You are viewing the Russian Vogue website. If you prefer another country’s Vogue website, select from the list

Журнал

Лавровый венок

Содиректор русского Сhristie´s Екатерина Винокурова – о своем пути из Нью-Йорка в Москву, от классики – к современному искусству

23 Июня 2013 Оксана Кравчук

На стене — фотография Сергея Сапожникова, 2010. Шелковое платье, Peter Pilotto; кожаные туфли, Miu Miu

Екатерина Винокурова, содиректор российского отделения аукционного дома Christie’s, нисколько не смущена, хотя только что призналась мне, что еще шесть лет назад не знала о современном искусстве ровным счетом ничего. Высокая блондинка в сером кашемировом платье Alexander Terekhov, без грамма косметики, с собранными волосами и приятным голосом, в московском офисе Christie’s работает уже три года, а до этого еще три трудилась в московском представительстве известной лондонской галереи современного искусства Haunch of Venison. «Конечно, я прослушала курс лекций по истории искусств в университете, но ведь этого мало для того, чтобы стать специалистом, — говорит Винокурова. — Пришлось разбираться. Я ездила на все ярмарки и выставки, много читала, прошла стажировку, и сейчас, кажется, уже неплохо ориентируюсь».


Умение сохранять безупречную улыбку и спокойствие, отвечая на самые каверзные вопросы, у нее наследственное: Винокурова — единственная дочь действующего министра иностранных дел России Сергея Лаврова. До двадцати двух лет жила в Нью-Йорке, где ее отец представлял Россию при ООН и снискал репутацию жесткого переговорщика, галантного джентльмена и денди с неизменной хамфри-богартовской сигаретой в углу рта. Там же, в Нью-Йорке, Катя поступила в Колумбийский университет, где училась на политолога. Потом окончила магистратуру в Лондоне — изучала экономику. И хотя она уже семь лет живет в Москве, у нее до сих пор всплывают в речи английские слова, а иногда она может спросить: «Как это по-русски?»


У девушки, выросшей в закрытой дипломатической касте сотрудников ООН, было все, о чем только можно мечтать: музеи Гуггенхайма и Метрополитен по выходным, концерты, выставки, опера и балет, а еще занятия танцами. «Классическое образование, недаром у меня мама филолог. Помню, сначала она боролась за мой английский: когда мы переехали в Штаты, я языка совсем не знала, а потом, наоборот, началась борьба за русский. Но ни Кабакова, ни Васильева, например, я тогда не знала». Да и вообще о современном искусстве, в отличие от Пуссена с Фрагонаром, тогда имела смутное представление.


Но потом Катя решила переезжать в Москву. «Это было моим сознательным выбором, я же русский человек. Сначала, конечно, было непросто — вот я не могу никуда опаздывать, очень пунктуальна, а тут вечная проблема с пробками, транспортом, на Манхэттене-то все пешком ходят. Да и к климату я тяжело привыкала». И все же она освоилась: здесь у нее теперь семья — сыну Леониду уже два с половиной года, муж Александр занимается бизнесом — у него логистическая компания, а сама она успевает и на фитнес, и на йогу, и на танцы.


Самое большое увлечение теперь — современное русское искусство. «Когда я приехала в Москву, здесь только открылся «Гараж», начинался Baibakov Art Projects. Мне все это было интересно, чувствовалось движение, и было ощущение, что ты лично присутствуешь при начале чего-то большого и важного, а это всегда здорово. Поэтому, когда через друзей мне сделали предложение уйти из нефтегазовой компании, где я занималась пиаром, и стать представителем галереи Haunch of Venison, я долго не раздумывала. Помню, Маша Байбакова, с которой мы вместе учились в Америке, сказала: «Иди, тебе понравится». И была права».


Теперь Винокурова не только профессионально занимается современным искусством, но и коллекционирует его. Любимые авторы — Павел Пепперштейн, Гоша Острецов, Сергей Сапожников: люди из мира, принципиально противоположного натертому паркету посольских особняков. Но именно в этом, с Катиной точки зрения, вся прелесть: «Современное искусство может казаться мусором, бурлящим хаосом, но если вы начинаете понимать, улавливать его, то в одной работе видите акт подлинного творения, а другая так и остается бессмыслицей. Так у меня было с одним из любимых фотографов Сережей Сапожниковым, автором картины в моей коллекции — с надувными матрасами. Она хаотична, но при этом в ней есть структура».

