Lifestyle

Тихий европеец Майкл Фассбендер

Секс-символ современного кино не собирается переезжать в Лос-Анджелес и расставаться с подругой, он ценит постоянство простых вещей

«Возьми меня с собой, я буду стенографисткой! Что угодно готова делать!» — умоляли подруги, узнав, что я иду встречаться с Майклом Фассбендером. Никогда еще не возникало столько желающих бескорыстно помочь мне на интервью. У меня и самой перехватило дыхание, когда в люксе лондонского отеля Claridge’s я увидела его — в рыбацком свитере и джинсах, заправленных в тяжелые коричневые ботинки, а он еще широко улыбнулся и протянул руку: «Майкл». У меня, как назло, вспотели ладошки.

Еще бы не вспотели! Не каждый день видишь перед собой человека, сыгравшего три десятка ролей в самых знаковых картинах последних лет и претендующего на звание одного из лучших актеров современности. Впрочем, Фассбендер, кажется, сам этого за собой не замечает: он прост в общении и бесконечно самоироничен. «Надо упорно работать и не относиться к себе слишком серьезно, тогда жизнь будет к тебе благосклонна», — говорит он. Звучит не оригинально, зато честно. Видно, что Майкл в это искренне верит.

«Надо упорно работать и не относиться к себе слишком серьезно – и жизнь будет к тебе благосклонна. Я лентяй – не в работе, конечно, а по жизни точно».

Успех пришел к нему в тридцать, девять лет назад, когда он сыграл в картине Стива Маккуина «Голод» активиста ирландской республиканской армии Бобби Сандерса, умершего от истощения в тюрьме. Фассбендер тогда собственным примером доказал, что художник должен быть голодным: готовясь к роли, ел только отварную рыбу, орехи и ягоды и за десять недель потерял пятнадцать килограммов. Филь получил в Каннах «Золотую пальмовую ветвь», а работу Майкла приравняли к актерскому подвигу, на который способны единицы вроде Кристиана Бейла.

Майкл шутит, что после той роли его чаще приглашают на ланч, нежели на кастинг. Нью­-йоркский эротоман, спартанский воин, байронический лирик, супергерой из комиксов, Стив Джобс — кажется, нет ничего невозможного для Фассбен­дера. «Я много работаю», — с мягким ирландским акцентом объясняет он, и это то, за что режиссеры его лю­бят — за серьезный подход к делу. Это он перечитывает сценарий по двести раз. Это он изучает своего персонажа до мелочей и входит в образ так, что вздрогнул бы Станиславский.

О методах его работы легенды ходили еще во времена учебы в Лондонском центре драмы. Его однокурсник Том Харди вспоминает, что все студенты были шокированы тем, как Майкл готовился к роли в пьесе Шона О’Кейси «Серебряная чаша», где играл футболиста, потерявшего на Первой мировой ноги. За несколько дней до премьеры Фассбендер вздумал передвигаться по кампусу исключительно на инвалидной коляске.

«Он — Марлон Брандо наших дней, — говорит режиссер Стив Мак­куин, снявший Майкла в трех кар­тинах. — В его персонажах столько нежности и одновременно маскулин­ности, но в реальной жизни он от них далек — скромный мальчик из хоро­шей семьи».

Фассбендер родился в Западной Германии в семье немца и ирланд­ки. Когда ему было два года, они пе­реехали из серого индустриального Гейдельберга в Килларни, красивый городок на берегу озера в Ирлан­дии. Родители Майкла никакого от­ношения к искусству не имели, хотя он уверяет, что отец, некогда шеф­-повар ресторана West & House, — на­стоящий художник на кухне, а мать, ресторанный менеджер, всю жизнь влюблена в кино. «Мне даже кажет­ся, что мама вышла за отца из­-за его фамилии, напоминающей о режиссе­ре Райнере Вернере Фассбиндере, — шутит актер. — Никакого отношения к идеологу нового немецкого кино на­ша семья не имеет. Впрочем, все зави­сит от того, как идет прослушивание: иной раз можно и приврать, будто он мой дядюшка».

Его и старшую сестру Кэтрин воспитали в ка­толичестве: Майкл да­же служил мальчиком­ алтарником в местной церкви — для журна­листов же это повод пошутить, как из юного прихожани­на вырос такой бесстыдник, в каждом втором фильме щеголяющий без трусов. «Не буду скрывать: в церк­ви я хорошенько высыпался», — говорит актер, заверяя, что его нынеш­няя раскованность определяется не желанием предъявить идеальный торс, а глубиной и смыслом достав­шейся роли.

Его называют Марлоном Брандо наших дней: в его героях есть и нежность, и маскулинность. Но в жизни он скромный мальчик из хорошей семьи.

