You are viewing the Russian Vogue website. If you prefer another country’s Vogue website, select from the list

Шамаханская царица Sevdaliza

Иранские корни и европейский бэкграунд делают певицу уникальным явлением в современной музыке. А она гордо несет это знамя

Шамаханская царица Sevdaliza

Жакет Maison Margiela, брюки The Row, туфли Saint. Фото: Евгений Шишкин. Стиль: Ксения Проскурякова

Безжалостно палящее солнце, иссохшая, растрескавшаяся земля. По бескрайней пустыне медленно ползет роскошный океанский лайнер. Его волокут за собой на канатах десятки чернокожих мужчин, медленно умирающих от жажды. Одному из бурлаков привидится загадочная женщина в черном одеянии, обвивающем ее как змеиные хвосты, и он, порвав канат, сбежит от лайнера, чтобы найти эту женщину в таинственной пещере. Ее зовут Шахмаран, как королеву змей из персидской мифологии, которая открывает своим избранникам сокровища истины и мудрости. Певица, композитор и продюсер Sevdaliza, положившая миф о королеве в основу своего гипнотического электронного трека Shahmaran и впечатляющего спецэффектами клипа, могла слышать его еще в детстве.

На Севде: шерстяной жакет Alexander McQueen

На Севде: шерстяной жакет Alexander McQueen

Она родилась в Тегеране под именем Севда Ализаде и была вывезена в Голландию, будучи малолетним ребенком. «Я из семьи поэтов и музыкантов. Моя мама — художник. Очевидно, тяга к искусству зашита в моей ДНК, — рассказывает Севда. — Увы, моей семье пришлось бежать из Ирана, когда мне исполнилось пять лет, в связи с приходом к власти исламистов. О Тегеране моего детства у меня не сохранилось ни одного воспоминания».

Спустя много лет Севда вернулась в Иран с паспортом гражданки Евросоюза в кармане и успешной спортивной карьерой за плечами: она играла за сборную Нидерландов по баскетболу. Но в двадцать пять лет вдруг решила заняться музыкой. «Сначала у меня в голове возникла концепция, — вспоминает Севда Ализаде. — Я совершенно точно понимала, чего хочу: мне нужно было выплеснуть музыку изнутри, столкнув мои древние восточные корни и гиперсовременный мир, в котором живу».

Амбициозный проект начался с возвращения на родину. Она отправилась путешествовать по Ирану, чтобы погрузиться в древние верования и духовные ритуалы, которые, как она считает, наложили отпечаток на ее личность, хоть она с ними и была разлучена в раннем детстве. «После той поездки я открыла для себя, что многое в человеке происходит из бессознательного, — объясняет Севда. — Например, мелодии и тексты, которые я пишу, растут сами собой от моих персидских корней и дают плоды — песни, которые многим могут показаться экзотическими».

Ее электронный арт-поп — броский, яркий и энигматичный, заслуживший сравнения с FKA Twigs и Бьорк, — с одной стороны, основан на культуре Ирана и Персии, которая стала еще более непроницаема для европейцев после исламского реванша. А с другой — обращается к насущным социальным проблемам. В своих записях и клипах Sevdaliza выступает в роли Шахерезады XXI века — обольстительной одалиски, которая рассказывает под завораживающий бит вовсе не одурманивающие сказки, а жесткие и правдивые истории о роли женщины в обществе, бытовой исламофобии и расовых конфликтах. К примеру, тот самый клип Shahmaran — это визуальная притча о том, что современные чернокожие мужчины пребывают в рабстве у навязанных им представлений о социальном успехе, выраженном в дорогих автомобилях и яхтах. Впрочем, ядовитые шипы в песнях Sevdaliza можно и не заметить, попав под чары «дымного» голоса, восточных мотивов и седативного ритма. На летнем концерте в «Гараже» среди фанатов Севды был замечен даже Роман Абрамович.

По словам Sevdaliza, она достает музыку и тексты для своих песен прямиком из подсознания. «Медитация и импровизированные танцы помогают мне очистить сознание от лишнего, настроить свой разум и сфокусироваться, — рассказывает Севда. — Очень большое влияние на творческий импульс имеет еда, которую мы едим. Я веган. Замечательный способ настроить себя на сочинение музыки — это цигун, китайская система дыхательных и физических упражнений. Мне нравится открывать древние практики в разных культурах и выстраивать из них собственную систему для занятий искусством».

Балансируя между бессознательным и злободневным, между древним и актуальным, между мифом и манифестом, Севда Ализаде сейчас занята тем, что пишет новые песни и работает над шоу The Great Hope Design. Его лондонская премьера состоялась в начале декабря на престижной арт-площадке центра Barbican. Проехав по Европе, шоу доберется и до Москвы. «Я буду очень рада снова оказаться в России, — улыбается Севда. — Говорю вам это не потому, что вы из России, просто я сразу заметила, что в вашей стране особенная страсть к музыке».

На Севде: кожаный жакет Alexander Arutyunov

На Севде: кожаный жакет Alexander Arutyunov

Прическа: Марина Рой/Roy Team
Макияж: Андрей Молчанов for Lancôme
Ассистент стилиста: Анастасия Митина
Продюсер: Карина Чистякова
Ассистенты продюсера: Маргарита Синяева, Валерия Солянкина, София Лебешова
Редакция Vogue благодарит ресторана Bro&n за помощь в проведении съемки
комментарии