Картина Павла Пепперштейна из серии «Город Россия», «Группа небоскребов «Хоровод», холст, акрил, 2007. Шерстяное платье, кожаные туфли, все Louis Vuitton

Кроме фотографий двадцативосьмилетнего Сапож­никова, начинавшего карьеру с граффити (две даже забрал в свой офис муж, обычно, по словам Кати, «отстраняющийся от всех культпоходов и темы искусства вообще»), она гордится работой Пепперштейна «Группа небоскребов «Хоровод». «Эта картина из проекта «Город Россия» — мое первое приобретение, я тогда только начала работать в сфере искусства. Паша ведь считает себя больше писателем, чем художником, и потому его работы всегда узнаваемы — всегда есть текст на картине и какая-то причудливая идея за ней. Я помню, как пришла на его выставку, а тогда еще мэром Москвы был Юрий Михайлович Лужков. И Паша призывал мэра не портить столицу новыми офисами для политиков и банкиров, а выделить для этих нужд территорию под отдельный город, назвать который следует Россия. И создал картины — зарисовки из жизни этого города. Вот эту, под названием «Группа небоскребов «Хоровод», я и полюбила с первого взгляда».


В старой квартире у Винокуровой помещались все работы из немногочисленной пока коллекции. «Я люблю лаконичные интерьеры, даже минималистичные. Идеальное пространство для меня — бежевое, нейтральное, удобное. И работы — яркие акценты. Но пока, увы, мы снимаем квартиру в Хамовниках, переехали сюда после рождения сына. Так что приходится мириться с тем, что Пепперштейн висит на фоне обоев, а какие-то работы и вовсе пришлось перевезти пока на дачу».


Не экономили лишь на месте для двух картин. Первая — подарок крестной матери Лени Марии Байбаковой, работа молодой американки Кэтрин Эндрюс Финчер с четырьмя свечами. Вторая — «очень смешная работа Гоши Острецова. Я его попросила нарисовать на годовщину моей свадьбы наш портрет, и вот я там в виде русалки, а Саша — как рыба-воин, забавно, в Гошином стиле».


Видно, что она по-хорошему влюблена в свое новое дело. «Когда мы готовим проекты, то на каждый уходит до полугода, график работы всегда очень напряженный: когда у нас уже ночь, то Нью-Йорк только просыпается, а Гонконг уже спит — так что получается такой вот круговорот. Это-то мне и нравится».


Частенько всякие чудаки пишут ей, что нашли в сундуке своей прабабушки яйцо Фаберже, или просят продать автомобиль, принадлежавший Брежневу. И тогда она чув­ствует себя героиней «Острова сокровищ», к которой в окно вот-вот посту­чится одноногий Джон Сильвер. Получается, что ее коллекция — логичное продолжение всего, что с ней происходит в жизни.


Катя снова смотрит на картину Пепперштейна — почти полтора метра в длину, с силуэтами танцующих в хороводе: «Мне вот уже предлагали продать ее втридорога, но я не буду. Это мое самое первое приобретение, и оно имеет для меня символическое значение. У нас множество талантливых молодых художников с огромным арсеналом идей и новых форм: Арсений Жиляев, Анастасия Рябцова, Давид Тер-Оганьян, они работают совершенно в разных стилях, от фотографии до инсталляций, но у каждого есть своя идея и особая концепция. Так что я надеюсь вскоре пополнить свое собрание».


Получается, что пока она наводит порядок в собственном доме, собирая коллекцию. А там, глядишь, займется и русским искусством всерьез, выйдет на другой уровень — сама она такой возможности, говоря дипломатическим языком, не отрицает.


Стиль: Катерина Золототрубова. Макияж: Эрнест Мунтаниоль/Chanel. Ассистент фотографа: Константин Сывак. Продюсер: Елена Серова. Ассистент продюсера: Валерия Школяр.
комментарии

подписка на журнал

Для Вас все самое интересное
и свежее в мире моды

VOGUE на планшете

Свежий номер журнала
по специальной цене

VOGUE на iphone

Скачайте
по специальной цене!

VOGUE коллекции

Для iPhone
и iPad