Повзрослев, молодой человек за­интересовался музыкой, носил длин­ные волосы, футболки с названиями групп, мартенсы с десятью дырками и мечтал играть хеви­-метал. Один раз они с другом напросились выступить в баре. «Нам позволили играть во время ланча, но оказалось, что в это время никто не желает слушать громкую музыку, так что концерт быстро свернули».

В семнадцать он попал в драмкружок, орга­низованный актером Доналом Кортни, и те­перь, когда его спрашивают, кому он обязан успехом, он цитирует первого учителя: «Окружающим». Хотя многие его отговаривали, осо­бенно отец, желавший сыну более стабильной профессии, как, напри­мер, у его сестры Кэтрин, ставшей нейропсихологом. Обучаясь в Лон­донском центре драмы, Майкл не оставлял работу бармена. «Надо было зарабатывать на жизнь, которая больше напоминала выживание. Я с трудом сводил концы с концами, а первое время снимал квартиру­ студию на пару с моделью­ бразильян­кой. Помню, там было разбито окно, из которого жутко дуло», — вспомина­ет Фассбендер.

На третьем курсе ему предложи­ли роль подпоручика Алексея Петро­вича Федотика в постановке чехов­ских «Трех сестер» — и он отправился на гастроли, бросив учебу. Затем по­явился в рекламе пива и авиалиний, потом в сериале «Братья по оружию», спродюсированном Стивеном Спил­бергом и Томом Хэнксом. А следом повстречал Стива Маккуина, пред­ложившего «Голод». На прослушива­нии Фассбендер показался Маккуину наглецом. Но разве можно было ве­сти себя иначе?

Он любит мотоциклы, автомобили и серфинг, но самое важное — семья и друзья. Обещает себе чаще видеться с Алисией Викандер и ходить на картинг с Джеймсом Макэвоем.

Сегодня они близкие друзья. Умение ладить с режиссерами — еще один конек Фассбендера. С пожи­лым, но не теряющим сноровки Рид­ли Скоттом он играл в пинг-­понг, с киноманом Квентином Тарантино обсуждал сериал «Частный детектив Магнум», который увлеченно смот­рел в детстве. В его фильмографии наряду с блокбастерами появляются и драмы типа «Строго на запад» де­бютанта Джона Маклина, получив­шей приз на Фестивале независимо­го кино в Сандэнсе. Причем актер согласен и на второстепенные ро­ли, лишь бы помочь раскрыться мо­лодым талантам, да и себе не давать поблажек.

В 2017 году нас ждет серия нови­нок с его участием: «Невесомость», «Чужой: Завет», «Снеговик» и — ближайшая — приключенческий боевик «Кредо убийцы», который пятого января выходит в прокат. Картина, подобно «Ларе Крофт», основана на компьютерной игре. Режиссер — ав­стралиец Джастин Курзель, глав­ная женская роль досталась Марион Котийяр, все вместе они уже экра­низировали шекспировскую пьесу «Макбет», восторженно встреченную аудиторией и критикой.

Майкл не геймер, но ради съемок пришлось им стать — вселенная игры его увлекла. В фильме он исполняет роль приговоренного к казни пре­ступника Каллума Линча, оказавше­гося в XV веке, чтобы пережить за­ново приключения своего предка, испанского ассасина.

Как бы он описал себя? «Лени­вый, — вдруг отвечает он и смеется. — Ну хорошо, поправка — не в работе. Во всяких повседневных вещах. Все эти счета, квитанции, которые нуж­но держать в порядке». Он все еще живет в той трехкомнатной квар­тире в рабочем районе Восточного Лондона, которую купил десять лет назад. «Наверное, перееду, — пожи­мает плечами Майкл. — Может быть, даже за город. Не знаю». Есть ли шанс, что Фассбендер станет жить с голливудским размахом? Он отки­дывается назад, показывая на ро­скошный люкс, в котором с утра за­перт, как в ловушке, для множества интервью. «Лос­-Анджелес — отлич­ный город. Но я не вижу там себя в ближайшем будущем. Я европеец. Мне нравится здесь».

Он любит мотоциклы, гоночные автомобили и серфинг. И самым важ­ным в жизни считает семью и друзей, хотя пока лишь обещает себе чаще ви­деть свою девушку, шведскую актрису Алисию Викандер, с которой, к слову, познакомился на работе — в 2015 году в Новой Зеландии на съемках мело­драмы «Свет в океане», и регулярнее ходить на картинг с другом — актером Джеймсом Макэвоем. «Я ведь и готов­лю неплохо, — вдруг припоминает он, когда заходит речь о том, что помимо работы в жизни есть масса всего дру­гого. — А когда хожу в магазин, до сих пор читаю этикетки продуктов и счи­таю калории. Это все после голода — во всех смыслах этого слова. Говорят же, что однажды испытавший не­достаток пищи всегда боится снова остаться без нее».

Подпишитесь и станьте на шаг ближе к профессионалам мира моды.

Фото: Miller Mobley