You are viewing the Russian Vogue website. If you prefer another country’s Vogue website, select from the list

Хотите получать уведомления о самых важных новостях из мира моды? Да, подписаться
Журнал

Мечтатели

Накануне юбилея Lanvin с креативным директором парижского Дома Альбером Эльбазом встретился в Москве Альберт Галеев

15 Августа 2014 Альберт Галеев

Альбер Эльбаз
Альбер Эльбаз

Альбер Эльбаз серьезен как никогда. В черном с ног до головы: костюм, рубашка, очки, галстук (как у Эльбаза принято, незатянутый). Задумчивый вид, на лице не фирменная улыбка до ушей, а лишь намек — совсем не улыбаться этот человек не может. В новый ресторан Barlotti в ЦУМе — темные интерьеры, внушительная винотека, серьезные официанты и такие же гости — дизайнер Lanvin входит, окруженный свитой. Минеральную воду в бокал для белого ему наливает ассистент, селфи с ним делает Иван Ургант. 

Эльбаз прибыл в Москвy с крайне официальным визитом — чтобы дать ужин в честь стодвадцатипятилетия Дома Lanvin и провести в «Барвихе Luxury Village» показ своей осенне-зимней коллекции. Той самой, которая должна была исправить смешанные чувства публики от коллекции летней. Напомним: в ней были топы из парчи, платья, сшитые словно из фольги, леопардовые пальто. Одни модные редакторы употребляли слова вроде «евротрэш», а другие сетовали: мол, Эльбаз зашел слишком далеко, как будто хочет порвать с буржуазными традициями Lanvin и выйти в одиночное плавание на простор творческой экстравагантности. 

После парижского показа осень–зима 2014/2015 — предельно консервативные англофильские платья и пальто из твида — страсти улеглись: коллекция вызвала фирменный восторг, уже много лет сопровождающий все премьеры Эльбаза. Так почему этот гений, всегда такой лучезарный, сейчас грустен? 

— Я прилетел в три часа ночи и не спал, — отвечает Альбер. — А критику я как раз очень люблю. Плохие рецензии лучше хороших: по ним ты понимаешь, в чем ошибся. Каждый раз, когда я заканчиваю работу над коллекцией, я начинаю подсчитывать свои ошибки. Их много, очень много. По поводу своей весенне-летней коллекции я соглашусь, что зашел, быть может, слишком далеко. Но вы знаете, я люблю одну фразу Марка Шагала: он говорил, что когда творит сердцем, то всегда побеждает, а когда умом — всегда проигрывает. Современной моде не хватает ни ума, ни сердца — она стала слишком похожей на бизнес. Посмотрите на мир интерьерного и предметного дизайна: там много брейнсторминга, концептуализма, видна работа, которая стоит за вещами. Моде этого не хватает. Мы, дизайнеры, теперь мало думаем, но еще меньше мечтаем. И в результате делаем то, что от нас хотят, но не то, что хотим мы сами. 

Московский показ устроили к тридцатилетию творческой деятельности Эльбаза и юбилею Lanvin — но еще и для того, чтобы дать тем из русских друзей Lanvin, кто был на парижском показе, пристальнее к вещам присмотреться, а тем, кто не был, — услышать об идее коллекции из первых уст. Его самого и его вещи выбирали те, кто был недостаточно храбр для эпатажных нарядов Джона Гальяно, недостаточно увлекался современным искусством для моды Марка Джейкобса, хладнокровен для лаконизма Рафа Симонса, утончен для пропорций Эди Слимана. Всем этим мастерам Эльбаз в моде ровесник, хотя сам по этому поводу шутит, что засиделся на своем посту. В России, где ценят красоту вещей, у Lanvin всегда было много друзей: это синоним того самого парижского шика, о котором все грезят, но который мало кому удается воплотить в ткани или наряде, а Эльбаз — мастер безупречно женственных вечерних платьев и безу­коризненно скроенных жакетов. Не меньше его обожают за обаяние Гаргантюа, цветастые бабочки вразлет, живую мимику. Одним словом, из всех дизайнеров он всегда был самым земным и человечным. 

В жизни Альбер похож на еврейского интеллектуала Вуди Аллена, который, как выразились бы американцы, встречает галльского комика Фернанделя. Два года назад помощник Эльбаза назначил мне встречу с ним в его люксе в московском «Ритце» в девять утра. В девять я в одиночестве стоял у двери. Звонил, стучал — ничего. Вдруг дверь открылась, на пороге стоял прекрасно выспавшийся, отлично подходящий пушкинскому морозному солнечному утру дизайнер. Бархатный пиджак с незатянутым галстуком был надет на голое тело, улыбка состязалась с солнечными зайчиками на золотых куполах Кремля, свиты не наблюдалось. Мы пробалагурили до того, что Альбер пообещал мне карьеру на сцене. А вечером того дня он давал ужин для любимых клиенток — неформальный, с его милыми миниатюрами-карикатурами на самого себя, с цилиндрами, которые свисали с потолка ресторана и которые Эльбаз тогда призывал всех срезать с веревок и надевать на себя. 

Так же было и в этот раз: встретив меня предельно серьезным, на следующий день он блистал искрометным юмором на after party в ресторане A.V.E.N.U.E, воспевал русских женщин и вообще был само обаяние. Но это будет завтра, а пока я говорю невыспавшемуся человеку в черном костюме, что впору повторить ответ Габриэль Шанель на вопрос Поля Пуаре, зачем она нашила маленьких черных платьев — неужели скорбит по кому-то. «Я скорблю по вам», — ответила Шанель тогда. 

— Да я счастлив, очень счастлив! — улыбается Эльбаз. — Я ношу черное, чтобы раствориться. Вы знаете, в моем кабинете напротив стола висит большое зеркало, и я смотрюсь в него, потому что отражение говорит мне правду: оно ведь лишено жизни, эмоций. Так и черная одежда позволяет мне не выпячиваться. Вот здесь тоже зеркало, — Альбер замечает его за моей спиной и разворачивается полубоком, так, чтобы не видеть себя в отражении. — Не хочу себя видеть, не я важен. Дизайнеры сейчас что звезды: упаковка, самопрезентация стали важнее содержания, творчества. 
Жилет из меха лисы, пальто из меха норки, кожаные сапоги.
Шерстяное платье с бахромой из вискозы, босоножки из кожи крокодила и ската, фетровая шляпа с перьями страуса, металлическое колье со стразами.
Тренч из искусственной кожи, кожаные ботильоны на металлических каблуках, клатч из кожи крокодила.
Атласное платье, кожаные туфли, фетровая шляпа с перьями страуса.
Шерстяные жакет и юбка, накидка из меха лисы, туфли из кожи питона, клатч из кожи крокодила.
Атласные топ и юбка, замшевые туфли, металлическое колье.
Все Lanvin осень–зима 2014/2015.

У самого Эльбаза с этим проблем нет. Осенне-зимняя коллекция Lanvin — все эти эдвардианские платья, твидовые оборки, широкополые шляпы из перьев марабу — предлагает ворох культурных аллюзий. Тут и ностальгия по предвоенной женственности, и вдохновение фильмами нуар. И вызов буржуазности в духе шестидесятых (бесформенные тренчи Эльбаз скроил из искусственной кожи, мех нарезал на полоски и сшил по косой). А из святая святых парижского шика — шанелевского твида букле — вообще сделал юбку в стиле фламенко, в чем иные мудрецы увидели размышления на тему нового Средневековья. А мне лично чудится, что Эльбаз если не перечитывал перед созданием коллекции «Анну Каренину», то точно пересматривал фильм Зархи и германовский «Трудно быть богом». Может, еще и поэтому для спецпоказа его коллекции была выбрана Москва? 

