«Самое время оглянуться назад». Том Форд — о своей новой книге, песне Джей-Зи и временах в Gucci

Большое интервью с дизайнером по случаю выхода книги TOM FORD 002
Gucci
Том Форд

В своей первой книге TOM FORD 001 Том Форд описал свою эпохальную работу в Gucci и Yves Saint Laurent с 1994 по 2004 год, отразив на страницах гедонизм десятилетия. Теперь, во втором томе, вышедшем в этом месяце, Форд оглядывается на множество ролей, которые он успел прожить с тех пор: мужа, отца и творческого визионера, который принес свой стиль в мир кино в качестве признанного режиссера, а затем добился новой порции славы и успеха со своим одноименным брендом. Я поговорил с Фордом о том, чему его научил Карл Лагерфельд, о том, каково это — быть упомянутым в песне Jay-Z и о многом другом.

Том Форд: Разговор с вами — большая честь для меня.
Хэмиш Боулз: О, прекратите. Это для меня честь, вы же знаете.

Как вы?

Я в порядке. Как у вас дела?

Я тоже в порядке. У меня бывают хорошие и плохие дни. Лучше чувствую себя, когда работаю, потому что тогда не приходится думать обо всем на свете. Думаю, вы знаете, каково это.

Должен сказать, что чтение вашей новой книги — это как постепенный подъем на лифте волнения. 

Спасибо. Ну, когда я показал книгу Ричарду (Бакли, покойный муж Форда. — Прим. Vogue), он сказал, что она очень сухая. «Много воды утекло». Затем он повернулся и вышел из комнаты. Это был его единственный комментарий о книге.

Я полагаю, что во многих отношениях это аналог вашей первой книги 2004 год. Года, который для вас был катаклизмом, потому что вы ушли из Gucci Group. Оглядываясь на первую книгу, что вы думаете о ней?

Я хотел продолжить ее и продолжить тот же хронологический формат. Я думаю, что мода развивается точно так же. Каждый сезон — это реакция на предыдущий. И на то, где вы находитесь как дизайнер в данный момент. Где вы живете, что вы делаете, каков ваш опыт. Поэтому, выпустив первую и вторую главы, я теперь мечтаю о третьей главе. Когда я начал писать эту книгу, мне исполнялось 60 лет, а моей компании было около пятнадцати. Пятнадцать и 60 — самое время оглянуться назад. Самое интересное, что в моде мы делаем это крайне редко. Мы всегда беспокоимся о том, что будем делать дальше. И я не исключение. Я не смотрел фильм «Одинокий мужчина» с тех пор, как снял его. Я смотрел его миллион раз во время монтажа, я прошел через все его премьеры, и на этом поставил точку — больше его не видел. То же самое с «Ночными животными» и модой, которую я создаю. Я редко оглядываюсь назад. Потому что, глядя на семейные фотографии, ты сразу начинаешь думать: «О боже, я помню, кем я был. Я помню, что я делал. Я помню, о чем я думал. Я помню музыку. Я помню это шоу. Я помню, в каком городе я жил». Так что это было очень странно, что Ричард решил покинуть мир в то же самое время. Во многих отношениях, а теперь и в личном плане это был конец главы и определенного периода в моей жизни».

Когда вы вспоминали о временах, которые эта книга охватывает, вас что-нибудь удивило?

Да, я был приятно удивлен тем, как много работы проделал. Я ведь делал и мужскую, и женскую одежду, строил магазины по всему миру, создавал косметический бизнес. Работал, работал и работал. Я чувствовал себя хорошо. Я действительно создал бренд. 

Как вам удается быть таким продуктивным?

Я не сплю. Мне нравится работать. Я не знаю, что бы я делал без работы. Она подпитывает меня. Я считаю, лучше всего у меня получается, когда я работаю над несколькими вещами одновременно, потому что я в восторге от одной вещи, которую делаю, и это перетекает на все остальное. Это волнение подпитывает меня, и я чувствую себя более творческим, но это и странно, потому что в таком формате работы ты осознаешь, как быстротечно все в этом мире. Мне бы хотелось иметь больше времени, чтобы посидеть в кафе, съесть омлет и выпить Coca-Cola Light, так что мне даже самому интересно, чем я теперь буду заниматься. Но, честно говоря, учитывая то, что я только что потерял Ричарда, все это теперь это приобретает другой смысл.

Я думаю, что в первой книге было очень размышлений о том наследии, которое вы оставили в Gucci и Saint Laurent. Оглядываясь сегодня на тот этап вашей карьеры, как вы воспринимаете и осмысливаете это сейчас, на таком расстоянии?

Gucci и Saint Laurent существовали задолго до моего прихода туда, но в случае с Gucci, до моего прихода там не было подиумных показов. И там действительно не было полных коллекций. Я говорю в книге, что вы можете показать миру свой вкус всего один раз. И это правда. Я сделал это в Gucci, а затем в Saint Laurent. Поэтому, уходя, я хотел забрать все созданное с собой и поставить на нем свое имя.

Том Форд в финале показа Gucci, 2004 год

Фото: Getty Images
Какие мысли были у вас в 2004 году, когда вы закончили книгу?

Когда я покинул Gucci Group, я был невероятно подавлен, потому что думал, что уйду на пенсию, а потом очень быстро понял, что мне не нравится, что я не имею права голоса в современной культуре. Я не был счастлив, потому что в моей жизни не было творческой составляющей, и именно это потянуло меня обратно в мир моды. Он движется в таком темпе, что для такого непостоянного в своих настроениях человека, как я, подходит идеально. И мне этого очень не хватало. Не знаю, правда, отвечает ли это на ваш вопрос.

Отчасти. Вы очень откровенно рассказываете в книге о вещах, которые лишают вас энергии и практики.

Вы имеете в виду кокаин?

В том числе. Случился ли у вас момент прозрения, когда вы изменили этот аспект своей жизни?

Я много говорю об этом в новой книге. Я перестал пить только после того, как начал развивать свой собственный бренд. На самом деле, возможно, стало еще хуже. Когда я был алкоголиком (хотя, наверное, я и сейчас алкоголик), я был очень продуктивным алкоголиком; это не мешало моей работе до самого конца. Это была одна из причин, по которой мне нужно было остановиться.

Теперь вы веган. Это правда?

Я веган уже около четырех лет, но в последнее время я периодически ем немного рыбы. И да, я не пью, не курю, не принимаю наркотики. Я пью кофеин, играю в теннис, забочусь о своем сыне. И это совсем другая жизнь; звучит очень скучно, но у меня вообще нет желания выпить. Это очень интересно. Абсолютно никакого. Так что я не скучаю ни по чему из этого. Веганство появилось потому, что я посмотрел фильм «Что такое здоровье?», и теперь раз в год я езжу в одно место, где пощусь 5–7 дней. Как-то подумал: «Наверное, мне не стоит больше есть мясо» — и просто перестал.

Вторая книга также исследует вас как режиссера. Как это вообще случилось?

Я всегда хотел снимать фильмы. Я всегда любил кино. В фильме можно рассказать такую историю, которую нельзя рассказать в моде. В моде вы, конечно, можете оглянуться на что-то, восхититься этим и сказать: «Ух ты, разве это не невероятно?». Но это все равно не вызовет такого восторга, как когда вы впервые это увидели. Это ощущение никогда не будет воссоздано, а вот в кино это возможно. Старый фильм, который вы не видели, — это новый фильм. Потому что вы переживаете его так, как хотел этого режиссер. Актеры. Он живой. Я чувствую, что это гораздо более вечное выражение того, что вы пытаетесь сказать. Я всегда хотел снимать фильмы, и эта история похожа на ту, когда я купил дом в Лос-Анджелесе в середине 1990-х. Я всегда знал, что однажды это сделаю, но я не хотел, чтобы люди подняли меня из-за этого на смех. Но они подняли, несмотря на то что у меня с этим городом была определенная связь. Правда, я об этом не подозревал. Как и с фильмом. Когда я снял свою первую картину, все сказали: «Боже мой, раньше мы думали, что ты нелепый».

Вы серьезно? Кто-то действительно так говорил?

О да. Люди, бравшие у меня интервью в то время, говорили: «Мы думали, что это шутка и что вы никогда не снимете фильм». Я думаю, что люди были удивлены. Я же был удивлен только тем, что они не понимали: если я сказал, что смогу, то я смогу. Как вы можете сомневаться во мне, ведь если я собираюсь что-то сделать, я это всегда делаю. Так что меня удивил тот факт, что они были удивлены. Мода — это, конечно, здорово, я люблю моду. Но моим самым большим достижением останется создание фильма «Одинокий мужчина». Я люблю «Ночных животных», но «Одинокий мужчина» был очень личным. В то время я сказал: если Джек (сын Форда. — Прим. Vogue), когда вырастет, захочет узнать что-нибудь обо мне 48-летнем, ему надо просто посмотреть этот фильм. Я привил свой характер к характеру Джорджа (главному герою, которого сыграл Колин Ферт. — Прим. Vogue), и это очень личная картина. И возможность выразить это была для меня лучшим занятием в жизни. И я хотел бы сделать больше фильмов. Бог знает, когда я смогу втиснуть их в рамки всего остального, что я делаю, но я очень бы этого хотел.

Как вы думаете, вы не пересматриваете свои фильмы именно потому, что они слишком личные? И сможете ли вы вообще когда-нибудь это сделать?

