You are viewing the Russian Vogue website. If you prefer another country’s Vogue website, select from the list

Хотите получать уведомления о самых важных новостях из мира моды? Да, подписаться

Suzy Menkes

Международный редактор VOGUE Сьюзи Менкес — один из самых известных в мире модных критиков. На протяжении 25 лет работавшая обозревателем International Herald Tribune (теперь The International New York Times), сегодня она пишет только для VOGUE — обо всем, что происходит в мировой моде

Журналист, которому стоило родиться принцессой

Международный редактор VOGUE Сьюзи Менкес рассказала читателям о принципах своей работы

6 Июня 2014

Журналист, которому стоило родиться принцессой
Она — самостоятельная модная инстанция, имеющая за плечами лишь перо. Женщина, чьи беспристрастный стиль изложения, безупречный вкус и тонкий британский юмор на протяжении последних тридцати лет украшали станицы the Times, the Evening Standard и International Herald Tribune. Cьюзи британка до мозга костей, но она любит хвастаться чудной смесью бельгийских, русских и венгерских корней, преданностью своему дому в Ардеше на юге Франции, пристрастиями к шелку и всему лиловому. Став частью digital-команд VOGUE, за обедом в Париже Менкес раскрыла свои планы. Подавали спаржу и крабовый салат. Также в меню — правила подготовки материалов в эпоху цифровых технологий, обсуждение драгоценностей, бесценные советы от Чарльза Винтуры и Эсте Лаудер.

Приветствуем вас, Сьюзи Менкес. И ждем с нетерпением ваших материалов для VOGUE. Что вы ожидаете от этой новой главы своей жизни после нескольких десятков лет сотрудничества с крупными ежедневными изданиями?
Для меня этот новый виток — соприкосновение с современным миром. Давно прошли те времена, когда можно было заявить: «Я журналист, но пишу только для печатных изданий». Я вовсе не имею в виду, что VOGUE — мой первый опыт работы в интернет-журналистике. Я пишу для разных сайтов уже давно. Люблю бумагу, люблю книги, но также я люблю то, как меняется мир вокруг. Как и в моде, в журналистике нужно идти в ногу со временем.

Что именно повлечет за собой это новое сотрудничество в рамках Недели моды, что нового вы надеетесь для себя открыть?
Я не могу заранее сказать, что именно я буду делать. Когда ты работаешь в мире моды, нужно держать нос по ветру.

Вы работали на Fleet Street (Флит-стрит — улица в лондонском Сити, где располагаются офисы влиятельных британских изданий, а также информационных агентств. — Прим. Vogue.ru) во времена ее расцвета. Вам не хватает тех золотых для прессы времен?
Cовсем нет! Я смотрю в будущее. Разумеется, я храню невероятные воспоминания о работе в Evening Standard у Чарльза Винтуры, отца Анны Винтур. Он был выдающимся главным редактором, я многому у него научилась, в особенности его своеобразному заклинанию: «Начни с информации, способной увлечь читателя». Это правило ничуть не устарело и применимо к современным технологиям. История, которую мы рассказываем, должна мгновенно привлечь внимание читателя. Я пытаюсь это делать в своем новоиспеченном аккаунте в Instagram. Конечно, главную роль играет фото, но важно добавить и несколько слов или строк, чтобы заставить людей думать. Возьмите для примера фото роз из моего сада в Ардеше, его я разместила сразу после нашумевшей свадебной церемонии, которую провели за стеной из белых цветов (речь идет о свадьбе Ким Кардашьян и Канье Уэста. — Прим. Vogue.ru). Цветы должны расти свободно, не стоит из них делать изгороди.

C английскими розами, Дэвидом Бекхэмом и Клэр Уэйт Келлер ваш инстаграм (@suzymenkesvogue) выглядит очень британским. 
Да, несомненно, ведь я же англичанка. Но ситуация, скорее всего, изменится, все-таки сегодня я в Париже.

Ведь именно здесь вы нашли иллюстратора, который работает над вашей колонкой?
Все верно. Его зовут Крейг Редмен. Он иллюстратор из Нью-Йорка, его работы я увидела на выставке в Colette. Мне нравится его стиль: живой, яркий и забавный.

Что для вас значит VOGUE?
В первую очередь это визуальное восприятие. VOGUE делает необыкновенные обложки, начиная с первого номера. Перед International Herald Tribune я успела поработать и на визуальной стороне «глянцевого» дела: проводила кастинги моделей, подбирала парикмахеров-стилистов. Я большой поклонник изданий о моде, восхищаюсь людьми, которые их создают, хотя сама начисто лишена таланта стилиста. В отличие от Грейс Коддингтон, которой удается потрясающе рассказывать истории через визуальные образы. И что опять же не мешает мне получать истинное удовольствие от выставок типа «Papier glacé: un siècle de photographie de mode chez Condé Nast». Она была превосходно срежиссирована и не только в хронологическом порядке — особый взгляд VOGUE тут улавливался мгновенно. 

А как бы вы описали этот самый взгляд VOGUE?
Cложно объяснить. Это что-то исключительное, неуловимое, особая разновидность гламура. Он и старомоден, и очень современен. Под старомодностью я подразумеваю абстрагирование от всех этих знаменитостей, которые показывают все, что у них есть, на ковровой дорожке.

Неужели вам не нравится ковровая дорожка?
Нравится, но не всегда. Безусловно, есть дизайнеры, которые прекрасно знают, как своими нарядами сделать звезду интересной и оставить зрителям пространство для фантазии. Например, Valentino. Год назад в Риме я писала статью, размышляя в ней, изменится ли что-то в моде с новым папой римским, молодые дизайнеры на тот момент уже создавали все более закрытые наряды. Больше всего на свете меня интересуют новые взгляды, новые направления, так же как и новые дизайнерские таланты и образование в мире моды.

За кем из молодых дизайнеров вы следите?
Я стараюсь следить за всеми молодыми дизайнерами, что удается с трудом. Cегодня ведь каждый может мгновенно увидеть все что угодно. Иногда бывает обидно, потому что не получается никакого сюрприза. Я вспоминаю, как нашла Рафа Симонса в крошечном костюмном ателье в Одиннадцатом округе Парижа, где он шил мужскую одежду. Когда ты начинаешь получать награды и уже имеешь некоторую поддержку, ничего не остается, как работать, работать и работать. Вместе с тем это получить реальный шанс прорваться. Можно вспомнить и о всех тех дизайнерах, которые не смогли — возьмем, например, Осси Кларк. Он был великолепен, но у него просто не было определенных возможностей. И так во всем: есть плюсы и минусы.

Для кого вы пишете?
А вот это полная загадка. Читателями оказываются люди, совершенно далекие от моды. Помню, как я организовала конференцию по вопросам люкса в Сингапуре, где познакомилась с одним очень cерьезным банкиром, который сказал мне: «Я так люблю вашу колонку, что не могу ждать даже до вторника, чтобы прочесть ее». Я была крайне удивлена и вместо того, чтобы спросить, почему же он так любит моду, смогла лишь сказать: «Большое спасибо».

После такой невероятной карьеры длиной в десятилетия, какие сейчас у вас отношения с модой?
Мода — моя профессия, дело моей жизни. Это зеркало в мир, которое порой отражает перемены быстрее, чем они происходят в обществе. Вспомните о широкоплечих силуэтах Тьерри Мюглера в 80-х. Женщины начали пробивать «стеклянный потолок» (препятствие для продвижения по службе в высших эшелонах управления. – Прим. Vogue.ru) и занимать посты, которые раньше были доступны только для мужчин. Иногда мода рассказывает историю более тонко, чем учебники.

Когда вы поняли, что хотите работать в мире моды?
Ну, я отличилась еще даже больше, чем Жан-Поль Готье, который в семь лет начал шить костюмы для своего плюшевого медведя. Я начала одевать своих кукол в четыре. Я шила себе одежду, когда была студенткой, у меня была маленькая швейная машинка, и многое я шила вручную. Сразу после школы я провела в Париже годы, изучая моду. Я всегда знала, что мода — именно то, чем хочу заниматься.

