You are viewing the Russian Vogue website. If you prefer another country’s Vogue website, select from the list

Хотите получать уведомления о самых важных новостях из мира моды? Да, подписаться
Новости

Фридеман Фогель — принц на сцене и в жизни

Знакомьтесь со звездой Штутгартского балета и частым гостем московских подмостков

Фридеман Фогель — принц на сцене и в жизни

Пуловер Ann Demeulemeester, трусы Intimissimi

«Oпаздываете? Не страшно, парижские пробки, понимаю. Вопросы про личную жизнь? Буду вам признателен, если бы мы смогли их оставить в стороне...» Звезда мирового балета Фридеман Фогель говорит как танцует: что ни фраза, то связка идеально выверенных, гармонично выстроенных слов. Невероятно, но ему уже тридцать семь — этому приветливому юноше с открытым взглядом, спокойным голосом и мягкими, как его кошачьи глиссады, интонациями. В жизни ему все дается так же легко, как на сцене. «Принц — мое естественное состояние, — не без самоиронии отвечает Фридеман. — Но совсем не обязательно быть глупым принцем, можно быть поэтичным». Он из таких.

В Париж, где мы встречаемся, Фогеля занесло всего на день. Уже завтра он упорхнет в Рим, оттуда перелетит в Нью-Йорк, а там рукой подать до Токио. Есть надежда, что в конце весны он заглянет и в Москву — станцевать на сцене Музыкального театра имени Станиславского. Недаром же его фамилия с немецкого переводится как «птица». «Не могу танцевать все время на одной сцене, начинается клаустрофобия», — смеется танцовщик. Как однажды точно подметил историк балета Вадим Гаевский: «Мечта об абсолютной свободе — профессиональная болезнь балетного артиста». Cегодня она принимает масштаб эпидемии. Фридеман Фогель, Роберто Болле, Марсело Гомес, Дэвид Холберг, Сергей Полунин, Полина Семионова, Наталья Осипова и еще с десяток премьеров-красавцев и прим-красавиц рассекают по сценам мировых театров, украшая собой афиши балетных фестивалей и гала. Границ для них давно не существует, кабала театральных контрактов им неведома.

Трусы Intimissimi
Трусы Intimissimi

Пятый и самый младший из сыновей, Фридеман пошел по проторенной дорожке. Один из братьев танцевал в Штутгартском балете, что и определило выбор будущей профессии. «Ему было сложнее, — объясняет он. — Это в России балетный артист на особом положении, а в Германии у нашей профессии нет такого престижа. Мечтать стать танцовщиком для мальчика несколько странно. Но я смотрел на брата и хотел танцевать». Фогель начинал в местной Школе Джона Крэнко. Все, что связано с танцем в Штутгарте, носит имя этого хореографа, который в 1960-х не просто вывел провинциальный тихий немецкий город на мировую балетную сцену, но и выпустил из-под своего крыла лучших современных постановщиков — Джона Ноймайера, Иржи Килиана, Уильяма Форсайта. «Родители перестраховались, отдали меня поближе к дому — вдруг передумаю! Единственное, о чем я жалею в своей карьере, — так это то, что не поехал учиться в Санкт-Петербург, потому что Вагановской школе в мире нет равных», — признается танцовщик.

Воплощением русской школы для Фридемана стала балерина Марика Безобразова. Знаменитая хозяйка Академии балета Монте-Карло сразу положила глаз на одаренного пятнадцатилетнего немца, который выиграл стипендию королевской семьи. Он ехал на летнюю стажировку, а задержался на три года.

