© Протест в Вашингтоне, 30 мая 2020. Фото: Dee Dwyer

Lifestyle

Почему движение Black Lives Matter — это больше, чем бунт в социальных сетях

И что не так с черными квадратами в ленте инстаграма

Как любой человек, считающий себя частью чернокожего сообщества, я эмоционально выжата. Мне больно, я в ярости, устала объяснять, почему моя жизнь имеет значение.

Ужасная правда в том, что «античерные» настроения запрограммированы в ДНК общества. А открыто говорить об этом миллионы пользователей социальных сетей начали лишь на прошлой неделе. Когда ты черный, то живешь с мыслью, что тебе ничего не достается просто так, а еще приходится «ходить на цыпочках», остерегаться: с большой вероятностью за тобой однажды погонятся, а возможно, и бездушно убьют. Все время напоминают о твоей расовой принадлежности и на этой основе судят. Угрожают просто потому, что ты имеешь наглость существовать на этом свете. По статистике в Великобритании, если ты черный, даже умереть от коронавируса у тебя вдвое больше шансов.

Задумайтесь обо всем этом.

Внезапно начавшиеся бурные обсуждения этой темы в социальных сетях вызывают у меня несколько простых вопросов. Почему именно сейчас мы вдруг заслужили жить, заслужили покой, заслужили прервать эпоху боли? И какие выводы мы можем сделать из этого потока показного сострадания со стороны белых людей (искреннего и не очень) в лице брендов и корпораций, перед которыми черные больше не хотят заискивать?

На прошлой неделе несколько звукозаписывающих компаний заявили о своей готовности участвовать в мировой акции Blackout Tuesday, которую придумала компания Live Nation. Universal Music, Warner Music и ряд других фирм призвали коллег встать на сторону черного сообщества и помочь положить конец жестокому и несправедливому отношению полиции к чернокожим.

Blackout Tuesday — это реакция на убийство Джорджа Флойда, 46-летнего чернокожего мужчины из Миннеаполиса. Он умер 25 мая в результате того, что офицер полиции Дерек Шовин в течение почти девяти минут держал колено на его шее. Произошедшее было снято на видео: Шовин безжалостно душил Флойда, игнорируя попытки мужчины сделать вдох и мольбы о пощаде: «Пожалуйста. Я не могу дышать». Официальный отчет вызвал подозрения членов семьи погибшего, и они провели собственное расследование. Вскрытие выявило, что причиной кончины стала асфиксия.

Безусловно, акция Blackout Tuesday создавалась с благими намерениями, но все же меня одолевали сомнения. Пролистывая ленты соцсетей во вторник утром и глядя на череду черных квадратов, я поняла, что была права. В итоге потерялась по-настоящему важная информация, которую хотели донести до общественности настоящие активисты: те, для кого движение Black Lives Matter — не просто тренд. 

Мне, как пользователю социальных сетей и человеку, причисляющему себя к чернокожему сообществу, сложно видеть в Blackout Tuesday больше, чем апофеоз показного инстаграм-активизма. Джордж Флойд с легкостью мог бы быть моим братом, отцом или племянником. Черные квадраты, опубликованные белыми сочувствующими, выглядят совсем неубедительно, особенно если сравнить их с реальным офлайн-активизмом. Моя лента переполнилась ими, а постили их белые коллеги и знакомые. Никто из них никогда раньше не обсуждал со мной то, какие привилегии дает их цвет кожи. Многие одергивали меня, когда я говорила о расизме. Особенно меня задел пост человека, который однажды сказал, что традиционное нигерийское блюдо, которое я принесла на работу, выглядело как «корм для собак». 

Публикации мировых брендов, которыми владеют не чернокожие люди, тоже заставили задуматься. Бесконечное количество историй с хештегом #BlackLivesMatter, которые через 24 часа навсегда исчезнут… Не ради ли тренда все это? L'Oréal Paris поддержали в инстаграме движение Black Lives Matter, однако в 2017 году эта мультимиллионная косметическая компания уволила свою первую трансгендерную модель и активистку Манро Бергдорф за высказывания в адрес белых, которыми она отреагировала на убийство протестующего чернокожего.

«Я в ярости, — написала Бергдорф у себя на странице. — Вы отстранили меня от кампании в 2017-м за то, что я не побоялась публично высказаться на тему расизма и превосходства белых». Вопрос для всех корпораций — и крупных, и маленьких: насколько расово разнообразен состав ваших сотрудников? Если не слишком, расскажите, что вы собираетесь с этим делать. Наша культура, наши модели, наши деньги — общество с радостью это потребляет. Но отвечает оно нам лишь парочкой слов в инстаграме.

