You are viewing the Russian Vogue website. If you prefer another country’s Vogue website, select from the list

  1. Table Talk
  2. Table Talk

Наш «Уголёк»...

...нам постоянно тесен, рассказывает Нелли Константинова о новом ресторане Уиллиама Ламберти

Думали ли итальянские родители, когда называли сына английским именем Уиллиам, что где-то на севере диком, практически в Сибири, среди волков и медведей именем их сына будет называться ресторан?


А Уиллиам Ламберти мало того, что открыл William's, собрав туда всех окрестных жителей, и они — посетители той ценовой категории, о которой можно только мечтать. Он еще успел побыть бренд-шефом Ginza, шефом новиковской «Галереи». И, пересидев непонятный полукризис в стране, Уиллиам недавно открыл свой собственный, ни к какой сети не принадлежащий, ресторан Honest над бутиком Aizel.


Это все была присказка, а сказка вот: сразу следом за Honest и в пятнадцати минутах пешком от него распахнул свои двери Ugolёk. (Внедрение одной иностранной или старорежимной буквы в русское слово перестало быть модным со времен «Бараshка». Но одна родная буква среди иностранного шрифта до сих пор не случалась, и будем считать, что название – в тренде.)


Ugolёk — это большой зал с барной стойкой в середине. Он темный, брутальный, «мальчиковый» и весь немного как будто шершавый. В нем много мест, и уютнее сидеть не у окна во всю стену, а, вопреки стандартному мнению, на диване в центре, спиной к стене. На этой стене в пластиковых мешках набирают силу бабушкины горшочные цветы традесканции. При общей теплой обстановке (сейчас станет ясно, почему) цветы должны быстро вырасти и полностью укрыть стену и пластиковые пакеты, а мох на стенах у окон должен разрастись до потолка и пола, и тогда весь «Уголёк» станет зеленой душной и влажной норой, в которой мы будем спасаться равно от московской жары и от российской зимы. Над баром висят промышленного вида лампы, похожие на ритуальные азиатские колокола:



А теперь о главном. Если решительно пройти весь чуть узковатый (как в «Галерее») зал насквозь, то в его конце вас будет ждать красота в виде шести дровяных печей XIX века. Они американские, по-музейному красивые, у каждой есть имя. Под них даже построили специальный дымоход. В центре Москвы. В пятистах метрах от кремлевской стены. А раньше здесь было японское кафе «Киваяки» и салон английском мебели с обаятельными азиатскими сундуками, я, помню, чуть даже один не купила со скидкой.



Будь моя воля, я бы с печами обошлась по-другому. Я бы их выставила напоказ, а интерьер сделала бы классическим. Стоит, к примеру, диван чиппендейл, а за его спиной печь, от такого соседства еще более брутальная. С потолка тускло светит гигантская люстра с хрусталем типа «дубовый лист». В углу позвякивает столовым серебром в ящиках шкаф оксфорд. Я подпустила бы аромат дыма, а еще лучше аромат дачного угля, углем здесь иногда подтапливают печи. Потому что погоды в России (наверняка рассказывает Ламберти друзьям и соседям в Италии, чтобы они еще больше поражались его подвигам) такие, что печка реагирует на любое облако, порыв ветра, взгляд из Кремля.


Ну да что я — я женщина, мне другое надо. Мужчин в зале много, мода на брутальные мужские интерьеры в столице есть. Начал ее Айзек в CBBG, бургерной на Большой Грузинской, и была та бургерная страшно непривычна всем нам. Потом были его же Black market и Montalto. А сейчас уже все рестораторы поняли, что новое поколение мужчин с деньгами не любит золота и бархата. Что у них не было нищего детства, суровой юности и борьбы за власть, которые можно компенсировать только дворцовыми покоями.


Новое поколение понимает: может быть вкусно, дорого и качественно не только под золотым потолком, но и в таком интерьере, недаром же по-соседству на месте салона английской мебели встал (банк) «Открытие», именно так и написано, в скобках. Значит, расчет был верным: работники банка «Открытие» числят «Уголёк» своей столовой, а это ли не рецепт выживания любого ресторана в любые времена? А то, что индустриальные жесткие интерьеры с кирпичом и бетоном уже немножко «аут», так это знают только редакторы дизайнерских журналов.



И потом, следующее после печей главное в ресторане «Уголёк» — это еда. Она хороша. Даром что кроме дровяных печей ее ни начем другом здесь не готовят. И она меняется на глазах. Успейте попробовать меню, которое есть сейчас, кто знает, как долго оно еще будет актуальным. Ламберти каждый день что-то в нем добавляет-отнимает. Мой сегодняшний фаворит — салат «черный» Цезарь (650 р.) с чернилами каракатицы в традиционном дрессинге, и с тефтельками из морепродуктов на стеблях лимонной травы:




Ну и мозговая косточка, официально называемая «Паста капутти» (750 р.):




Суп из баранины (400 р.) тоже горяч и жарок, цыпленок пленяет, мини-нисуаз остроумен. Да и само меню живое и веселое. На нем написано: for gentle people. Я и говорю: для джентльменов.



А Уиллиам Ламберти — молодец. Недаром к нему очереди и бронирование столов. Пусть так всем своим друзьям и родственникам в Италии и скажет: «Ко мне просто не попасть». Если только по знакомству. В субботу накануне Нового года я заняла в четыре дня последний свободный стол. На прошлой неделе пришла опять — мест вообще нет. На этой позвонила заранее.


Большая Никитская, 12, тел.: 8 (495) 629 0211, 8 (926) 119 8111.


комментарии