You are viewing the Russian Vogue website. If you prefer another country’s Vogue website, select from the list

Истинная красота Парижа — в доме Шарлотты де Файе

It girl и дизайнер — о своей жизни в потайном сердце французской столицы, по соседству с российским послом

Истинная красота Парижа — в доме Шарлотты де Файе

Лестница из ореха ведет на мансарду. На Шарлотте: костюм Céline, топ Molli, туфли Hermès. Фото: Stephan Julliard. Vogue Россия, апрель 2018

Истинную красоту Парижа, по мнению Шарлотты де Файе, следует искать не на Елисейских Полях, а за воротами частных особняков VII округа, куда чужих не пускают. Наша героиня знает, о чем говорит, ведь она живет как раз в одном из таких домов на улице Гренель. В доме чуть выше поселилась знаменитая американская художница Синди Шерман, рядом располагается родовое гнездо Жерома Сейду — владельца и главы кинокомпании Pathé, деда актрисы-­блондинки Леи Сейду. Буквально в двух шагах находится музей скульптора Аристида Майоля. Ну и наконец, соседняя дверь — резиденция посла России во Франции, пышный и роскошный «Отель д’Эстре».

Дом, где живет Шарлотта, называ­ется «Маленький отель д’Эстре», его построили еще раньше, в 1709 го­ду, и даже объединяли с большим братом. Свидетельством этой совместной жизни остается общий сад. Нынче он разделен забором, но природа не признает ­искусственных границ, так что ­русско-французские переговоры тут носят непринужденный ботанический характер.

Истинная красота Парижа — в доме Шарлотты де Файе
На стене гостиной — работа китайской художницы Чен Мэн из цикла «Книга красоты». Скульптура желтой улитки Cracking Art Group была куплена в галерее на бульваре Сен-Жермен

Семья де Файе переехала в этот дом десять лет назад. Годы ушли на согласование архитектурного проекта и получение разрешений на строительство. «Маленький отель д’Эстре» находится под охраной государства как памятник культуры, поэтому доверить ремонт можно было только большому мастеру. Такому, как архитектор Ив Таралон, который проектирует дома для французских политиков, промышленников и дизайнеров. На первых двух этажах, где поселились родители и сестра мужа, ни о каких перепланировках не могло быть и речи. А вот на третьем, где век назад в мансардах ютились гувернантки и поварихи, ограничений почти не было: его-то и выбрали Шарлотта с мужем и детьми.

Истинная красота Парижа — в доме Шарлотты де Файе
В гостиной над камином — работа французского художника JR «В трущобах Киберы, железнодорожный переезд», купленная у друга, галериста Эммануэля Перротана

Архитектор убрал почти все перегородки и потолки и распланировал комнаты по ходу движения: квартира получилась буквой П. В дальнем крыле — кухня со столовой и детская семилетней Альмы и четырехлетнего Феликса, в ближнем — прихожая-библиотека и родительская спальня с ванной и гардеробной. Между крыльями протянулась гостиная с камином. С одной стороны — выход на террасу, с другой открывается живописный вид на сад, а из-за деревьев выглядывает купол Сакре-Кер. Это и есть сердце квартиры. «Для семейных вечеров лучше места не найти, — говорит Шарлотта. — Мы разводим огонь, включаем музыку, дети притаскивают свои игрушки. Бардак, конечно, но какой милый!»

Истинная красота Парижа — в доме Шарлотты де Файе
Картины Алена Жаке «Камуфляж Микеланджело, гений Сикстинской капеллы», 1962, и Жака Монори «Женское безумие No 17», 2007. Скульптура из алебастра «Голова» испанского художника Жауме Пленсы была найдена на ярмарке Art Basel в Майами. Хозяйскую ванную, отделанную мрамором, украшают цветные фотографии детей

И дело, которым занимается Шарлотта, под стать — уютный ­трикотаж. «Мама всегда говорила: марка Molli — это Hermès для ­младенцев. Во фран­цузских семьях ­ползунки и пижа­мы Molli передавали из поколения в поколение». ­Когда родился сын, она пришла в бутик Molli на бульваре Сен-Жермен и узнала, что ­швейцар­ская марка доживает последние дни. Новость подтолкнула ее к давней идее о собственном бизнесе. До того она работала в L’Oréal, занималась маркетингом в Kiehl’s и Shu Uemura и про силу бренда знает не понаслышке. «В конце XIX века мода резко изменилась. Корсеты остались в прошлом, и марка произвела фурор своими тонкими трико, которые женщины стали надевать под платья. А в середине XX века в Molli придумали комплект для новорожденных: распашонка, ползунки и кардиган — высочайшего качества, из нежнейшей шерсти. Он пользовался успехом и у французов, и у американцев, но под натиском гигантов детской моды маленький бренд не устоял».

Истинная красота Парижа — в доме Шарлотты де Файе
Бархатная банкетка — творение французского дизайнера Андре Арбуса и художника Вадима Андрусова, 1940. Зеркало «Рыбий глаз» эпохи Наполеона III

И вот недавно Шарлотта запустила линию трикотажа для взрослых, состоящую из базовых вещей — элегантных и качественных. Джемперы с воротником-стойкой, водолазки, поло, плиссированные юбки ниже колена, идеально скроенные брюки-­кимоно. Ретрошик? «Почему бы и нет? — смеется Шарлотта. — Мы даже логотип не меняли, он почти ­такой же, каким был в 1886 году».

Хозяйка провожает меня по лестнице «Маленького отеля д’Эстре». «Что значит Molli?» — спрашиваю напоследок. «Считается, что mollig в староверхненемецком означает «приятный, нежный, мягкий», — улыбается Шарлотта, придерживая тяжеленную входную дверь, в которую уже норовит заглянуть любопытный прохожий.

Истинная красота Парижа — в доме Шарлотты де Файе
Над рабочим столом Шарлотты — черно-белые документальные снимки середины прошлого века и литография Fuck *Alice In Wonderland бразильской арт-группы Alto Contraste. 
На Шарлотте: пуловер Molli, брюки Sonia Rykiel, туфли Céline
комментарии