— Вы правы, русское влияние есть — я думал о Ларе из «Доктора Живаго». Не о ее литературном или кинообразе: если бы я хотел посвятить коллекцию Ларе, я почитал бы книги о «Докторе Живаго» и России, отправил бы ассистентов на питерские блошиные рынки, чтобы они привезли мне вещи той поры, и сделал в итоге бы, скажем, колье с названием «Лара». Но это для меня слишком простой путь. Я лишь вспомнил имя Лара и начал воображать, как могла бы выглядеть эта женщина. Вот о таких вещах я думаю, а не о новом Средневековье. 

Замечаю, что все же с трудом представляю Лару в соболях, скроенных по косой. 

— Вся моя нынешняя коллекция базируется на трех «экс»: эксперимент, экстравагантность и экстрим. Я хотел поэкспериментировать с тканями и принтами и использовал искусственную кожу. Хотел поэкспериментировать с кроем, подумал: как бы мне добавить меху объема? Сейчас ведь не время объема, а время плоскости: из-за эры компьютеров и гаджетов мы все привыкли воспринимать с плоского экрана. Так вот, я сшил мех по косой и этим решил задачу. А твид я хотел преподнести так, чтобы он выглядел иначе, чем у Шанель, — и скроил жакеты так, что у них один-единственный шов. 

Экстравагантность, раз так, тоже имеет отношение к его критике современного мира моды? 

— Вы знаете, я много путешествую и начал замечать, что по всему миру девушки стали выглядеть одинаково: плащ, кеды, джинсы, черные легинсы... Да, это комфортно, но это еще и признак того, что быть уникальным в наши дни не нужно, а нужно быть как все. Я не философ, но думаю, что так люди пытаются защитить себя. Так вот, я выбрал анонимную цветовую гамму: серый, коричневый, синий, — но с учетом экстремального кроя они не выглядят скучными. Наконец, экстрим. Посмотрите на этот жакет, — он указывает на фото модели в жакете, мех на котором не пришит к воротнику, а окольцовывает руки и торс. — Вы верно сказали: окольцовывает. Я хотел сделать так, чтобы мех не столько украшал, сколько почти мешал девушке двигаться. Все мои шляпы, закрывающие глаза, — это тоже ответ на победившую анонимность. 
В год юбилея дома Lanvin VOGUE выбрал восемь выдающихся нарядов Альбера Эльбаза разных лет, изменивших моду. 
Шерстяной смокинг, хлопковая блузка, атласные брюки, сандалии и бабочка, весна–лето 2008.
Шелковые топ и брюки, кожаные туфли, весна–лето 2009; клатч, весна–лето 2010.
Шелковое платье, расшитое стеклярусом и блестками, колье со стразами, весна–лето 2010.
Шелковые жакет, топ и шорты, расшитые стразами, колье из металла и шелка со стразами, браслеты со стразами, весна–лето 2011.
Атласное платье, туфли из лакированной кожи, осень–зима 2007/2008.
Атласные платье и туфли, шарф из меха лисы, осень–зима 2013/2014.
Платье из тафты, расшитое стразами, босоножки из лакированной кожи, весна–лето 2007.
Платье из бархата и шелка, ботильоны из лакированной кожи, перчатки, серьги и колье со стразами, осень–зима 2012/2013.
Все Lanvin.

А как же инстаграм, фейсбук, твиттер?! Для массового самовыражения едва ли случались лучшие времена... Но Эльбаз гордится, что не пользуется электронной почтой, айпада у него тоже нет. 

