You are viewing the Russian Vogue website. If you prefer another country’s Vogue website, select from the list

Таус Махачева — надежда и опора современного российского искусства

Vogue расспросил художницу о проектах от Шанхая до Ливерпуля и о том, как в одиночку изменить мир вокруг

Таус Махачева — надежда и опора современного российского искусства

На Таус: платье Nina Donis

Если бы высшим мерилом успеха художника была институциональная востребованность, то Таус Махачевой давно следовало бы «сложить кисти» и наслаждаться заслуженным мес­том в вечности — проекты и выставки в ММoМА, в Центре Помпиду, на 12-й «Манифесте», на Рижской, Московской, Шанхайской, Ливерпульской, Шарджской и Венецианской биеннале. Все — не достигнув 36 лет, отметки, после которой художник переходит из ряда молодых в зрелых и бывалых. «Видишь, у меня висит большой лист со всеми мировыми событиями, где я галочки ставлю. Моя цель — во всех поучаствовать по пять раз», — смеется Таус, переводя камеру скайпа на абсолютно пустую стену за спиной. Несмотря на совпадение наших арт-маршрутов, поймать художницу офлайн больше, чем на светский small talk, сложно. «У меня была цель — Венеция, Венеция, Венеция. И все: будет счастье, наконец-то я пойму, что я куда-то долезла. Но после участия в Венецианской биеннале ничего и не изменилось. Я долго ­грустила. В моей голове произошла радикальная смена ориентира, я поняла, что дело не в месте, а в самой возможности осуществлять проекты».

Таус Махачева — надежда и опора современного российского искусства
«Перевари это», меню художника, Венеция, 2017

Разбирая искусство Махачевой, велик соблазн втиснуть его в красивую рамку, состоящую из интереса к национально-дагестанскому; женскому и феминистическому; поэтически возвышенному и эстетически привлекательному (Таус — внучка Расула Гамзатова, сам бог велел). Все это с критическими настроем и юмором — идеальный набор для успеха. Но дело не в этом. Уроженка Махачкалы, выпускница Лондонского университета искусств и дизайна, колледжа Голдсмитс, РГГУ, а также Института проблем современного искусства, Таус невероятно упорная и точно знает, какого результата хочет достичь. Для работы «Быстрые и неистовые» про мас­кулинный мир дагестанских стритрейсеров она обила мехом джип и научилась его водить. Для видео «Канат» брала уроки хождения по канату. Наловчилась печь торт для проекта «Каспийское море». Делать скульптурирующий массаж лица для спа-перформанса в Ливерпуле. Постоянная проверка на прочность понятия нормы, повышенная эмпатия и вдумчивое самокопание при откровенно некоммерческом характере работ похоже на искусство ради самой жизни, а не ради славы и галочек в чек-листе. Людям со стороны кажется, что на Махачеву рабо­тает артель. «Я встретила одного галериста в «Гараже», первый раз его видела, он мне: «Таус, а правда, что на вас работает фабрика?» Я бы очень этого хотела. Но у меня лишь одна ассистентка и Супер Таус — я зову ее на помощь, когда сама не успеваю». Супер Таус — альтер эго Махачевой. Трогательная девушка из дагестанской глубинки, живущая с семьей на деньги от Премии Кандинского. Она сталкивает камень с горной дороги и способна часами таскать на спине гигантский памятник двум смотрительницам из музея Махачкалы, спасшим работу Александра Родченко от грабителя. У Супер Таус с Таус реальной много общего. Супер Таус носит национальную одежду, а Махачеву порой можно встретить со старинными парными браслетами на запястьях, доставшимися ей от бабушки (некогда директора Дагестанского музея изобразительных искусств). Обе они чтят корни, обе неотступно следуют за убеждениями и в одиночку стараются изменить мир.

ТАУС СМЕЕТСЯ: «У МЕНЯ ВИСИТ БОЛЬШОЙ ЛИСТ СО ВСЕМИ МИРОВЫМИ СОБЫТИЯМИ. МОЯ ЦЕЛЬ — ВО ВСЕХ ПОУЧАСТВОВАТЬ ПЯТЬ РАЗ».

