеркало
Афиша

Самое модное зеркало

Издательство Rizzoli New York перевыпустило легендарную книгу Сесила Битона «Зеркало моды»

Кто-нибудь видел мою девчонку?
Выход в свет

Кто-нибудь видел мою девчонку?

Презентация книги Карины Добротворской в кинотеатре «Иллюзион»


самое популярное

18 главных тенденций сезона весна-лето 2018
Тенденции 18 главных тенденций сезона весна-лето 2018

Странные плащи, пластик, вареный деним, зеленый неон, поп-арт, перья и глиттер — все, что мы будем носить через полгода


подписка на журнал

Для Вас все самое интересное
и свежее в мире моды

VOGUE на планшете

Свежий номер журнала
по специальной цене

VOGUE на iphone

Скачайте
по специальной цене!

VOGUE коллекции

Для iPhone
и iPad

Vogue Россия
в Facebook

Vogue Россия
в Vkontakte

Vogue Россия
в Twitter

Видео-канал
VOGUE Россия

vogue россия
в instagram

Instagram

Самые яркие
фото VOGUE.ru