Протест в Нью-Йорке, 2 июня 2020

© Anadolu Agency

Социальные сети — важный канал для распространения информации, но им нужно пользоваться с умом. Я могу лишь надеяться на то, что те типичные фразы, которые были сказаны — искренние, а за обещаниями последуют действия. Но почему-то, глядя на сложившуюся ситуацию, я думаю: «Где ссылки на ресурсы? На пожертвования? Изменится ли стратегия найма на работу? Станут ли белые коллеги вступаться за черных в вопросах оплаты труда? Будут ли белые реагировать, когда кто-нибудь из коллег, друзей или членов семьи неодобрительно выскажется о черных? Станут ли белые поддерживать бизнесы черных? А самое главное — продолжится ли активизм в реальной жизни, не онлайн?»

Пока что цифры говорят об обратном. Более 28 миллионов людей сделали публикации с тегом #BlackoutTuesday, но у петиции change.org с требованием установления справедливости по делу Джорджа Флойда почему-то лишь 13,8 миллионов подписей. Широкая огласка, безусловно, очень важна, но социальные сети — замкнутый мирок внутри медийного пузыря. Легко думать, что доступной 24 часа истории или поста с черным прямоугольником достаточно. Не достаточно! 

Нельзя, чтобы смерть Флойда стала просто очередным примером неравноправия. Нельзя, чтобы о ней забыли, когда пыль уляжется. Большинство пользователей социальных сетей даже не вспомнили о недавних несправедливых смертях других чернокожих людей. Вышедший на пробежку невооруженный мужчина Ахмад Арбери был убит 23 февраля, а съемка с места происшествия была опубликована лишь несколько месяцев спустя. Погибла чернокожая медсестра Бреона Тейлор, в которую полиция выстрелила не менее восьми раз, ворвавшись в ее дом в поисках мужчины, обвиненного в продаже наркотиков в окрестностях ее дома. В защиту чернокожих членов ЛГБТК+ сообщества не слышно ни слова. 27 мая чернокожий транссексуал Тони Макдейд скончался от пули полиции в Таллахасси.

Популярные СМИ не признают того факта, что убийства чернокожих, на которые мир сейчас смотрит онлайн — проблема, актуальная не только в США. Жизни чернокожих прервались и по вине европейской и британской полиции. В 2018 году на сайте Amnesty International появилась информация о том, что полиция Бразилии постоянно убивает чернокожих подростков, произошло это спустя 25 лет после инцидента у церкви Канделария в Рио-де-Жанейро. По данным опроса населения, поведение полиции Великобритании в адрес чернокожих часто является более жестоким, чем в адрес белых. В апреле этого года была опубликована видеозапись, на которой представители французских правоохранительных органов оскорбляют выходца из Северной Африки. Ни одна эстетически приятная кампания в поддержку расового разнообразия не способна донести простую мысль: ненависть к чернокожим была всегда, и она приводит к летальному исходу.

Нельзя игнорировать то, какую опасность иногда несут социальные сети. Миннеаполис, находясь в состоянии шока, гнева и оцепенения, хотел, чтобы его призывы к правосудию были услышаны. Протесты и мятежи охватили мир, и политики пытаются демонизировать наши действия. Там, где нужно было сочувствие, мы получили в ответ презрение. Президент Трамп процитировал в твиттере слова начальника полиции Майами Уолтера Хэдли 1967 года: «Когда начинается мародерство, начинается стрельба».

Твит длиной в 280 знаков или перепост никогда не дадут столько знаний, сколько можно почерпнуть из документального фильма 1968 года The Heritage of Slavery. В нем легендарная активистка Фанни Лу Хамер, выступавшая в защиту прав женщин и пересмотра системы голосования, рассказывает о десятилетиях расистских настроений в США, уходящих корнями в века: «Страна построена на спинах чернокожих людей… И если она будет не нашей, то и вашей не станет». Недавно американская журналистка и популярная писательница Элейн Велтерос очень точно описала нашу боль: «Не нужно порицать все, что вы не способны понять».

Множество белых подруг поделились со мной своими взглядами на ситуацию. Одна из них написала мне в инстаграме и призналась, что жалеет, что не уделяла должного внимания проблеме в прошлом, и пообещала измениться: «Злюсь сама на себя за то, что так долго игнорировала факты, потому что это не касалось меня напрямую. Но сейчас сделаю все, что смогу». Я не знала, как реагировать. Поблагодарить ее? Побранить за то, что она ждет, что я освобожу ее от чувства вины? Или не отвечать во благо своего психического здоровья? На самом деле, я бы предпочла вообще не получать это сообщение. Думаю, многие чернокожие сейчас понимают, о чем я.

Расовая агрессия не всегда заметна. