Мария Брусникина

© Vogue Россия, октябрь 2020. Фото: Данил Головкин. Стиль: Анастасия Митина. Прическа и макияж: Любовь Рассолова. Ассистент фотографа: Антон Гребенцов/Bold. Ассистент стилиста: Полина Соловьева. Продюсеры: Алина Куманцова, Магда Купреишвили. Ассистент продюсеров: Данил Белобрага  

Lifestyle

Марина Брусникина о будущем театра

Пока все ломали голову, как выжить искусству в эпоху самоизоляции, худрук «Практики» превратила интернет-пространство в новую сцену

До карантина я была далека от интернета, — говорит Марина Брусникина. — А в изоляции пришло понимание: если ничего не можешь изменить, будь добра, подстраивайся под обстоятельства и не трать время зря». В конце нашей беседы Брусникина повторит эту мысль в ответ на вопрос, что внушает ей надежду пря­мо сейчас. «Жизнь. Пока ты жив, тебе дано время, и ты должен сделать то, что ты можешь. Жить так, чтобы было ин­тересно».

Актриса, режиссер, педагог Школы­-студии МХАТ, бывшая помощница Олега Табакова и многократная участница фе­стиваля «Золотая маска», Брусникина возглавила «Практику» два года назад. Это маленький, но заметный столич­ный театр, один из немногих, что последовательно работает с современной пьесой. Худруком она стала после смерти мужа, Дмитрия Брусникина — артиста, режиссера и, пожалуй, самого знамени­того театрального педагога 2010­х, кото­рый, вопреки обычаям высшей школы, знакомил студентов с новыми форма­ми. Шестидесятилетний Брусникин успел прора­ботать на площадке только три месяца. Преемница обещала следовать его курсу.

Первая премьера, поставленная Брус­никиной, — «Человек из Подольска Сережа очень тупой» по пьесам Дмит­рия Данилова — оказалась хитом, ка­кого «Практика» давно не выпускала. У площадки появились новые резиден­ты — «Июльансамбль» и «Театр вкуса» (труппы здесь нет, вместо нее — пригла­шенные коллективы). С 2018 года театр проводит экспериментальную лабо­раторию «Практика постдраматурга», с 2019­-го — международный фестиваль документального театра «Брусфест» па­мяти Дмитрия Брусникина.

Во время карантина, когда все пуб­личные мероприятия попали под за­прет, «Практика» оказалась одним из самых активных российских театров. «Появилась возможность приблизить зрителя к себе, а себя к зрителю, — го­ворит Брусникина. — Мы стали использовать YouTube-­канал как журнал, как собственное СМИ». Театр организо­вывал дискуссии, записывал интервью с актерами и режиссерами, знакомил публику с современной академической музыкой и прозой, транслировал спектакли, а главное — выпускал онлайн-премьеры.

К этой работе привлекли зрителей: по правилам проекта «Практика сотворчества» любой желающий мог проголосовать за пьесу, за режиссера и за актеров. «Режиссер получает пьесу, о которой, может быть, никогда не мечтал, артистов, которых он на этих ролях не видел, — объясняет руководительница. — Тут такая игровая ситуация, на результат очень трудно было рассчитывать. Мы понимали, что может не получиться».

В голосовании победили шекспировский «Гамлет», чеховские «Три сестры» и пьеса современного автора Павла Пряжко «Урожай». О работе Михаила Рахлина «Три сестры. Финал» Брусникина рассказывает с особым азартом. Заключительный акт хрестоматийного текста актеры разыгрывали в видеочате. Запись выложена на YouTube в формате виртуальной реальности: зрителю приходится вращать камеру, чтобы видеть все «окошки» с персонажами. По словам Брусникиной, этот прием как нельзя лучше передает одиночество чеховских героев. «Люди снимались порознь, они совсем не взаимодействуют — это такая правильная нота! Это нужно смотреть много раз, ты не можешь сразу за всем уследить. Приходится выбирать: либо тот персонаж, либо этот. Так похоже на реальность».

Руководительница «Практики» уверена, что цифровой театр не исчезнет вместе с карантином. «Я не говорю, что весь театр перейдет в онлайн. Но я вижу там огромные творческие возможности. Туда будут направлены мозги, ресурсы, силы многих людей. В конце концов, что такое театр? Общение на заданную тему. И неважно, в каком пространстве этот диалог — реальном или виртуальном».

Как и множество других площадок по всему миру, в пандемию «Практика» меняла планы на ходу. К 9 Мая Брусникина собиралась выпустить премьеру по повести Чингиза Айтматова «Материнское поле» (спектакль называется просто «Поле») с Паулиной Андреевой, Александрой Урсуляк и другими экс-студентками Дмитрия Брусникина и Романа Козака. Пришлось перенести событие на сентябрь.

«Женщина, потерявшая мужа и детей, приходит на поле и начинает говорить с землей. Конечно же, это эпос — героиня выясняет отношения не с другими людьми, не с собой, а с космосом. Это не частная история, не бытовая. Поэтому в спектакле вместо монолога будет хор голосов. Мы построим его как музыкальное произведение». Замысел напоминает древнегреческий театр, для Брусникиной это важно. «Я так это люблю! Мне кажется, я когда-то жила в Древней Греции. Мы со студентами много занимаемся Еврипидом, хорами».

Киргизская крестьянка Толгонай из «Материнского поля» никогда не знала другого мира, кроме патриархального. Но это не единственный тип героини, который занимает Брусникину. Большая специалистка по современной драматургии, она хвалит пьесу Ольги Шиляевой «28 дней»: формально это поэтический дневник менструального цикла, а на самом деле — развернутый ответ на вопрос, зачем нужен феминизм в России. 

У людей есть потребность быть свободными, разве мы можем это осуждать?

Молодые люди и их убеждения для Брусникиной — знакомая тема: она с конца 1980-х преподает актерское мастерство в Школе-студии МХАТ. Правда, разница поколений, о которой в последнее время много пишут СМИ, для педагога не то чтобы принципиальна. «У нынешних студентов и тех, кто приходил десять лет назад, больше общего, чем различий. Понятно, что какие-то вещи отличаются: одно поколение образованнее, у другого больше внутренней свободы. Но глобально все, кто к нам приходят, похожи: все ищут себя, ищут смысл и честны в отрицании того, чем они не хотят быть. Для меня это ценно».

Скачайте новый номер Vogue, чтобы всегда иметь его под рукой — для IOS и для Android.