«Мне интересны широкие течения. Хорошая мета­фора этому — работа «Байда». С одной стороны, в ней показано Каспийское море, с другой — Венецианская ­лагуна, с третьей — вся вода, которая нас окружает на планете», — объясняет Таус. «Байду» до 4 ноября показывают на «Манифесте» в Палермо, с ней же художница участвовала в Венецианской биеннале. Работе предшествовали десятки интервью с дагестанскими рыбаками о смерти и море. Посетителям показывают видеозапись, где деятели искусства поплыли по указанным художницей координатам смотреть некий перформанс. Фильм — бескрайняя вода, всплески которой сопровождают типичные разговоры представителей арт-тусовки. В конце пути участники оказываются у перевернутой лодки. А зрителя накрывает мысль о незначительности жизни перед стихией и неспособности искусства помочь людям. Голоса художественного сообщества звучат и в работе, идущей этим летом в рамках Рижской биеннале. Художница попросила друзей дать ей по фразе из своих имейлов, которые теперь летят на вас из 52 колонок. Сумасшедшая какофония — отражение неадекватной скорости современного мира. «Я не делаю работ назидательного характера, это то, что я сама переживаю. Мне хочется переосмыслить скорость, к которой принуждает нас сегодняшнее время, и выстроить другие отношения с ­собой», — делится Таус. Нарастающее беспокойство, потеря близости друг с другом, прошлым и будущим — то, что волнует ху­дожницу сегодня. Самый новый и самый зрелый про­ект Таус ASMR Spa, придуманный для Ливерпульской биеннале, — попытка посмотреть на время и наследие в исторической и культурной перспективе. В Blackburne House (некогда первая школа для девочек в ­Ливерпуле, ныне образовательный центр для женщин в сложных ситуациях) открыт спа-салон. Мебель — гигантские осколки ­скульптурной головы, выполненные в соавторстве с украинским художником Александром Кутовым. На них люди сидят, лежат, проходят процедуры. 

Таус Махачева — надежда и опора современного российского искусства
Скульптурная инсталляция ASMR Spa, совместно с Александром Кутовым, 2018

«Перформер — он же косметолог и даже реставратор — колдует над лицом, как над скульптурой, параллельно рассказывая о пропавших и погибших произведениях ­искусства. Вся косметика для процедур от рожденной в Армении марки 22|11 Cosmetics имеет ту же ­основу, что и скульптура: разные типы глины, золото, медь, песок и так далее. Последний этап процедуры я ­называю «картина в тюбике», как если перемолоть масляную картину в блендере — экстракты хлопка, льна, то, из чего делают краски. И ты такой откартиненный уходишь с новым лицом, знаниями и с новой эмпатией к ­разрушившимся произведениям искусства», — ­объясняет Махачева. Что останется после? Видео и впечатления очевидцев. Кажется, Таус не озабочена продажами. Хотя для cентябрьской ярмарки Cosmoscow, где она объявлена художником года, Махачева придумала «каменный ­макет горы с кольцевой дорогой и контракт на ее строительство». Тот, кто профинансирует постройку такого ленд-арта в Дагестане, получает ценный ярма­рочный объект. «Я ничего не продаю — я просто меняюсь: я вам — редкую возможность получить что-то физическое от Таус Османовны, а вы мне — ­круговую дорогу ­вокруг горы», — смеется художница. Чувства юмора ей не занимать, но, как всегда в творчестве Таус, ­вписать ее проект в рамки стилей и жанров невозможно. Как ­назвать то, что она делает? Перформанс, видео, инсталляция, скульптура, сеанс психотерапии? Впрочем, ­объяснения не нужны. Смешение практик и техник, превращение зрителя в участника, живые впечатления, которые нельзя зачекинить и ­заинстаграмить — главный тренд современного искусства. И Таус ­почувствовала это одной из первых.

Таус Махачева — надежда и опора современного российского искусства
Фрагмент видео «Канат», 2015
комментарии