Чему вы научились в Париже?
Я училась в ESMOD/ISEM Guerre-Lavigne fashion school, и это было жестко. Мы делали выкройки из рисовой бумаги и только спустя кучу времени нам разрешили наконец работать с тканью. До сих пор помню, как сшила плиссированную юбку, я так гордилась собой. Преподаватель взглянул на нее и, не обронив не единого слова, разорвала ее на глазах у всех. Я ревела в туалете. Но потом все же решила спросить, что же было не так. Она ответила: «Ты была неаккуратна,  смотри, на четвертой складке ты ошиблась на миллиметр». Я лишь пробубнила: «Хорошо, мадам». А она резким голосом: «Если бы все так шили, то ни одна вещь не подходила бы по размеру!». Это был отличный урок — мода оказалась такой сложной, что я решила не создавать ее, а писать о ней.

Вы измените свой стиль в материалах для VOGUE?
Я прежде никогда не писала от первого лица, «я» было под запретом. Мне приходилось писать «Мсье Готье» или «Мадам Вествуд», когда International Herald Tribune стала International New York Times. Все это было так старомодно. Теперь у меня больше свободы. Единственное, что для меня по-прежнему неприемлемо, — это существенные ошибки, даже если мы все их совершаем. К счастью, у меня есть прекрасный ассистент Наташа.

Cегодня информация поступает очень быстро. Значит ли это, что вместе с этим появляется больший риск ошибиться?
Не забывайте, я всегда работала быстро! С дедлайнами в ежедневных газетах шутки плохи. Когда у тебя всего 17 минут, чтобы написать о показе Prada, прежде чем газета уйдет в печать, ты пишешь за 17 минут, вот и все. Сейчас же сам факт существования интернета — один большой дедлайн.

Как вам удается появляться на десятках модных показах каждый день на протяжении недель?
У меня совершенно необыкновенный водитель, его машина — мой офис. Я не пью алкоголь, только если совсем немного и никогда во время работы. Встаю рано, в 5:30, пытаюсь пить не больше чашки кофе в день. Хотя главный секрет, конечно же, в том, что мне это все действительно интересно!

Какие профессиональные качества вы цените больше всего?
Непредвзятость! Когда я только начинала — это было нормой. Тогда никто не принимал подарки и не ездил в пресс-туры. Я понимаю, что все изменилось, понимаю важность блогинга в реальном времени и соцсетей. Но если твоя роль — роль критика, ты обязан быть объективным. Для меня это не вопрос демонстрации характера, я хочу просто быть честной.

Вы все еще следуете заветам газетной журналистики, более серьезной, ведь мода кажется более фривольной?
Да. Я не военный корреспондент и никогда им не стану, но иногда Недели моды — то же поле боя. Помню, как 20 лет назад пришла на показ Жан-Поля Готье. Было жестко. Где-то даже есть фото, которое отражает суть произошедшего лучше всяких слов. Там было столько людей, что я упала в обморок. На фотографии можно увидеть, как мое приглашение выхватывают, пока нахожусь без сознания.

Вы ведь будете организовывать конференции по проблемам индустрии для Condé Nast?
Да, Джонатан Ньюхаус расскажет об этом более подробно, когда придет время. Я действительно изобрела эти  конференции. Первую мы провели в Париже в 2001 году, затем отправились в другие страны, по мере того как рынок люксовых брендов расширялся. В Дубае — 10 лет назад, в Стамбуле — в 2006 году. Вот как это было: мы встретились для обсуждения места проведения конференции. Не знаю почему, но я подумала о Стамбуле. Хотя была я там всего один раз — ходила по музеям. Так вот, на встрече я заявила, что нашла место, и им станет Стамбул. Признаюсь, что немного запаниковала, когда нужно было написать доводы и пользу моего выбора — я ведь не проводила никакого исследования, просто последовала своей интуиции. До 3 утра я просидела за ноутбуком и нашла подтверждение моему предложению: создавался крупный ювелирный бренд, вот-вот должны были открыться Harvey Nichols и Saks Fifth. Так что все было верно.

