© Фото: Marcus Schäfer/Trunk Archive. Vogue Россия, январь 2021 

Красота

Писательница Лесли Джеймсон о силе обоняния

И почему мы его недооцениваем 

Прошлой весной я заболела коронавирусом и, как многие, сразу потеряла обоняние. В середине марта Бруклин погружался в локдаун — все неистово мылили руки, едва не смывая с них кожу, прикидывали расстояние для социальной дистанции, а для меня начинался двухнедельный карантин. Ночами меня знобило, болели мышцы, а днем я страдала от отсутствия вкусов и запахов. Это была изоляция от мира ощущений. Я с тоской смотрела на мандарины и тесто для печенья, арахисовое масло и лилии, моющее средство с запахом зеленого яблока. Даже вещи, запах которых я никогда не любила, вроде натурального йогурта или использованных подгузников моей дочки, вызывали у меня ностальгию.

Все специалисты, с которыми я разговаривала при подготовке этой статьи, говорили об одном: обоняние недооценено, большинство людей не сознают, насколько запахи важны для получения удовольствия, как они формируют нашу личность. Существует множество исследований, демонстрирующих глубокие связи между аносмией (потерей обоняния) и клинической депрессией. В одном из них, о котором говорится в книге Рейчел Херц «Аромат желания», сравнивались ощущения после потери зрения и потери обоняния, и результаты оказались поразительными: пациенты, потерявшие зрение, изначально чувствовали психологическую травму более остро, но со временем адаптировались к новому состоянию намного лучше, чем пациенты, потерявшие обоняние.

Почему запахи так важны? Доктор медицинских наук, исследователь из Дрезденского технологического университета и один из ведущих мировых экспертов в области обоняния Томас Хаммел отмечает, что люди вместе с обонянием «теряют вкусы, важную сигнальную систему». В исследовании, опубликованном в 2013 году, 1000 пациентов с частичной или полной потерей обоняния рассказывали, что еда на вкус как опилки или картон и что они либо похудели, потому что потеряли интерес к еде, либо поправились, потому что «не чувствовали себя полностью удовлетворенными». Треть из них сказали, что стали получать меньше удовольствия от интимной близости, а 66 процентов — что страдают от повышенной тревожности. Хаммел заметил разницу между мужчинами и женщинами с аносмией: в то время как первые часто жалуются на ощущения, связанные со вкусом, например, что пиво словно мыльная вода из-под грязной посуды, то жалобы вторых больше связаны с эмоциями — например, что они больше не чувствуют, как пахнут их дети.

Мужчин больше тревожит утрата вкуса пиво воспринимается как мыльная вода; женщин беспокоит эмоциональная сторона — они не чувствуют, как пахнут их дети

Не нужно быть биологом, чтобы понять, что запах — важнейший элемент влечения. Вспомним легенду о том, что Наполеон Бонапарт просил Жозефину не принимать ванну до того, как он вернется с войны; или «яблоки любви» елизаветинской эпохи: очищенные яблоки женщины пропитывали подмышечным потом и отдавали возлюбленным. Теряя способность чувствовать запахи, вы теряете важный ключ ко многим воспоминаниям, которые являются частью вас самих. Как сказал мне Афиф Акрабави, доктор философии, нейробиолог из Массачусетского технологического института, который изучает взаимосвязь между запахами и памятью, это не значит, что у вас больше нет воспоминаний, просто они не запускаются так же интуитивно. С каждым днем вы испытываете все меньше эмоций.

Возвращение утраченного чувства произошло обыденно — на кухне, когда я кормила малышку банановым пюре с арахисовым маслом. Первые слабые запахи ореховой сладости и внезапный, почти звериный порыв съесть эту густую смесь прямо с ложки. Следующие несколько дней были посвящены лихорадочной погоне за запахами. Я пыталась определить, что могу чувствовать (апельсины, помидоры, грязные подгузники), а что — пока нет (огурцы, сахарное печенье, чеддер). Первые запахи вернулись ко мне после двух недель аносмии, а еще через пару недель, по моим ощущениям, восстановилось примерно 70 процентов обоняния. Пять месяцев спустя я обрела его вновь почти полностью.

Недавнее исследование, основанное на работе Гарвардской лаборатории и других лабораторий по всему миру, помогает понять, почему у большого количества пациентов с COVID так быстро восстанавливается обоняние, и пытается объяснить, как коронавирус влияет на способность чувствовать запахи. Поскольку вирус, по-видимому, воздействует на работу поддерживающих клеток, а не повреждает непосредственно сенсорные нейроны, приблизительно от 80 до 85 процентов пациентов с COVID, которые теряют обоняние, вновь обретают его в течение двух–шести недель. Остальные 10–15 процентов, которые теряют обоняние на более долгий срок, вероятно, сталкиваются с вторичным поражением самих нейронов, а также с возможным поражением стволовых клеток обонятельного эпителия, ответственных за регенерацию нейронов.

Через несколько месяцев, когда почувствовала, что большая часть запахов ко мне вернулась, я начала «тренировку носа». Моими тренажерами были пять эфирных масел: штамбовая роза, лимон, грейпфрут, гвоздика и эвкалипт. Вдыхая все пять — один раз после пробуждения и один раз перед сном, — я со временем стала воспринимать это как ритуал, словно благово- ния в храмах, напоминание об истоках парфюмерии, корни которой, как считается, восходят к священным церемониям Древней Месопотамии. И словно завершая священный ритуал, я благодарила Вселенную за свое обоняние.

Нас постоянно окружают тысячи запахов, которые мы привыкли игнорировать. Мы замечаем их, лишь потеряв. И только однажды проснувшись и вновь ощутив аромат заваренного во френч-прессе кофе, запах кудряшек дочери, едва вставшей с постели, мы понимаем, что эти простые вещи и есть настоящее чудо.

Напоминаем, что вы можете скачать новый номер и всегда иметь его под рукой — для IOS и для Android.