За это время Безобразова — самая светская из всех балетных директрис, добрая подруга Рудольфа Нуреева и всего клана Гримальди — выучила юношу держаться по-королевски не только на сцене, но и в обществе, поэтому сегодня он желанный гость на светских раутах от Нью-Йорка до Москвы. «У нее был особый взгляд, это сильная и властная женщина, — вспоминает Фогель. — Она была моим учителем и в балетном классе, и в жизни. Как вести себя с коллегами, как ухаживать за собой, как быть независимым, как поддерживать беседу — всему этому меня научила Марика. У нее на ужинах собирался весь высший свет Монако. Часто бывала, например, принцесса Каролина. Но она никогда не акцентировала на этом внимание, а просто говорила: «Будут гости, давай накрывать на стол». И я — мальчишка — сидел с ними рядом, наблюдая за этим увлекательнейшим спектаклем».

«ЕГО ТЕЛО МОЖЕТ БЕЗ АКЦЕНТА ИЗЪЯСНЯТЬСЯ И СЛОЖНЫМИ ШИФРАМИ ИНТЕЛЛЕКТУАЛА СИДИ ЛАРБИ ШЕРКАУИ, И ЗВЕРИНЫМ ЯЗЫКОВ ИНСТИНКТОВ МАРКО ГЕККЕ. «ЗАГОНЯТЬ АРТИСТА В РАМКИ ОДНОГО АМПЛУА НЕПРАВИЛЬНО».

Но к разочарованию Безобразовой и своих сановных почитателей остаться в труппе Балета Монте-Карло Фридеман не пожелал. За год до окончания академии он уже подписал контракт со Штутгартским балетом. «Я вырос на репертуаре Джона Крэнко. Мне хотелось вернуться домой и все станцевать», — объясняет танцовщик свой выбор. «Все» — это золотой фонд Крэнко, балетные блокбастеры, сложносочиненные психологические драмы от «Ромео и Джульетты» до «Онегина».

Как и для любого балетного юнца, поначалу для него нашлось место только на скамейке запасных. Впрочем, просидел он там недолго. Уже в девятнадцать Фогель получил свою первую большую партию — графа Альберта в «Жизели». Романтичный облик юноши пришелся весьма кстати. А репетировал опять же с русской — бывшей солисткой Большого театра Валентиной Савиной, любимой ученицей Ольги Лепешинской. «Это один из главных спектаклей в моей карьере, и я по-прежнему его очень люблю», — признается премьер. И не надоело? «Что вы?! Главное — почаще менять партнерш, — смеется Фогель. — Мне нужно чувствовать возбуждение первого спектакля, каждый раз влюбляться в балерину, держать ее руку, забывая о движениях. Если хотите, это как первая ночь».

И провести ее с ним не прочь лучшие мировые примы — Диана Вишнева, Полина Семионова, Светлана Захарова, Алина Кожокару, Мари-Аньес Жило, Орели Дюпон. Фогель — партнер не просто красивый, но надежный и внимательный, который никогда не будет тянуть одеяло на себя. Таким не отказывают.

Пуловер Ann Demeulemeester
Пуловер Ann Demeulemeester

Еще один его козырь — в его универсальности. Сегодня он танцует высокомерного Онегина, завтра добродушного Ленского. С бежаровского экспрессивного «Болеро» легко переключается на холодные коды In the Middle... Уильяма Форсайта. Его тело может без акцента изъясняться и сложными шифрами интеллектуала Сиди Ларби Шеркауи, и звериным языком инстинктов Марко Гекке. «Загонять артиста в рамки одного амплуа неправильно, — говорит танцовщик. — Иногда думаешь: нет, не твое... Какой, например, из меня Спартак?! Но если предложат станцевать, не откажусь».

Фогель — перфекционист, поэтому к его танцу ни один критик носа не подточит. При росте метр девяносто — совершенная чистота линий и техники. Вышколенные, безупречные позы. Исконно немецкая дисциплина и пунктуальность на сцене, а его высоченному арабеску, который он выстраивает с идеально прямой спиной и мягкой стопой-птичкой, позавидует любая прима-балерина. Впрочем, Фридеман понимает, что век балетного артиста недолог, и пусть сегодня он находится в превосходной форме, сохраняя юношеский запал и в облике, и в манере исполнения, через пару лет о Ромео уже можно забыть. Куда дальше? «Ставить — это не для меня. А вот руководить балетной труппой я, пожалуй, хотел бы».

