You are viewing the Russian Vogue website. If you prefer another country’s Vogue website, select from the list

Хотите получать уведомления о самых важных новостях из мира моды? Да, подписаться
Журнал

Места силы

В июне в Венеции открывается Биеннале современного искусства. Накануне VOGUE удалось проникнуть в святая святых – мастерские самых мощных художников наших дней

13 Мая 2013 1 комментарий

Где рождаются картины, которые потом привлекают умы зрителей и миллионы долларов эстимейта? Что творится за закрытыми дверями мастерских великих художников? Что ищут они в этих студиях — творческого вдохновения, бегства от безумного, безумного, безумного мира вокруг? Что висит на стенах и стоит на полках? Мастерская художника — не то инкубатор, где рождаются его идеи, не то слепок его гения, удивительное отражение его видения мира вокруг.

Первым задал такие вопросы и запечатлел титанов современного искусства в их студиях креативный директор VOGUE, русский эмигрант Александр Либерман. В 1948 году во время своего путешествия на нормандское побережье он сфотографировал студию Жоржа Брака в Варенжевиль-сюр-Мер. Так начался проект, который Либерман претворял в жизнь в течение следующих десяти лет: каждое лето он отправлялся в паломничество по Европе и с упорством современного папарацци проникал в мастерские Сезанна, Кандинского, Банкузи, Миро, Матисса, Пикассо, Дюшана. В 1959 году результат эпохального труда показали в Музее современного искусства в Нью-Йорке, а годом позже вышла книга «Художник в своей мастерской» — библия искусства XX века.

Мы живем, как уверяют маститые арт-критики, в эпоху «послестудийного искусства». Многие наши современники вроде концептуалиста Маурицио Каттелана и остроумца Франческо Веццоли легко обходятся одним ноутбуком и телефоном. Но некоторые титаны современного арта — среди них Джефф Кунс, Джон Каррин, Джаспер Джонс и Франческо Клементе, — как Микеланджело и Рафаэль, творят в мастерских. И VOGUE, следуя заветам Либермана, нашел ключ к их дверям.



Джон Каррин
Джон Каррин пишет натурщицу Анну Брайтфорт в своей студии на Манхэттене на фоне зеленой стены, идею которой он почерпнул из фотосъемки мастерской Люсьена Фрейда, сделанной Алексом Либерманом.
Джон Каррин пишет натурщицу Анну Брайтфорт в своей студии на Манхэттене на фоне зеленой стены, идею которой он почерпнул из фотосъемки мастерской Люсьена Фрейда, сделанной Алексом Либерманом.
Наш первый адрес — Нью-Йорк, Манхэттен. «Первым делом я расправился с кухней, — рассказывает пятидесятилетний Джон Каррин, скандалист, начавший с рисования обнаженных однокурсниц в восьмидесятые и долгие годы бывший постоянным автором Playboy. — Я ее сломал, потому что мне было нужно ее огромное окно в крыше. С тех пор я начал рисовать при естественном свете даже в самый сумрачный день, пути назад нет. Электричество меня не устроит уже никогда — это как летать экономклассом после бизнеса». Что ему не нравится в мастерской? «Все остальное». Прошло уже полтора года, как Каррин сюда переехал, но она так и не доведена до ума. Во-первых, стены были слишком белыми, как в банальной галерее современного искусства. А вот в альбоме Либермана Каррин подсмотрел болотный оттенок зеленого, которым были выкрашены стены мастерской Люсьена Фрейда. Но не попал в тон, а перекрасить стену нет ни времени, ни сил. Во-вторых, здесь до сих пор слишком мало места для книжек по истории искусства: как без тени стеснения признается художник, они жизненно необходимы любому творцу XXI века. Последнее пополнение — каталог Франсуа Буше, который подарила Каррину его жена Рейчел, художница, на пятидесятилетие, — валяется прямо под ногами. «И пол, прямо скажем, здесь никудышный, — сетует Джон. — Кто-то из предыдущих владельцев покрыл старый дубовый паркет полиуретаном на водной основе, который в солнечные дни пошло поблескивает».

Обстановка в мастерской спартанская, нет ни милых безделиц, ни признаков избыточной роскоши — простой мольберт, большой стол со столешницей из огнеупорной массы и изящная козетка для натурщиц. «Я предпочитаю работать с моделями, — объясняет Каррин. — Мне надо разговаривать во время процесса, а с неживыми объектами диалога не выходит».