Нет, не поэтому. Я чувствую, что отпустил эти чувства, когда снял о них фильм. Я сделал это и пошел дальше. Я помню, как Карл Лагерфельд всегда говорил, что он не оглядывается назад, что всегда смотрит вперед. И я помню, что думал, как это глупо. Как кто-то может не оглядываться назад? Но теперь я понимаю, что именно это я и сделал. И Карл сказал мне кое-что еще. Однажды вечером мы с ним ужинали в Caviar Kaspia. Мне было, наверное, 38 лет, и ко мне пришел первый успех в Gucci. Мы были вдвоем, и я сказал: «Странно, как все это происходит. Моя карьера идет в гору, люди говорят мне, как все замечательно. А я просто не чувствую этого. Я не могу этого чувствовать. Я не верю в это. Я ничего не чувствую. И он сказал: «Позже, позже, позже», что немного противоречит его словам о том, что нельзя оглядываться назад. Но это правда. Потому что только потом я начал задаваться вопросами: «Как я это сделал? Как это произошло?». И, вспоминая обо всем, я ценю это гораздо больше. Вот что сделала для меня моя первая книга. Она заставила меня взглянуть на все это снова и подумать: нравится ли кому-то то, что я делаю, или не нравится. В конце концов, я действительно создал целый бренд. Мы действительно производим все эти вещи, и вообще-то Джей-Зи даже написал обо мне песню! Но это не то, о чем я думаю все время. Сейчас я все-таки думаю о том, что буду делать для своего февральского шоу.

Надо сказать, что при взгляде на историю Tom Ford было очень волнительно увидеть изображения с сентябрьской презентации 2010 года, которые никто никогда не видел на подиуме. Нам тогда запретили фотографировать, что сегодня, конечно, кажется странным.

Так и было, и я не уверен, что кто-то понял, почему я запретил снимать. У меня сложилось ошибочное впечатление, что женщины, которых я собирался одеть, не хотят, чтобы их одежду видели в журналах за пять месяцев до того, как они смогут ее примерить. Они хотят, чтобы одежда была свежей. Я хотел, чтобы покупательницы были в восторге, когда увидят ее впервые. Но я был так неправ. Женщинам почему-то нужно видеть вещи заранее, чтобы нарастить уверенность в себе, чтобы их глаза привыкли к новому силуэту. Сегодня я понимаю, почему это был отличный показ, почему зал работал, атмосфера работала...  Я хотел создавать одежду для женщин разных возрастов, разных размеров, разных вкусов, и в общем-то я это и делал. Но в конечном счете все просто увидели комнату, полную множества разной одежды, которая не имела точного посыла вроде «Я верю в такую форму брюк, такую форму пиджака и такие цвета». Я не собираюсь говорить, что шоу было неудачным, потому что оно работало. Но мне все же потребовалось некоторое время, чтобы вернуться к представлению коллекции на подиуме, потому как в конечном итоге я пришел к выводу, что именно это работает лучше всего.

Вам всегда удавалось как бы погрузиться в эпоху и уловить момент. Как у вас работают эти инстинкты?

Знаете, я понятия не имею, как это происходит, но это действительно так. У меня есть покупатель и разработанный для него образ, который не меняется слишком сильно от сезона к сезону. И мода очень сильно изменилась, но вы не можете подделать ее, вы не можете создавать вещи, в которые не верите и которые не чувствуете. Вот я и не делаю этого. Да, у меня есть интуиция, но я никогда не стану частью этого поколения, выросшего в виртуальном мире. Я не могу этого сделать и даже не хочу пытаться. Поэтому я просто остаюсь верен себе. К счастью, многие молодые люди, похоже, уловили то, что я делал в Gucci и в Saint Laurent. И то, что я делаю до сих пор. Так что мне повезло, что в мой магазин по-прежнему приходят 25-летние покупатели. Но ко мне приходят и те, кто был клиентом еще во времена Gucci — мои ровесники или даже старше.

Говоря о книге, чем вы больше всего гордитесь?

Ну я бы гордился книгой в целом. Еще один повод для гордости — песня Джей-Зи. Я имею в виду, что это просто сюрреалистично — видеть, как тысячи людей скандируют и кричат твое имя. И это просто странно. Но я все еще не могу поверить, что это произошло. И, кстати, многие люди узнали обо мне именно благодаря этой песне. И это просто удивительная вещь. Я всегда был везунчиком. В жизни иногда открываются двери, и надо знать, когда воспользоваться моментом и возможностью. А я всегда оказывался в нужных местах в нужное время. Так что, я думаю, когда Ричард сказал: «Много воды утекло», он имел в виду, что прошло очень много времени. И это действительно так.

Новая книга доступна для предварительного заказа в магазинах Tom Ford, на сайте TomFord.com и на сайте Rizzoli.

Photo: Courtesy of Tom Ford

Hamish Bowles/Vogue.com