Радости жизни

Медвежий угол: швейцарское поместье Давида Ольдера

Он превратил старинную кондитерскую Ladurée в империю и теперь правит миром из женевской берлоги

Дом Давида Ольдера, потомственного пекаря, стоит на холме в лесу. Внизу течет река Арв, маленькая, как большой ручей. Вдали — горы Юры. Настоящий зачарованный лес, вроде того, где волшебница остановила время для Герды. И все это в пятнадцати минутах от центра Женевы. «Я хоть и родился в Париже, но всегда мечтал жить в лесу, — говорит сорокавосьмилетний хозяин поместья. — А лет семь назад позвонил приятель: «Я нашел дом, все как ты хочешь!» Но когда я получил чертежи, пришел в ужас от размера и цены. Нет! Никогда! «Ты меня разочаровал, — ответил товарищ. — Я думал, ты мечтатель…» А я ведь мечтатель и есть!»

Только мечтатель мог купить «спящую красавицу» — кондитерскую Ladurée на Королевской улице в Париже с изумительным интерьером времен Наполеона III — и заставить весь мир полюбить ее фирменные пирожные макароны. Только мечтатель мог послать подальше голос разума и спасать старый дом. Давид вспоминает, что, когда они с женой Мэлор впервые оказались здесь, туман можно было разгребать руками. Швейцарское шале, возведенное к национальной строительной выставке 1912 года, только что лишилось хозяина, и наследник, тоже музыкант, разрывался между необходимостью продать и желанием сохранить. За порогом уже стояли девелоперы, спешившие купить, снести и построить свое, да побольше. «Мы поговорили. Я назвал цену, какую смог, и он в тот же день согласился. Ему было важно, что дом не умрет вместе с его отцом. Так что отступать мне было некуда». Еще одна страсть хозяина — медведи, от игрушечных плюшевых до скульптур в натуральную величину.

Другим аргументом за покупку стало то, что предки Давида родом из Швейцарии: мамины родители — уроженцы одной здешней деревни. А вот родители отца, дедушка Абрам и бабушка Сара, бывшие москвичи — в 1907 году они как-то очень вовремя поехали искать счастья в Европе. Реконструкция заняла три года. Четырехэтажный дом, состоявший из маленьких комнаток, превратили в опен-спейс, к старому зданию пристроили новое. Строительством занималась Брижит Дизран из архитектурного бюро DVK. «Я хотел минимум декора, открытый бетон со следами опалубки, алюминий, стекло, необработанное дерево, — рассказывает хозяин. — В качестве образца привел виллы бразильского модерниста Марсио Когана, и Брижит с ходу сделала идеальный чертеж».

Я с изумлением замечаю, что гостиная, где мы беседуем, на сотне с лишним квадратных метров воспроизводит идею моей парижской студии с открытой кухней. Только весь этаж заставлен и увешан произведениями искусства: вот инсталляция из клеток с мышками звезды 1960-х немца Инго Маурера и книжная полка работы французского конструктивиста Жана Пруве. Все это — коллекция Ольдера, которая путешествовала с семьей из дома в дом, каждый раз образуя знакомое пространство. Точнее, одна из коллекций. Вторая — антикварные автомобили — стоит в гараже.

У каждой машины своя родословная. «Мини-купер» принадлежал ударнику, игравшему с The Beatles, «лендровер» Давид нашел в Кении и восстановил в английских мастерских, где чинят королевские джипы. Кроме настоящих машин здесь есть и игрушечные модели: они отчасти замещают отсутствующие экземпляры. «Когда я приношу домой игрушку, жена знает: скоро появится настоящий автомобиль», — говорит Ольдер. Стены гаража расписаны граффити. «Я нашел художника по прозвищу Джаззи и заказал ему фреску на тему моих страстей: автомобилей, природы, черепов (я коллекционирую еще и кольца с черепами) и, конечно, женщин и медведей».

Медведи здесь повсюду — от плюшевого Балу из «Маугли» в дизайнерском кресле до мраморной скульптуры французского классика Франсуа Помпона при входе. «Всегда любил это животное, — говорит хозяин. — Еще с тех пор, когда у меня был плюшевый медвежонок. Мне нравятся его неуклюжесть, звериная мощь, свирепость и спокойствие».

Я говорю Давиду, что его огромный дом на четыре этажа и два корпуса, сплошь набитый коллекциями, напоминает мне детскую маленького мальчика. Хозяин скорее польщен. Тем более что у него детство закончилось быстро. С ранних лет он помогал родителям в пекарне. А в двадцать пять вместе с отцом взялся развивать кондитерскую Ladurée.

Сейчас у его компании сто кафе по всему миру, с недавних пор макароны продают и на Малой Бронной. «Я уважаю семью, которая с 1862 года хранила эту булочную, передавала из поколения в поколение, но никогда не думала сделать шаг в сторону с насиженного места, — говорит Ольдер. — А я решил, что мы подарим Ladurée планете и откроем новую эру парижских сладостей». Он путешествует всю неделю, а в выходные возвращается в женевский дом. «Когда я здесь, хочу только гулять на природе и проводить время с семьей — в общем, живу совершенным медведем».

Подпишитесь и станьте на шаг ближе к профессионалам мира моды.

Фото: STEPHAN JULLIARD

Читайте также

Мода

Вся мода осени в лукбуке ЦУМа

Мода

С юбилеем, Ральф Лорен

Мода

Короткая шуба из экомеха — лучшая подруга звезд в этом сезоне

Edition