You are viewing the Russian Vogue website. If you prefer another country’s Vogue website, select from the list

  1. Новости
  2. Новости

Филипп Янковский бросил режиссуру, чтобы найти себя на экране и театральных подмостках

Неожиданно для всех он пошел по стопам отца

Филипп Янковский бросил режиссуру, чтобы найти себя на экране и театральных подмостках

Костюм, Guess; водолазка, Boss

Гены — удивительная штука. Глядя на сорокасемилетнего Филиппа Янковского, вдруг на какое-то мгновение узнаешь в нем отца, всеми любимого киноартиста 1970–1980-х, слегка небрежного денди, готового стать выразителем печалей и проблем всего поколения. Но мгновение проходит — и Янковский снова оказывается Филиппом, а не Олегом. Человеком совсем иного, совсем своего обаяния и склада. Он будто примеряет харизму как маску, а потом сбрасывает ее, изменяя даже характерный, доставшийся по наследству голос. Этим летом на фестивале арт-фильмов «Зеркало» в Плесе мы с коллегами сидели в баре. Приходит распорядительница фестиваля с Филиппом, садятся за наш столик, он тут же с нашего позволения съедает полбатона хлеба с сыром и ветчиной — уникальная находка местных кулинаров, заказывает новый и весь вечер сидит с нами болтает. Когда все расходятся по отелям, кто-то вскользь упоминает: «Какой милый человек, а кто это?» Ни один из кинокритиков не узнал в Янковском Янковского, так он ловко затаил фамильные черты.

Позже, беседуя со мной у забора Дома-музея Левитана, Филипп отзывается о переходящей от отца к сыну харизме со скромной иронией: «Это все Ярмольник! Я на это внимания не обращаю, потому что это наша жизнь. А Леня и с папой дружил, и меня с детства знает, и моего сына — так что он все это помечает: кто на кого похож и кто кому что передал. И нам потом рассказывает». 

Филипп Янковский бросил режиссуру, чтобы найти себя на экране и театральных подмостках
Зона Любэ, 1994

В Плес, почти на родину Андрея Тарковского, Янковского занесло неслучайно: его самая первая роль, сыгранная в пятилетнем возрасте, была именно в «Зеркале», и накануне Филипп выступал на открытии вдохновленного им фестиваля. «Я же с мамой (актрисой Людмилой Зориной. — Прим. Vogue) был в этой деревне и на подготовке, и на съемках фильма, — вспоминает он. — Помню, что Тарковский относился ко мне очень серьезно. С ребенком, как правило, тяжело работать, но он нашел подход, и я снимался с огромным энтузиазмом. А так воспоминания, конечно, уже стираются... Но Тарковский, я уверен, сыграл важную роль в становлении меня как артиста, режиссера, человека. Я это сам, наверное, еще не до конца осознал», — внезапно сбивает пафос Янковский и улыбается.

Дело в том, что у него есть мечта — сыграть Андрея Тарковского. «Ну не его самого, а, скорее, персонажа-режиссера, вдохновленного этой фигурой». Тем более что Филипп, отрасти он усы, будет весьма похож на Тарковского, а среди вроде бы померкнувших детских воспоминаний есть и очень точные. «Все медленные сцены течения воды в его фильмах — это же не просто формальный прием, — поясняет Янковский. — Он, правда, таким и был: рассказывает что-то, а потом замолкает, пристально вглядываясь в пламя костра или облака. Для него вот это течение времени было непосредственным жизненным опытом».

