You are viewing the Russian Vogue website. If you prefer another country’s Vogue website, select from the list

  1. Suzy Menkes
  2. Suzy Menkes

Suzy Menkes

Международный редактор VOGUE Сьюзи Менкес — один из самых известных в мире модных критиков. На протяжении 25 лет работавшая обозревателем International Herald Tribune (теперь The International New York Times), сегодня она пишет только для VOGUE — обо всем, что происходит в мировой моде

Роковое наследие Дианы

Сьюзи Менкес анализирует стиль современных европейских принцесс, оказавшихся под постоянным прицелом камер

27 Июня 2014

Слева направо: Кэтрин, герцогиня Кембриджская, на вечеринке в парке Букингемского дворца в этом месяце; принцесса Диана в год своей смерти, 1997; первый официальный выход Летиции Испанской в качестве королевы — визит в мадридский музей Прадо.

Европейские принцессы одержимы собственным имиджем.

Я вглядываюсь в фото новой испанской королевы Летиции, сидящей в жречески-белом платье рядом со своими дочерьми-ангелочками. И на мои глаза наворачиваются слезы.

Мое душевное волнение вызвала не инаугурация короля Фелипе VI. Мне не было интересно, кто создал платье его жены. Вовсе нет.


Но я чувствовала ту же досаду, которую вызывает у меня все это поколение европейских принцесс. Они изящны, здравы, избраны по любви, а не из-за голубой аристократической крови – и при этом им суждено быть не больше чем вешалками.


Больше судачат об их одежде, формах тела, предполагаемой пластике носа и прочих мелочах, чем о проектах и делах, над которыми они работали последнее десятилетие.

Я виню в этом Диану. Хотя это скорее ее наследие, чем личная вина. Принцесса Уэльская совершила так много добрых дел, — от кампаний по лечению СПИДа и обезвреживанию минных полей до помощи детям с лейкемией — но ее оценивают чаще по харизматической личности, а не по поступкам. И чаще всего вспоминают то, как она выглядела и одевалась.

Слева: «скромница Ди», принцесса Уэльская во время визита в Австралию в 1985-м. Справа: «разбитная разведенка» Диана в лондонской галерее Serpentine на вечеринке Vanity Fair в 1994-м. Знаменитое черное «платье отмщения» стало впечатляющим ходом принцессы в создании своего нового образа.

Диана, аристократка с плохим образованием, ищущая любви и поддержки, была достаточно разумной, чтобы пользоваться своим гардеробом как средством информации. Превращения «скромницы Ди» сначала в молодую мать, затем в брошенную жену, потом — в уверенную в себе разведенную женщину и, наконец, в суперзвезду сознательно отражались в ее внешности.


Роковое наследие заботливой, преданной идее социального блага принцессы привело новое поколение царственных невест... к зеркалу.

Однако роковое наследие заботливой, преданной идее социального блага принцессы, которая 1 июля могла бы предстать перед нами 53-летней бабушкой, неумолимо влечет новое поколение царственных невест к зеркалу. Они сосредотачиваются на внешности, которой сама Диана так блестяще манипулировала, следуя зову сирен — телевизионного экрана и газетной фотографии. Миссия этих девушек — стать новой Леди Ди — невыполнима.

Принцесса Грейс и князь Монако Ренье III во время свадебной церемонии в соборе Святого Николая, 1956 год

Я посмотрела фильм «Принцесса Монако», разгромленный критикой, и поняла, что представление о принцессе как о кинозвезде началось с реального факта: бракосочетания Грейс Келли с князем Монако Ренье в 1956 году. Тогда демонстрация монаршего величия обрела голливудскую обертку из шелка, бриллиантов и пышных причесок, которая стала стандартом стиля своего времени.

На королев наших дней мы смотрим через призму смартфона. Летиция, посетившая на этой неделе с первым официальным визитом в роли королевы мадридский музей Прадо, выглядела невероятно стройной. В реальной жизни она, как и иорданская королева Рания, напоминает крохотную птичку, заморенную диетами. И все это — чтобы соответствовать телевизионным стандартам фигуры.

Слева направо: Рания, ставшая королевой Иордании в 1999 году, во время свадьбы с Абдуллой II в королевском дворце в Аммане в 1993 году была одета в платье Брюса Олдфилда; Рания сегодня — образец рафинированного стиля

Сравните их сегодняшние фотографии с королевскими свадебными альбомами, и все покажется другим: формы тела, скулы, нос. Такова жизнь молодых женщин, едва разменявших четвертый десяток, корректирующих себя ради безжалостного глаза камеры.

Королева Нидерландов Максима и королева Бельгии Матильда держались рядом во время одной из церемоний, прошедших в этом месяце

Все современные молодые монархини — Мэри Датская, кронпринцесса Норвегии Метте-Марит или только что коронованная королева Нидерландов Максима — демонстрируют разные степени стройности и ухоженности. Плотной фигурой обладают лишь монархи в отставке — к примеру, стройностью не отличается экс-королева Нидерландов Беатрикс, фигурой схожая с последней британской королевой-матерью.

Кейт Миддлтон — из новой породы. Спортивная студентка легко стала худощавой принцессой, и сейчас, меньше года спустя после рождения принца Георга, она выглядит суперстройной на фотографиях и худой как щепка — в реальной жизни.

Слева направо: герцогиня Кэмбриджская в строгом наряде Alexander McQueen; и она же в джинсах во время участия принца Уильяма в благотворительном матче по поло.

Герцогиня Кембриджская использует свои знания — как и принц Уильям, она окончила университет Святого Эндрю в Шотландии — для создания публичного образа с помощью языка одежды. Ее манера одеваться, смешивая высокие и массовые марки — сегодня в Alexander McQueen Couture, завтра в вещи Zara, — как бы говорит нам: «Я могу быть царственной, но я все еще просто Кейт».

