You are viewing the Russian Vogue website. If you prefer another country’s Vogue website, select from the list

Журнал

Принцессы Груози

Бессменному главе de Grisogono Фавазу Груози – шестьдесят. К юбилею он подготовил фирменные вечеринки и неожиданные коллекции

16 Марта 2013 Альберт Галеев

Принцессы Груози

Фаваз Груози сидит напротив меня, одетый в темно-синий костюм и белую рубашку с черным галстуком. «Скучный классический стиль», — с улыбкой комментирует он, закуривая очередную Marlboro. Седые волнистые волосы по-итальянски зачесаны назад. Из аксессуаров — лишь запонки и часы: «Мне не нравится, как выглядят драгоценности на мужчинах».


Из двадцати лет, что существует de Grisogono, барочные украшения с черными бриллиантами, россыпями разноцветных камней, из золота причудливых оттенков, вроде шоколадного, продаются в Москве девятнадцать. В этот раз Груози прибыл провести репетицию юбилейных торжеств — привез диджея Боба Синклера, модель Адриану Карамбё — и сегодня в ресторане Cristal Room Baccarat, как принято на вечеринках Фаваза, будут коктейли и танцы до утра.


А пока он показывает мне кольца и серьги из новой коллекции Melody of Colours — сапфиры и турмалины в паве подобраны почти тон в тон: «Это и было самое сложное». Рядом часы Tondo by Night, тоже новые: светятся в темноте. Снова эксцентрика: «Если остановиться в поиске, можно стать démodé», — отвечает Фаваз любимым словцом. Чего еще он боится, чем гордится, как живет и с кем отдыхает, женевский дизайнер рассказал VOGUE.

С Евой Кавалли на Каннском кинофестивале, 2012

О России

Первый раз я приехал в вашу страну в 1979 году. Не мне вам рассказывать, что тогда все было иначе. Я помню старушек, продававших на улицах вяленую рыбу, соленья. На все это бы­ло так интересно смотреть, хотя выглядело депрессивно. Во второй раз я приехал уже в начале девяностых. Сходил в музеи Кремля, посмотрел на царские драгоценности. Это, конечно, не мой стиль, но впечатление они на меня произвели невероятное! С тех пор я наезжаю в Москву раз в месяц, последние года два — раз в два месяца. У русских людей появилась, скажу по-французски, la joie de vivre, радость жизни. Сегодня ваши ­двадцатилетние уже вовсю работают, борются за свое дело и ценности. И что самое поразительное — после десятичасового дня находят время и силы, чтобы насладиться жизнью. Я сам таким был в этом возрасте, а теперь не вижу такой молодежи нигде, кроме России. Говорят, что Нью-Йорк никогда не спит. Но мне кажется, что если какой-то город в мире действительно не спит, так это Москва.


О достижениях

Коммерческий отдел моей марки все двадцать лет твердит мне: «Делай что-то более понятное, несколько хитов, а не десяток коллекций в год». А я не могу не обновляться каждый день. Своего первого украшения я не помню, зато хорошо помню первое украшение с черными бриллиантами — перстень с жемчужиной в центре, а вокруг бриллианты. Такие контрасты меня всегда привлекали — смешать черные бриллианты с сапфирами, изумрудами, рубинами. И это сработало. Потом я популяризировал кожу ската, черненое и шоколадное золото. Помню, тогда все возмущались: «Почему я должен платить такие деньги, если не видно, что это золото?!» Вот в этом и есть шик de Grisogono — я изменил отношение людей к вечным ценностям.