Джефф Кунс
Джефф Кунс внимательно наблюдает за тем, как ассистенты трудятся одновременно над двумя его полотнами в студии в нью-йоркском Челси. В работе еще с десяток холстов и несколько скульптур – они остались за кадром.
Джефф Кунс внимательно наблюдает за тем, как ассистенты трудятся одновременно над двумя его полотнами в студии в нью-йоркском Челси. В работе еще с десяток холстов и несколько скульптур – они остались за кадром.
Совсем по-другому устроена нью-йоркская мастерская Джеффа Кунса, любимца супермоделей и голливудских звезд, бывшего мужа порнозвезды Чиччолины и автора гигантских бабочек, позолоченного Майкла Джексона. Его называют наследником Энди Уорхола с его знаменитой «Фабрикой»: в огромной — десять тысяч квадратных метров — студии Кунса работают сто сорок ассистентов. Это больше, чем было когда-то у Рубенса, певца излишеств и глашатая голландской капиталистической революции.

Сам Кунс аналогии с Уорхолом отвергает: «Просто я ненавижу быть один». Он убежден, что результат не изменится от того, сам ли он держит в руках кисть или наносить мазки будет ассистент под его чутким руководством. «Все дело в видении, а не в технологии». Как правило, сотрудник студии работает с Кунсом девять-десять лет, а потом отправляется в свободное плавание. Менеджер Гари Макгро — самый старый член «семьи» (так Кунс называет подмастерьев), он здесь уже двадцать три года.

Кунс откровенен: любое производство должно приносить выгоду: «Мы — тот же конвейер, только наш товар — это красота и страсть». Для того чтобы кунсовская «не-фабрика» функционировала, требуется две тысячи пятьсот пятилитровых банок с краской и три тысячи семьсот пятьдесят кистей в год. А еще строгая система передачи замысла и контроля за его исполнением на каждом этапе. «Я должен быть уверен, что все понимают, чего я жду на выходе, — говорит художник. — И здесь нет ни одной незначительной детали». Решись он создать хотя бы одну из своих скульптур без помощи команды, это заняло бы около шести лет. А сегодня отсюда выходит шесть–восемь картин и десять–пятнадцать скульптур в год. «Не так много, как мне бы хотелось, но надо держать качество на высоте. Делать больше можно, только халтуря».

Как и Каррин, Кунс помешан на природном свете. «Это обязательное условие для рисования, но студия слишком большая, поэтому мы используем лампы Verilux — флуоресцентное освещение, имитирующее солнечный свет». Многие из помощников работают в наушниках — только не сам Джефф. «Музыка отвлекает меня от общения с людьми. Я хочу видеть и слышать все, что происходит вокруг, заглядывать через плечо, хватать за руку, если потребуется. Быть на вершине, одним словом. Иначе у меня просто ничего не получится».



Джаспер Джонс
Восьмидесятитрехлетний Джаспер Джонс – уходящая натура: живет в глуши в Коннектикуте, работает в собственном гараже, рисует мелками и пастелью, окружа­ет себя подарками близких людей.
Восьмидесятитрехлетний Джаспер Джонс – уходящая натура: живет в глуши в Коннектикуте, работает в собственном гараже, рисует мелками и пастелью, окружа­ет себя подарками близких людей.
Джаспера Джонса, автора многочисленных «Флагов» — работ на тему звездно-полосатого флага США, которые считаются классикой поп-арта, можно застать за работой в двух местах: в имении в северо-западном Коннектикуте, где он приспособил под студию просторный гараж, и на острове Сен-Мартен на Карибах. «В гараже свет падает и с севера, и с юга. Это позволяет работать с девяти утра и до пяти вечера, с перерывом на обед. Но если вы спросите меня про студию мечты, то я вспомню Тициана, — говорит художник. — У него был даже внутренний дворик, где хорошенькие девушки ежедневно накрывали ему стол под оливковыми деревьями, за которым он сидел и разглядывал их. Разве это не счастье?»
Когда он начинал, то много времени проводил в дешевых студиях с низкими потолками. «Так что, когда мне удалось снять крошечный домик с садом в Южной Калифорнии, я был так счастлив, что убегал рисовать в пять утра и возвращался только затемно». Джонс почти не использует мольберт — он прикрепляет холст на стену, кладет на стол или на пол. Вместо традиционной палитры художник предпочитает куски стекла: «На прозрачной поверхности цвет выглядит более натуральным». А еще он привязан к безделушкам, которые любовно расставлены на полках по периметру мастерской. «У каждой из них своя история. Этот веер подарила мне гейша в Токио, а яйцо африканского страуса привез друг фотограф, портрет гениального литографа Татьяны Гроссман я купил сам, а репродукция «Джиневры де Бенчи» Леонардо да Винчи осталась от моего старого ассистента. Да что там, я даже писающего садового мальчика выкинуть не могу». Попахивает Плюшкиным, но результат — иной: Джонс — самый дорогой из ныне здравствующих художников в мире.