Часть вины за концентрацию на одежде, а не делах монарших особ, лежит на нас — редакторах моды, резвых на критику и подталкиваемых блогосферой на резкости.

Слева направо: Шарлен Уиттсток в 2006-м году была спортсменкой из Южной Африки, а в 2011-м она вышла замуж за князя Монако Альбера II; беременная принцесса Монако Шарлен в Монте Карло в этом месяце.

Пусть мы и знаем, что все принцессы — от южноафриканской чемпионки по плаванию, а ныне принцессы Монако Шарлин до уроженки Тасмании Мэри Датской и аристократической новой королевы Бельгии Матильды — поддерживают благотворительные организации, нам куда как проще судить их гардеробы, нежели дела.

Летиция, например, вовлечена в проекты по исследованию редких заболеваний, а также поддерживает программы питания Всемирной организации здравоохранения. Шарлин защищает права детей и поддерживает проекты по обеспечению безопасности на воде. Мэри Датская патронирует датский раковый фонд и организации, изучающие редко встречающиеся расстройства.

Возможно, эти проекты и широко известны в их собственных странах. Однако в масштабах планеты известен лишь комментарий Карла Лагерфельда, заметившего как-то, что Кейт могла бы быть младшей сестрой Мэри.

Кейт Миддлтон держит сына и наследника престола, принца Георга, и Мэри Датская с дочерью принцессой Жозефиной — обе демонстрируют схожие взгляды на то, как должна выглядеть принцесса.

Что еще у всех на устах? Все задавались бесконечными вопросами, когда же наконец Шарлин и Альберт обзаведутся детьми. Сейчас эта болтовня сменила тон: действительно ли Шарлин ждет близнецов?

Ах, радость материнства! Анахронизм современной монархии в том, что предназначение и судьба каждой вступившей в королевский брак принцессы, как и в древние времена, родить ребенка или двух. Она обязана произвести на свет наследника реального и «запасного», чтобы гарантировать продолжение династии.

Но в мире селфи и инстаграма этого недостаточно. После рождения ребенка принцесса чувствует, что ей нужно взмахнуть волшебной палочкой, чтобы восстановить свой силуэт после беременности — совсем как это делают голливудские звезды. Оставаться худыми ради камер стало манией.

Слева направо: юная кронпринцесса Виктория Шведская в 1997-м и счастливая мать с дочерью принцессой Эстель в этом месяце.

Единственной монаршей особой, признавшей расстройство пищевого поведения (кроме Дианы с ее булимией) стала шведская кронпринцесса Виктория, в 1997 году страдавшая от анорексии. Теперь она выглядит здоровой молодой матерью. Пожалуй, примечательно то, что она сама наследница престола, а не стала принцессой благодаря браку.

По слухам, Летиция — анорексичка. И ее сегодняшний образ «легче птички» весьма отличается от крепко сложенной телеведущей Летиции Ортис Рокасолано до ее замужества в 2004-м.

Слева: принцесса Испании Летиция в год своей свадьбы с королем Фелипе VI (2004); справа — за несколько дней до того, как стать королевой Испании

Коломба Прингл, в течение 10 лет бывшая главным редактором французского журнала о жизни особ королевской крови и высшего света Point de Vue, следит за молодыми принцессами и отмечает значительные изменения. Я спросила ее, почему молодые члены династий одержимы своей внешностью.

«Они все хотят быть звездами, и они понимают, что на фотографиях могут выглядеть толстыми», — говорит Коломба, работающая сейчас на французском телевидении. По ее мнению, молодые принцессы пали жертвой широких социальных изменений.

«Это первое поколение во всем, — говорит она. — Впервые журналы пишут только о it-сумках. Канны — город красной ковровой дорожки. Эти девочки похожи на вешалки с бриллиантовыми серьгами в ушах».

Прингл, сделавшая журнал более интеллектуальным и более острым политически, чем прочие издания о монархах, видела превращение Карлы Бруни из первой леди Франции в ходячую рекламу драгоценностей Bvlgari.

Коломба даже считает, что копна волос Кейт Миддлтон выглядит скорее как реклама шампуня Head&Shoulders, чем королевский выбор.

Каково же будущее этих принцесс из среднего класса, лишенных пульсации королевской крови в их венах?
Инфанта Леонор, принцесса Астурийская, прямая наследница трона, в розовом платье, и ее сестра инфанта София (в голубом) сидят рядом с матерью во время инаугурации своего отца, короля Испании

Огромная историческая перемена в порядке наследования касается права первородства: теперь первенец, будь то мальчик или девочка, наследует трон.

По счастливому совпадению, кроме принца Георга, почти все принцессы принесли девочек. Так что 8-летняя испанская инфанта Леонор станет однажды королевой, также как шведская принцесса Эстель, как дочь норвежской кронпринцессы Метте-Марит Ингрид или Катарина-Амалия, дочь королевы Нидерландов Максимы.

Значит ли это, что эти маленькие девочки вырастут царственными принцессами и в конце концов станут королевами, известными своими поступками, а не внешностью?

Сегодня это пожелание звучит как сказка.
Принцесса Алексия, принцесса Ариана и их старшая сестра и прямая наследница трона Нидерландов принцесса Катарина-Амалия стоят под внимательными взглядами родителей, короля Виллема-Александра и королевы Максимы, и бабушки, королевы Беатрикс

Вы можете следить за Сьюзи Менкес в Instagram, Twitter и Facebook.

комментарии

подписка на журнал

Для Вас все самое интересное
и свежее в мире моды

VOGUE на планшете

Свежий номер журнала
по специальной цене

VOGUE на iphone

Скачайте
по специальной цене!

VOGUE коллекции

Для iPhone
и iPad