You are viewing the Russian Vogue website. If you prefer another country’s Vogue website, select from the list

Table Talk

Cafe De Paris в Москве

Свое меню из Монако в Москве повторил шеф ресторана Accenti

22 Декабря 2011 Нелли Константинова

Cafe De Paris в Москве

Игорь Шурупов, шеф-повар тихо, но верно взошедшего к гастрономическим вершинам ресторана Accenti, съездил на гастроли в Cafe De Paris в Монте-Карло, да так удачно, что был возлюблен всеми сотрудниками того непростого и с гонором места. И еда его им понравилась, и сам он, и кротость его дзенская, которой он поразил местных. Сами посудите, если вам вместо ревеня предлагают сельдерей, вот вы, что вы ответите тем, кто явно пытается сорвать ваши гастроли?


Игорь Шурупов сказал: «Конечно, ребята, раз у вас в Монако нет ревеня, несите что есть», - и приготовил компот из чего принесли, то есть из сельдерея, и тут даже жестокосердные сердца французских профессионалов оттаяли. И они сказали Игорю: принесем тебе ревеню, сколько нужно. Готовь свой компот.

Такое мне очень нравится, потому что кротость города берет.


И не только принесли, но еще и дали ему самый красивый зал для презентации его меню, а ведь сначала кочевряжились и протестовали без всяких на то оснований, а просто так, из чувства французского кулинарного превосходства. Известное дело, французы.


И блюда шуруповские им всем понравились. А он, вернувшись в Москву, в честь такого удачного выезда взял и включил их в московское меню. Ненадолго, до 31 января. А кому не достаточно такого повода, чтобы доехать до Кропоткинского переулка, 7, в Accenti, тому сообщу, что Accenti опять немного перестроился в интерьерном смысле, слегка раскинулся в сторону куртуазности и французских завитушек, но не оскорбительных, а лаконичных, и хрустальные светильники завел на стенах с такими кристаллами, что кажется, будто хрусталь этот горный, и тусклые золоченые завитушки поразвесил, и все это на приглушенном серо-бежевом фоне, и стулья с диванами совсем другие стали - мягкие, матерчатые, стеганые.


Точнее не скажу, потому что поглощена была, да, едой. Для меня еда у Шурупова - сама по себе повод сесть в метро и преодолеть три станции не дрогнув в период тотального снегопада и в самый короткий день в году.

На закуску попробовала оленя, с каплей соуса из чили: «Как варенье, только из острого перца», – объяснил рецепт Игорь. И с жареным в оливковом мале эстрагоном, нашинкованном в лапшу до вида морских водорослей.




Потом появилось ризотто с раковой головогрудью, которую я изящно свесила клешнями за край тарелки, ибо не готова я есть голову, а только украшать ею могу свое ризотто. Хотя такое ризотто можно есть и помимо, как говорили в классике, и помимо водки в общем смысле этого слова, такое оно нежное и пахло вдруг грибами, хотя грибов там и не было.


А что там было, Шурупов деликатно умолчал, и поэтому в груди у меня сейчас смятение, пойду, пожалуй, попрошусь на мастер-класс по старой дружбе: я все-таки в Ачченти хожу с самого открытия. А сказал шеф только про то, что рис был не арборио, а другой.



Ну, и дальше все ужасно. Десерты, два, один за другим. И даже чай с чабрецом в стеклянном чайнике не умалял смертельной медовости и ядовитой опасности для моей фигуры, которая и так уже являет собой символ вредности профессии фуд-критика. Первый десерт так и назывался: медовик, ну вы знаете, коржи печем с медом, они получаются янтарно-коричневые, потом (это мой рецепт, не Шурупова) варим сгущенку в банке почти до взрыва, и остудив, взбиваем с сливочным маслом, и будет нам загорелый, как мулатка, крем. А чтобы избыть угрызения и муки совести, ставим торт на ночь пропитываться кремом, утром уже все впиталось, и при укусывании крема, ура, не видно. Шурупов точно сгущенку не варил, зато для свежести прослоил коржи еще и клубникой. Моя мама в день, когда меня принимали в пионеры, так придумала тоже, сама. Она точно не прочла в жизни ни одного рецепта, ей неинтересно по книжкам. Было немыслимо вкусно. Я страшно гордилась, что у меня такой торт, такая мама и такой галстук, да, а что делать, время было такое.



И вот, не прошло и жизни со времен моего приема в пионеры, как я ем в центре Москвы то, чему рукоплескал Монако, и оно меня прямиком отсылает в мое безмятежное детство. А сверху ломтики грейпфрута, чтобы смягчить сладкий удар. И да, мне жаль, что меню сохранится только до января, но зато есть и удача: останусь жива. Надеюсь, останется в меню навсегда хотя бы компот из ревеня, тот самый, под ником «кроткий», с мороженым и кусочкам и того самого ревеня на дне:




ПС – вы помните, конечно, что в следующем году юбилей Бородинской битвы. И вот о чем мы говорили за столом: что есть пирожные «Наполеон», но нет пирожных «Кутузов», и нет «Бородина», или хотя бы «Совета в Филях», или на худой конец какого-нибудь «смешались в кучу кони-люди» под названием «Бородинская битва». Какие будут предложения по рецептам? Ннужно же готовиться к 200-летнему юбилею, времени с гулькин нос.

комментарии

подписка на журнал

Для Вас все самое интересное
и свежее в мире моды

VOGUE на планшете

Свежий номер журнала
по специальной цене

VOGUE на iphone

Скачайте
по специальной цене!

VOGUE коллекции

Для iPhone
и iPad