«Мы такие же люди, как и все», — из интервью в интервью твердят балетные артисты. Фридеман Фогель не исключение. На вопрос, есть ли жизнь вне балета, он было начинает бодро рассказывать что-то про ужины с друзьями в Штутгарте, про походы в кино и ночные клубы, про увлечение хайкингом, на которое никогда нет времени, потом вдруг замолкает и словно признается сам себе: «Но по большому счету балет — это вся моя жизнь. Все завязано на работе, и я этим счастлив. Мне не нужны дополнительные стимулы или мотивации, не нужны каникулы. Лежать на пляже где-нибудь на Мальдивах? Боже упаси! Для меня это пытка, а не отдых!»

«КАК НЕ УСТАТЬ ОТ РОЛЕЙ ПРИНЦЕВ? ГЛАВНОЕ — ЧАЩЕ МЕНЯТЬ ПАРТНЕРШ. НУЖНО КАЖДЫЙ РАЗ ВЛЮБЛЯТЬСЯ В БАЛЕРИНУ, ДЕРЖАТЬ ЕЕ ЗА РУКУ, ЗАБЫВАЯ О ДВИЖЕНИЯХ. ЭТО КАК ПЕРВАЯ НОЧЬ».

Не ужился с балетом и его небольшой бизнес. Лет десять назад в Штутгарте вместе с другом, танцовщиком Томасом Лемпертцем, он создал марку женской одежды Goldknopf. «Идея заключалась в том, чтобы перенести сценические костюмы в повседневную жизнь. Я придумывал вечерние платья по мотивам балетов, подбирал артистические аксессуары — колье и браслеты из жемчуга. Получалось красиво. Но из-за моих разъездов магазин, увы, пришлось продать».

Хотя шили они для женщин, Фогель и сам любитель нарядиться. На сцене его фавориты — черное трико и черный фрак Онегина: «Простой, но сколько в нем элегантности! Каждый раз после спектакля не хочется его снимать. Не то что доспехи из «Раймонды». Жарко, тяжело — хуже не придумаешь!» В жизни же у него сейчас период Gucci. «Алессандро Микеле взял курс на шестидесятые-семидесятые, и мне это нравится: костюмы, цвета, настроение. Хоть сейчас в клуб или на званый ужин, вот только скоро опять самолет».

Кардиган Lacoste, трусы Intimissimi
Кардиган Lacoste, трусы Intimissimi

еще в разделе Новости

Семейное гнездо Валери Мессика
Семейное гнездо Валери Мессика

Бриллианты здесь сияют особенно ярко при любой погоде

Как «приютить» дома цвет мечты всех модных девушек Tiffany Blue
Как «приютить» дома цвет мечты всех модных девушек Tiffany Blue

Два десятка предметов интерьера цвета желанной коробочки

Оскароносные роли Элизабет Тейлор
Оскароносные роли Элизабет Тейлор

В день рождения «королевы Голливуда» вспоминаем ее главные фильмы

комментарии /

самое популярное

Dolce & Gabbana строит в Лондоне итальянский рождественский базар
Новости Dolce & Gabbana строит в Лондоне итальянский рождественский базар

Cицилийский кукольный театр и рождественские подарки

Произведения искусства итальянских ювелиров Damiani
Украшения Произведения искусства итальянских ювелиров Damiani

Достойные выставляться в Историческом музее в сердце Москвы


подписка на журнал

Для Вас все самое интересное
и свежее в мире моды

VOGUE на планшете

Свежий номер журнала
по специальной цене

VOGUE на iphone

Скачайте
по специальной цене!

VOGUE коллекции

Для iPhone
и iPad

Vogue Россия
в Facebook

Vogue Россия
в Vkontakte

Vogue Россия
в Twitter

Видео-канал
VOGUE Россия

vogue россия
в instagram

Instagram

Самые яркие
фото VOGUE.ru