— Все эти селфи, жизнь в онлайне — тоже попытка убежать от себя настоящего. На рубеже 1980–1990-х все заговорили о проблеме СПИДа — так возник гранж. Все начали носить черное, одеваться одинаково, чтобы не дай бог не привлечь внимания, не выглядеть сексуально. А я всегда иду против течения. Я пришел в Lanvin в 2001 году на пике гранжа — и стал шить шелковые платья. Многим тогда казалось, что я делаю это потому, что романтичен и поэтичен. Так и сегодня... Люди отличаются друг от друга лишь сумками. У меня есть своя классификация сумок: мне не нужно даже видеть лицо девушки, достаточно взглянуть на ее сумку. Видя определенную модель, я сразу понимаю, что вот этой девушке изменяет муж. 

Я чувствую себя, будто оказался в романе Жан-Поля Сартра. Последний вопрос: если все же о России — что она для вас помимо имени Лара? 

— Я рос среди русских: наши соседи в Тель-Авиве были из вашей страны, и у меня остались о них замечательные воспоминания. А москвичи мне нравятся тем, что они глубже парижан, ньюйоркцев, римлян, миланцев. Вот даже с вами мы говорим не о длине моих юбок, заметьте. Вчера утром, к примеру, я принимал у себя в парижском ателье русскую девушку. Она приехала с матерью заказывать себе свадебное платье. А я, знаете, шил свадебные платья двадцать три раза в жизни, и лишь одна из невест рассталась со своим мужем, остальные счастливы в браке. Я знал, что девушка богата — она прилетела на частном самолете — и приготовил в качестве образцов самые пышные платья, что у нас были. А она, приехав, не стала даже пытаться их примерить, а сразу попросила что-то максимально простое. Это новое поколение русских женщин, и такой России я рад еще больше старой.

Стиль: Svetlana Tanakina. Прически: Karin Bigler/Jed Root для Sebastian Professional. Макияж: Ayami Nishimura/Julian Watson. Маникюр: Laura Forget/Artlist. Модели: Alexandra Hochguertel/Elite Paris; Megane Erbani/Silent; Flavia Lucini/Viva; Sarah Jade/Major; Alma Durand, Yulia Terentieva/Oui; Esther Boiteux/Just WM; Alyosha Kovalyova/Ford. Сет-дизайн: Alexander Bock. Ассистенты фотографа: Frédéric Congiu, Marcel Boudan, Olivier Looren/Dtouch. Ассистент стилиста: Pau Avia. Ассистенты парикмахера: Christos Vourlis, Eva Guide, Nina Olivet. Продюсеры: Daniel Hettmann, Dimitri Lykavieris/Zo’Estica; Elena Serova.

еще в разделе Журнал

Секреты фирм

Секреты фирм

Байеры и хозяйки бутиков Москвы и прочих модных столиц предсказывают, какие вещи станут суперхитами нового сезона

Зигзаг

Зигзаг

Асимметрия кроя, геометрия узоров, сжатые ткани и драпировки — деконструктивизм девяностых двадцать лет спустя

комментарии /

смотрите ТАКЖЕ

«Никто не занимается благотворительностью, чтобы ему сказали за это спасибо
Новости

«Никто не занимается благотворительностью, чтобы ему сказали за это спасибо

Супермодель Наталья Водянова рассказала в интервью Vogue.ru о прошедшем на выходных благотворительном забеге и о том, как помощь особенным детям влияет на ее жизнь в моде

Ко времени
Парфюмерия

Ко времени

Четыре косметические новинки, создатели которых вдохновлялись современным искусством

Любовь сквозь время
Афиша

Любовь сквозь время

Lanvin: I Love You — новая книга Альбера Эльбаза о теплых чувствах к модному Дому



подписка на журнал

Для Вас все самое интересное
и свежее в мире моды

VOGUE на планшете

Свежий номер журнала
по специальной цене

VOGUE на iphone

Скачайте
по специальной цене!

VOGUE коллекции

Для iPhone
и iPad

Vogue Россия
в Facebook

Vogue Россия
в Vkontakte

Vogue Россия
в Twitter

Видео-канал
VOGUE Россия

vogue россия
в instagram

Instagram

Самые яркие
фото VOGUE.ru