Радости жизни

Замок Брунелло Кучинелли в Умбрии

Итальянца зовут кашемировым королем — под стать прозвищу он обитает в замке на холме

Я родился в десяти километрах отсюда, жена в детстве вообще жила на соседнем участке, дружила с дочерями прежних владельцев и часто играла у них в гостях». Так Кучинелли отвечает на вопрос, почему из всех мыслимых мест на планете он решил обосноваться на умбрийских холмах в деревушке Соломео. «На родной земле чувствуешь себя иначе, чем в любой другой точке мира. Мне важно, едва открыв глаза, увидеть холмы, вдохнуть их запахи, впитать в себя переливы цветов. Так что никаких других домов и не нужно, даже в отпуск уезжать не обязательно. Жена с детьми рвется, а я в шутку предлагаю: заприте меня здесь, оставьте пару ломтей хлеба с оливковым маслом, и я вас дождусь у камина с книжкой. Дом — это главное, и он у человека может быть только один».

Сидеть у камина, смотреть на пламя, перечитывать труды Платона — так мог бы проводить вечера благородный просвещенный человек в любом столетии, от XV до XXI века. Именно так представляет себе идеальный выходной основатель марки Brunello Cucinelli — неподвластного экономическим бурям и политическим сотрясениям миллиардного предприятия с бутиками по всему миру. Из восьмидесяти одной точки на карте Кучинелли на Россию приходится шесть, предмет главной гордости — заново отреставрированный салон в Столешниковом. «Если бы можно было прожить несколько жизней, я вначале хотел бы оказаться гражданином Афин в IV веке до нашей эры, потом — гражданином Рима времен расцвета империи, где-то между правлением Августа и Марка Аврелия, и, наконец, человеком Возрождения во Флоренции», — мечтает хозяин замка в Соломео.

Между тем ему не было на роду написано стать владетельным синьором. Отец Кучинелли Умберто был крестьянином, затем подался на заработки в город, на цементный завод. Мать шила на дому, в частности для марки Luisa Spagnoli, которая теперь известна всей Италии, а тогда была небольшой перуджийской лавочкой. Сын нехотя пробовал учиться землемерному и инженерному делу, но большую часть времени проводил в местном баре.

«В конце концов я понял: надо что-то предпринять. Причем что-то свое, непохожее на других, растущее из корней, из умбрийской почвы. У нас в Умбрии исторически развито производство качественного трикотажа. Но я решил сразу замахнуться на кашемир: мне важно было делать долговечные вещи, которые хотелось бы сохранить и передать по наследству, — рассказывает Кучинелли, на всякий случай уточняя: — Вы ведь вряд ли станете выбрасывать кашемировые свитера?»

Сам он в подобных грехах абсолютно точно неповинен: «С моим первым кашемировым свитером мне пришлось расстаться пару лет назад. К тому времени ему исполнилось тридцать пять лет, он был штопаный-перештопанный, с заплатками на рукавах. Но я его очень любил и хранил, пока мог. Но не выбросил — жена Федерика оставила его протирать мебель».

Главным нововведением умбрийца стал цвет. Прежде кашемир был только черный, коричневый и серый, нынешняя палитра Brunello Cucinelli состоит из семисот с лишним оттенков. Яркие краски заметили, заказы посыпались один за другим. «По ночам мы с женой заворачивали свитера, а днем я старался отвечать на звонки чужим голосом, чтобы клиенты думали, что у меня есть как минимум секретарь».

В 1985 году семейство Кучинелли вместе со своим производством перебралось в Соломео. Замок XVII века купили в рассрочку: «После подписания контракта всю ночь не мог заснуть». Теперь Брунелло скупает участки в бывшей индустриальной зоне между Соломео и Перуджей, сносит там уродливые постройки и вместо них сажает фруктовые сады и оливковые рощи: «Я стараюсь сохранить и саму деревню Соломео, и ее обычаи и архитектуру».

Помимо мастерских и рабочей столовой, которую заезжие туристы обычно принимают за дорогой ресторан, он устроил здесь целый форум искусств: театр на двести мест (открывать его приезжал Лука Ронкони, один из самых важных режиссеров современной Италии), парк, который официально называется «Философский сад», для прогулок и премудрых бесед и академию на манер Лоренцо Великолепного, где насаждаются свободные искусства.

«Здесь учат театральному и садовому искусству, музыке и шитью, танцам и строительному делу», — гордится Кучинелли. Прежде всего занятия предназначены для мастеров, работающих у него самого, но на деле в Соломео съезжаются со всех концов Италии. «Недавно мы объявили набор на курс портновского мастерства. На десять мест пришло почти семьсот заявок!»

Свою утопию он придумал не один. «В моей жизни есть не только древний, но и современный Аристотель: архитектор, садовник, философ и поэт Массимо де Вико Фаллани, мой учитель и друг. Все, что делается, я обсуждаю с ним (обычно — за долгими обедами в Соломео по воскресеньям), и в диалогах рождаются идеи». Таким же образом придумывалась и обстановка дома. «В сущности, здесь и нет никакой особой обстановки. Убрать книги, картины и бюсты философов — и от дома ничего не останется». Мраморные головы у Кучинелли повсюду: «Я уже лет десять заказываю скульптурные портреты мыслителей, архитекторов, святых. Они похожи на классические античные бюсты и сделаны из того же каррарского мрамора, что и статуи Микеланджело, но ясно видно — работа современная».

Этот дом появился в его жизни в 1993 году, в сорок лет, в возрасте настоящей зрелости. «Сейчас мне шестьдесят два, прошло столько лет, и я понимаю, что это идеальное жилище. Место, где мне хорошо и разговаривать, и молчать, оставаться наедине с собой, размышлять и восстанавливать равновесие мироздания. Такое место должно быть у каждого».

Подпишитесь и станьте на шаг ближе к профессионалам мира моды.

Читайте также

Радости жизни

Как фотограф из Италии делает веб-съемки на карантине

Красота

Гид по чистке зубов: самые распространенные ошибки