Радости жизни

В чем магия группы Shortparis и почему она стала такой модной

Готовимся к воскресному концерту на фестивале «Боль»

*На Саше Ионине: водолазка Prada; брюки Rick Owens; колье Exclaim. На Александре Гальянове: водолазка Prada; ботинки Dr. Martens. На Даниле Холодкове: пиджак Dior Homme; костюм Gucci. На Николае Комягине: олимпийка Gucci; брюки Dior Homme. На Павле Лесникове: футболка Vetements; колье Exclaim. *

Сейчас кумирами молодежи становятся слишком быстро, выстреливая из социальных сетей прямиком в эфир радиостанций и федеральных каналов, а тысячные площадки покоряются молодым авторам, успевшим записать всего несколько треков. Но, как показывает практика, новые звезды гаснут так же быстро, как и загораются, а звание хитмейкеров переходит к следующим — посвежее, помоложе и помоднее.

Группа Shortparis, о которой все только и говорят, совсем из другого десятка. Назвать их новичками язык не поворачивается: всем участникам уже под тридцать, а сама группа выпускает треки аж с 2012 года.

С того момента петербургский коллектив прошел путь от пародирования западных образцов винтажного постпанка, заигрываний с франкофонией, нарочито незамысловатых видео и сотни слушателей до миллионов просмотров на YouTube и участия в крупнейших музыкальных событиях России и Европы. Солист и автор текстов Николай Комягин вспоминает, как «на презентацию первого альбома «Дочери» (2013) пришло всего человек шестьдесят. А до этого мы играли перед публикой и в десять-тридцать человек».

В этом году коллектив выступил на «Газпром Арене», съездил в турне по Англии, отыграл в забитых до отказа питерском «A2» и московском «Главclub», а теперь готовится делить сцену с британской певицей и квир-иконой Sophie на фестивале «Боль», закрепляющем за группой статус «модной». Правда, сами музыканты от такого определения открещиваются: «Мне было бы стыдно играть в «модной» группе, — признается Комягин. — Мне кажется, мы слишком сложные для того, чтобы стать мейнстримом». «Мы выпустили модную песню, сняли модный клип и согласились на съемку в Vogue (правда, оставив за собой право выбрать локацию — легендарный ледокол «Красин». — Прим. ред.). Теперь мы модная группа, смирись», — вступает второй фронтмен, перкуссионист Данила Холодков, после чего вся группа начинает спорить. В итоге первые два вместе с клавишником Александром Гальяновым, басистом Сашей Иониным и барабанщиком Павлом Лесниковым приходят к соглашению, что модность — лишь этап в развитии группы и «в целом никак не влияет на творческие процессы внутри».

Описать же эти процессы, не обращаясь к сложной системе параллелей, наверное, невозможно. Поэтому представьте себе замешанную на любви к аллитерации и библейским мотивам лирику, растянутую на манер раннего Ника Кейва или Джима Моррисона, поверх аритмичной перкуссии, пронизывающих синтезаторов и глубокого баса, скатывающихся то к рейв-мотивам Modeselektor, то к аудиоэкспериментам Сергея Курехина и «Поп-механики». Добавьте в уравнение уставших от прямых бочек и трэп-трещоток меломанов и критиков и поймете, почему и первые, и вторые возводят Shortparis на поп-пьедестал.

Стерильные условия для исследования их творчества появляются во время сольных концертов. Группа обладает действительно невероятным эффектом физического присутствия: состав в пять человек не оставляет пробелов на сцене. Перкуссионист Данила зачастую играет прямо из зала, а вокалист Николай передвигается по всей концертной площадке и входит в прямой и смелый контакт с аудиторией. При этом само действо может происходить где угодно: и на стройке, и в цирковых декорациях, и в стриптиз-баре, и в продуктовом магазине. «Контекст в нашей работе так же важен, как и продукт, — объясняет Николай. — Вот сейчас мы с вами на мертвом корабле, такие нарядные прямо посреди машинного отсека советского ледокола «Красин», который сам по себе далек от глянцевых страниц. Тут можно задуматься не только о Shortparis, а, например, об эпохе и стране, из которой «Красин» приплыл. Декорация начинает участвовать в происходящем».

К созданию клипов группа прикладывает не меньше усилий, чем к написанию и исполнению музыки, продолжая выстраивать идеальный фон для своего художественного высказывания. Их последняя визуальная работа — ролик на песню «Страшно» (отсылка одновременно и к теракту в Беслане, и к трагическому инциденту в Керчи, и к подростковым протестам по всей России) — набрала 2,5 миллиона просмотров на YouTube всего за пару месяцев. В нем коллектив вслух рассуждает о ксенофобии, социальной и культурной сегрегации, а в конце выносит молодую Россию на плечах трудовых мигрантов на пустырь перед сереющими девятиэтажками, где ей приготовлено то ли место захоронения, то ли плодородная почва. «Мы лед под ногами майора», — пел Егор Летов, «Перемен» требовал Виктор Цой. В «Страшно» («Лед не спасет — майор идет») новые рок-идолы переиначивают знакомые строчки, отказываясь от старых лозунгов, но оставляя себе роль зеркала, констатирующего действительность. Смириться с ней или нет в этот раз — решайте сами.

Стиль: Ксения ПроскуряковаГруминг: Юлия СлепневаАссистент фотографа: Анатолий ШитовАссистенты стилиста: Анастасия Митина, Дарья БасковаПродюсер: Маргарита СиняеваАссистенты продюсера: Алиса Шмидт, Полина НикифороваБлагодарим ледокол «Красин» за помощь в проведении съемки

Подпишитесь и станьте на шаг ближе к профессионалам мира моды.

Фото: Ник Гаврилов

Читайте также

Мода

Почему модная индустрия разлюбила натуральный мех

Мода

Самые востребованные модели из постсоветского пространства на показах весна-лето 2020

Радости жизни

Музыка с показов Сhanel, Louis Vuitton и не только

Edition