Проведя двухтысячные в режиссерском кресле и став одним из самых успешных режиссеров мейнстрима, работающим с лучшими сценаристами (Геннадий Островский, Алексей Мизгирев) и актерами-звездами, от Константина Хабенского до человека-горы, боксера Валуева, Янковский резко сменил специализацию. Он вернулся к тому, с чего начинал, — актерской игре. Причем не только к игре в кино и сериалах — это дело Филипп никогда не бросал, например, осенью он играет Евгения Евтушенко в экранизации «Таинственной страсти» Василия Аксенова на Первом канале, — но и, что важнее и интереснее, игре на сцене. Янковский-актер стал открытием МХТ. Его неожиданно мощное появление в одной из громких постановок Константина Богомолова «Карамазовы» было несколько приглушено скандалом вокруг самого спектакля. В новом сезоне у Филиппа еще одна главная роль — в спектакле Виктора Рыжакова Dreamworks по пьесе Ивана Вырыпаева. И это идеальная перемена тональности после жестких, если не жестоких «Карамазовых» с их бесовщиной и безысходностью. Собственно, вся пьеса Вырыпаева посвящена истории борьбы героя Янковского со скорбью, нарциссизмом и упадничеством. Сам актер описывает Dreamworks так: «Пьеса — про поиск любви, про понимание ценности, глубины и смысла любви. В ней нет особых примет времени, и все же она о сегодняшнем дне — и, как вырыпаевские пьесы вообще, она располагает к поиску. Иной материал этого не позволяет: в »Карамазовых» жесткая схема, мы внутри нее развиваемся, но ничего не меняем, потому что уже все сделано. Это режиссура Богомолова. А Рыжаков ведет нас к тому, чтобы играть в разных слоях, в разных регистрах, где-то даже подчеркнуть своей игрой сам факт игры. Это фронтальный театр, как и у Богомолова, — то есть я все это могу сыграть вот здесь перед вами, и никакие декорации мне не нужны. Сейчас на острие немецкий театр, в котором фронтальная мизансцена — основной прием, и режиссеры теперь видят актера только стоящим на краю сцены и говорящим в зал. Прием, конечно, не новый, но интересный и сложный».

Филипп Янковский бросил режиссуру, чтобы найти себя на экране и театральных подмостках
Пальто, Bally, джемпер, Prada

Со стороны этот карьерный вираж кажется необъяснимым. Янковский был состоявшимся режиссером не только с хорошим бокс-офисом, но и с последовательной фильмографией. По его фильмам вполне можно судить о трендах и проблемах российского кинематографа десятилетия. Начав с кино в жанре «дольче вита» («В движении»), Филипп продолжал поиски современного героя в каждом следующем фильме. И вместе со всем русским кино двухтысячных терял его, едва найдя. Говорливый консерватор Фандорин («Статский советник») уступил место почти бессловесному герою Ткаченко из «Меченосца», а там уже недалеко было и до потерявшего память и себя боксера из «Каменной башки». Настоящее отказывалось быть пойманным даже режиссерами ультрареалистического направления вроде Бакура Бакурадзе, по неслучайному совпадению снявшего в тот же год «Шультес» — тоже про человека с амнезией. 

При этом, теряя героя времени, Янковский постепенно находил себя самого. Если в «Движении» и «Статском советнике» он явно пребывал под давлением тоталитарного сценария, то уже в «Меченосце» выглядел полноправным автором, наполняющим действие эстетской, глянцевой визуальностью.

Впрочем, Янковский и тут скромен в самооценке: «Я не режиссер авторского кино, как, например, Вуди Аллен, который сам и пишет, и снимает. Я вижу себя скорее человеком, адаптирующим чей-то замысел, экранизирующим чужой роман. И как режиссеру мне хотелось бы работать с материалом, к которому прямо душа лежит. Короче, мне там стало тесновато. А я по первому образованию актер. К тому же постановка фильма занимает у режиссера примерно год. А у артиста время проходит более плодотворно, можно за этот срок больше успеть».

В девяностые, когда Филипп был символом золотой молодежи, о рабочей скромности никто и не подозревал. Со стороны казалось, что за его карьерой режиссера стоит удача, эго, драйв, родительские связи наконец, но никак не ремесленный труд. Тот худой ироничный парень в бейсболке — и Митя Карамазов? Нет, тогда Янковского можно было представить хозяином ночного клуба, начальником киностудии, но не актером МХТ. Собственно, другие дети великих пошли по тому пути: Федор Бондарчук стал генералом российского кино, Антон Табаков — ресторатором. А Янковский остался верен профессии, причем без лишнего пафоса. Что все-таки значит принадлежать к актерской династии? И можно ли передать другому свой, вроде бы сугубо личный, актерский опыт? «Конечно, можно. Так же, как потомственный пекарь передает детям тонкости ремесла, мы с Оксаной передаем сыну наш опыт — профессиональный и человеческий. Мы помогаем, когда он спрашивает совета, и я счастлив, что Иван нас правильно понимает и использует все, что мы в него вкладывали. Гены, конечно, еще никто не отменял, но его подход к работе, то, как Иван спокойно и методично развивается, — видно, что актер он прекрасно обученный. И дочь Лиза у нас тоже актриса, талантливая девочка! Учится в ГИТИСе. Вроде все слава богу».

комментарии