С Хайди Клум на вечеринке в Антибе, 2012

О первых шагах

Никто из моей семьи не занимался ювелирным делом. Отец водил грузовик, а я пошел учиться. Но в семнадцать с половиной женился, в восемнадцать у меня уже был ребенок. Надо было содержать семью, и я бросил учебу — устроился работать продавцом в ювелирную лавку во Флоренции. Потом владельцы решили открыть магазин в Лондоне и послали меня туда в командировку на два месяца: помогать местному персоналу. Я застрял там на семь лет, через полтора года стал менеджером магазина — самым молодым на Бонд-стрит. Ну а дальше меня пригласили работать в Harry Winston представителем марки в Саудовской Аравии. Шел 1978 год, в мире был нефтяной бум, деньги на Ближнем Востоке текли рекой, а вместе с ними приходили лучшие марки. Так я провел три года, а потом вернулся: в Саудовской Аравии нелегко было жить европейцу. Тут мне и сделали предложение в Bvlgari. Я стал их VIP‑менеджером с карт-бланш: ездить куда хочу, встреча­ться с кем хочу, чтобы представлять украшения. За семь лет я исколесил весь мир, завел массу связей, расширил кругозор. И вот статистика: когда я пришел, в мире было восемь магазинов Bvlgari, сейчас, кажется, больше двухсот. Потом уволился и создал свою марку.


О вечеринках

Лет пять назад CNN снял передачу о нашей марке, там прозвучала фра­за: «Забудьте про украшения Груози! Его вечеринки — вот что лучшее в мире». Когда я работал на Harry Winston и Bvlgari, было принято представлять драгоценности по высшему разряду. Снимали самый роскошный номер или зал ресторана в престижном отеле. Звали пятидесятилетних банкиров, юристов, магнатов. Они приходили, хорошо выбритые, при галстуках, пили шампанское. Потом ужин под легкую музыку — и вечер окончен. Создав de Grisogono, я решил и в этом совершить революцию — изменить стиль работы в нашем бизнесе. На своей первой вечеринке в Женеве я завел самую модную тогда танцевальную музыку, подал водку. Но главное — пригласил людей разных кругов, национальностей, смешал бур­жуазию и богему. И позвал звезду — Софию Лорен. Вначале толстосумы были шокированы, а потом начали получать удовольствие — оказалось, что им всем есть о чем поговорить друг с другом, как развлечься.


Меня часто спрашивают, отчего я не напишу мемуары, ведь стольких знаменитостей знал и знаю. Но ювелир — он как врач или адвокат: я многое слышу, но сам всегда молчу.

из

Коллекция Melody of Colours – фантазия на тему райского сада, полного гармонии цветов. Ювелир использовал бриллианты и сапфиры разных оттенков, размеров и огранок

Коллекция Melody of Colours – фантазия на тему райского сада, полного гармонии цветов. Ювелир использовал бриллианты и сапфиры разных оттенков, размеров и огранок

О ритме жизни

Я никогда не говорю, что живу в Женеве, — я там базируюсь. Провожу неделю в месяц, остальное — в самолетах между Лос-Анджелесом, Гонконгом, Москвой. Если вы посмотрите на меня сейчас и на мою фотографию двадцатилетней давности, вы увидите, что я очень устал. Мне бы хотелось сидеть в офисе и никуда не ездить. Пару раз я так делал и уже через четыре дня начинал сходить с ума. Это зависимость. Я не кинолюб, не меломан, не библиофил. Меня вдохновляет не искусство, а жизнь, встречи с людьми, и ради этого я сажусь в самолет снова и снова. Я бы даже повторил все ошибки, чтобы ощутить тот драйв заново. Но уже не вый­дет. Для этого пришлось бы разори­ться и растерять друзей. И если от первого не надо зарекаться, то второе уже по ­определению невозможно.


Лунная радуга

Часы из коллекции Tondo by Night сделаны из стекловолокна. Днем они накапливают свет – а по вечерам сверкают всеми цветами радуги.

из

Часы из стали и плексигласа с аметистами, оранжевыми сапфирами и бриллиантами на ремешках из кожи ската, Tondo by Night, de Grisogono

Часы из стали и плексигласа с аметистами, оранжевыми сапфирами и бриллиантами на ремешках из кожи ската, Tondo by Night, de Grisogono

комментарии

подписка на журнал

Для Вас все самое интересное
и свежее в мире моды

VOGUE на планшете

Свежий номер журнала
по специальной цене

VOGUE на iphone

Скачайте
по специальной цене!

VOGUE коллекции

Для iPhone
и iPad