В 2003-м, в интервью New Yorker вы сказали, что не являетесь фанатом джинсов и кроссовок. В этом сезоне они повсюду.
Не забывайте, у меня ведь дом в Ардеше, там я ношу кроссовки, но вообще предпочитаю сандалии. Но могу их надеть, когда работаю в саду, и на пробежку. Глупо не пользоваться удобными вещами. У меня нет предубеждений, зато выбор есть всегда. Что касается джинсов, многие говорят мне, что они — самая удобная одежда в мире, но это просто не моя вещь. Я люблю шелк и хлопок, это ужасно, мне следовало бы родиться принцессой.

Вы также любите украшения.
Есть такое дело. Высокое ювелирное искусство — это что-то! Это история не про камни, мне важны детали, объемы и цветовые ассоциации. Меня увлекает задумка, стоящая за каждым украшением, особенно когда она очень личная, как у Сьюзанн Бельперрон, например. У Карла Лагерфельда великолепная коллекция ее украшений, которой я даже немного завидую. Есть и другие украшения, как вот эти серьги (две жемчужины на длинных завитых нитях из желтого золота), которые я нашла в Joyce Gallery. Немало зависит и от бюджета, я могу себе позволить полудрагоценные камни цветов пирожных-макаронов. Тут работает то же правило, что и с одеждой: если я что-то не ношу, это вовсе не значит, что мне это не нравится. Мое единственное требование к одежде — износостойкость, сравнимая с моей собственной.

Если бы вам предложили выбрать какое-то совершенно изысканное украшение, что бы это было?
Ожерелье  Bvlgari Serpenti. Однако украшения не обязательно должны быть драгоценными — мне всегда нравились Loulou de la Falaise и Christian Lacroix. Cегодня они стоят намного дешевле, чем сумка. Но вот от цветного бриллианта я бы тоже не отказалась. Фиолетовый — мой любимый цвет, я была бы не против иметь бриллиант лавандового оттенка.

Какой самый ценный совет вы получали в жизни?
Чарльз Винтур говорил мне, что нужно писать от сердца. В то же время он объяснял, что журналистика — это обмен информацией. Вот что он говорил: «Журналист — это проводник. Он берет информацию и делает ее понятной каждому». Второй совет был от Эсте Лаудер. Мы обедали вместе, и она сказала: «Знаешь, когда ты не очень хорошо себя чувствуешь, не стоит обрамлять лицо черным цветом. Тебе нужен красный шарф или еще что-то, чтобы почувствовать себя лучше». Я ответила, что макияж также может творить чудеса, а она отметила: «Даже если у тебя идеальный макияж, это мудрый совет».
            
                                            
Пьер Гроппо

еще в разделе Suzy Menkes

Журналист, которому стоило родиться принцессой

Блестящий визит Елизаветы II во Францию

Как одеться на вечеринку в саду по-королевски

Журналист, которому стоило родиться принцессой

Кризис школы

Сможет ли интернет сократить бешено растущую стоимость модного образования?

Журналист, которому стоило родиться принцессой

Стервам — бой!

Официальное заявление Гвинет Пэлтроу, свадебная церемония Ким и Канье или внешний вид Кейт (будь то Мосс или Миддлтон) — поток гадких постов в твиттере на любую, связанную с внешним видом знаменитостей, тему никогда не иссякает

комментарии /


подписка на журнал

Для Вас все самое интересное
и свежее в мире моды

VOGUE на планшете

Свежий номер журнала
по специальной цене

VOGUE на iphone

Скачайте
по специальной цене!

VOGUE коллекции

Для iPhone
и iPad

Vogue Россия
в Facebook

Vogue Россия
в Vkontakte

Vogue Россия
в Twitter

Видео-канал
VOGUE Россия

vogue россия
в instagram

Instagram

Самые яркие
фото VOGUE.ru