Франческо Клементе
Автор мрачных некрореалистических полотен родился в жизнерадостном Неаполе, и в его студии в Нью-Йорке царит атмосфера итальянского юга. Хозяин встречает гостей около лифта и отводит на кухню, где за огромным деревянным столом уже разглагольствуют с бутылкой вина его ассистент с приятелем. За большими окнами — череда такси, ползущих по Бродвею, на полу — бессчетные капли краски, а вокруг много- численные кресла и стулья — от Фрэнка Ллойда Райта до Этторе Соттсасса, которые сделали бы честь любому музею, если бы не прожили свой век в тяжелых условиях художествен­ного беспорядка. Откуда такая любовь к дизайну? «Ну я же оканчивал миланский политех, собирался стать архитектором. Или не собирался? Просто знал, что там рассадник всякой марксистской чуши и водятся интересные люди, вот и поступил».

Клементе снимает этот лофт с 1981 года, когда перебрался из Рима в Нью-Йорк. Продавленный диван, стоящий в углу, помнит ночные разговоры Уорхола и Баскию, бешеные танцы Кита Харинга и юношеские выходки Джулиана Шнабеля. «У меня и не было никогда другой мастерской, если не считать сквот в Индии, где я начал рисовать в девятнадцать. Там я тусовался с художниками, которые малевали огромные баннеры для болливудских фильмов. Возможно, поэтому до сих пор предпочитаю монументальные формы».
Артистический беспорядок, дизайнерская мебель, незаконченные холсты и дружеская пирушка каждый день – так живет и творит Франческо Клементе, родившийся у подножия Везувия, в веселом и вольном Неаполе.
Артистический беспорядок, дизайнерская мебель, незаконченные холсты и дружеская пирушка каждый день – так живет и творит Франческо Клементе, родившийся у подножия Везувия, в веселом и вольном Неаполе.
На небольшом приставном столике рядом с диваном — деревянная статуя, маленький кусочек искусственной лужайки, на которой нарисовано футбольное поле, рядом сигара и кукла. «Фигурка — это божок одной бразильской малой религии, которой я интересуюсь. А он в свою очередь интересуется футболом, женщинами и хорошими сигарами. Я обеспечил его всем необходимым».

Жена художника Альба жалуется, что растить четверых детей на Бродвее непросто — но вот уже тридцать три года безропотно приносит мужу по утрам жасминовый чай с нижнего этажа, где расположена их квартира. «Я начинаю работать рано утром, в это время здесь лучший свет, и заканчиваю около четырех, — говорит Клементе. — А по вечерам приходят друзья, мы садимся за стол и разговариваем. Так что можно сказать, со времен Энди Уорхола мало что изменилось».

еще в разделе Журнал

Гала-концерт

Гала-концерт

Благодаря своему блогу Гала Гонсалес стала кумиром модной европейской молодежи

Движение «Наши»

Движение «Наши»

Новые российские кремы составят конкуренцию швейцарским

комментарии /

смотрите ТАКЖЕ

Остров свободы
Новости

Остров свободы

Louis Vuitton окажет спонсорскую поддержку художникам, которые примут участие в 12-й биеннале в Гаване

Игра форм
Новости

Игра форм

Мебель из нереализованного проекта 1972 года, созданного гениальным дизайнером Пьером Поленом, Louis Vuitton представит в рамках Miami Art Basel 2014

Мода для искусства
Афиша

Мода для искусства

Открытие нового здания Музея американского искусства Уитни состоится при финансовой поддержке Max Mara


самое популярное

Тенденции макияжа осень-зима 2017
Тенденции Тенденции макияжа осень-зима 2017

10 трендов, от которых не скрыться будущей зимой

10 самых красивых платьев начала осени
Выбор VOGUE 10 самых красивых платьев начала осени

Что купить сегодня, чтобы затмить всех на последней вечеринке летнего сезона


подписка на журнал

Для Вас все самое интересное
и свежее в мире моды

VOGUE на планшете

Свежий номер журнала
по специальной цене

VOGUE на iphone

Скачайте
по специальной цене!

VOGUE коллекции

Для iPhone
и iPad

Vogue Россия
в Facebook

Vogue Россия
в Vkontakte

Vogue Россия
в Twitter

Видео-канал
VOGUE Россия

vogue россия
в instagram

Instagram

Самые яркие
фото VOGUE.ru