You are viewing the Russian Vogue website. If you prefer another country’s Vogue website, select from the list

Руни Мара меняет амплуа

Теперь «девушку с татуировкой дракона» интересует серьезное психологическое кино и проблемы современности

Руни Мара меняет амплуа

Руни в бархатном платье Erdem. Фото: Энни Лейбовиц

«Путешествовать с кучей вещей ненавижу. Лучше всего, когда с собой вообще ничего не берешь», — говорит Руни Мара, прежде чем рухнуть на стул в кафе в нью-йоркском Чайна-тауне, и бросает рядом с собой поношенный рюкзак. Она прилетела ночным рейсом из Калифорнии, а через несколько часов снова улетит, на этот раз в Европу. Cегодня она зайдет к друзьям, уладит разные дела, прогуляется по Манхэттену. На ней винтажная футболка, штаны из секонд-хенда и куртка из искусственной кожи, с недавних пор она не признает натуральную. У нее короткая стрижка, и она легко сливается с местной публикой. «Не рассказывайте никому, где мы встретились, сюда никто не ходит! — говорит она и с легкой ухмылкой добавляет: — Скажите просто, что мы на Манхэттене».

Руни Мара меняет амплуа
Шелковое платье, расшитое блестками, Oscar de la Renta. Фото: Энни Лейбовиц

Такова нынешняя Руни Мара, оставившая в прошлом вознесшее ее к славе голливудское кино вроде «Девушки с татуировкой дракона» и «Кэрол», чтобы полностью сконцентрироваться на работе в независимых фильмах. Прошло время, когда начинающая актриса работала на репутацию, теперь пришла пора репутации работать на нее.

Руни улыбается той сдержанной, удивленной улыбкой, которая ее прославила: милая, уверенная, немного хитрая, с ямочками на щеках. Почти всю свою жизнь она вегетарианка, а последние шесть лет — веган.

Даже в родном штате Нью-Йорк девушка кажется немного неземной, как будто бы она прибыла издалека и должна перевести свою вселенную, состоящую из стремлений, пищи, обычаев, на язык, который был бы понятен всем нам, землянам. «Не важно, что думают другие, важно, что думаю я сама, — говорит Руни. — Я должна быть добрее к себе, а это сложнее всего. Я ведь свой самый злобный критик».

Руни Мара меняет амплуа
«Девушка с татуировкой дракона», 2011
Уже два года она старается ра­ботать в кино и жить своей собственной жизнью. Сначала она сыграла молодую вдову в фильме Дэвида Лоури «История призрака», где ее партнером был Кейси Аффлек, — ­не­обычная роль в не­обычном фильме, на съемку в ­котором у нее ушло шесть дней. А прошлой осенью Руни ­получила главную роль в картине «Уна», весьма смелой работе австралийс­кого режиссера Бенедикта Эндрюса о подросшей Лолите из ­пригорода. Мара влюбилась в пьесу «Черный дрозд» Дэвида Харроуэра, на которой осно­ван фильм, после того как видела в Нью-Йорке ее теат­ральную постановку в 2007 году. «Она захватила  меня. Я думала о ней, перечи­тывала». Мара призналась в этом Кейт Бланшетт во время съемок «Кэрол», и вселенная услы­шала ее. «Кейт говорит: «С ума сойти, да ведь мой друг Бенедикт снимает по ней фильм и он дико хочет заполучить тебя в команду!» — вспо­ми­нает актриса.

Уна в исполнении Руни — девочка, которая не находила ответы на свои вопросы и выросла в такого же разрываемого сомнениями взрослого человека. «У Мары острый ум, который виден и на экране, но в то же время ей присущи красота и таинственность, которые, как мне казалось, будут важны для этой роли», — объясняет Эндрюс.
Руни Мара меняет амплуа
«Уна», 2016

Она выросла в знаменитой футбольной динас­тии: семья ее отца основала команду по американскому футболу «Нью-Йорк Джайентс», а семья ее матери — клуб «Питтсбург Стилерз». Подростком она обожала фильмы ужасов. И конечно, она рассказывает, что в детстве была стеснительной и недоверчивой, в отличие от своей старшей сестры Кейт, тоже актрисы. «Как человек она лучше меня, — говорит Руни с непроницаемым видом. — Люди ее больше любят». В детстве девочки вместе с двою­родными сестрами устраивали дома танцевальные шоу, но смелости Руни хватало лишь на то, чтобы ­нажимать на магнитофоне кнопки Stop и Play.

«Кейт уже в десять лет мечтала о Бродвее и точно знала, что хочет заниматься именно музыкой и теат­ром, — объясняет Руни. — У меня же все было наоборот, мне нравилось учиться в школе, и я не хотела быть ребенком-артистом». Тем не менее с восемнадцати лет она стала ходить на пробы. Поначалу роли приходили медленно. Пока не появился ­Дэвид Финчер и не снял ее в небольшой роли в фильме «Социальная сеть», а потом взял на главную — в «Девушку с татуировкой дракона».  

Руни Мара меняет амплуа
«Кэрол», 2015

Теперь, два года спустя, она научилась ­легко пе­­реживать разочарования такого рода. «Увере­на, что однажды услышу противопо­ложное: «Вы не­до­статоч­но вызы­вающая!» Все это меня только подзадоривает. Хочется еще громче сказать: «Да пошли вы все! Смотрите, какая я наивная и невинная!» Поэтому вид студентки, взявшей академический отпуск, она считает своим достижением, так же как и то, что во время съемок в Бразилии решила одна погулять по местным фавелам. Ей это, впрочем, не в новинку: лето после колледжа она провела волонтером в Кении. Недавно Руни  организовала фонд помощи тамошним детям.

У нее целый список мест, куда она хотела бы съездить: Индия, Непал, Бутан, некоторые регионы Южной Африки. Зачем ей это нужно? Чтобы ощутить погружение — разве не это в конечном счете и привело ее в актерскую профессию?

Только что она снялась у режиссера Гарта Дэвиса в масштабной исторической драме «Мария Магдалина» на библейский сюжет. «Сначала я подумала: где я и где Иисус? Потом узнала, что на роль Христа планируется Хоакин Феникс, и согласилась». Говорят, что после съемок они с Фениксом стали встречаться, но Мара на это лишь хитро улыбается: «Подтверждать не буду, опровергать тоже. Но моя личная жизнь сейчас ­прекрасна». 


Руни Мара меняет амплуа
«Мария Магдалина», 2018
комментарии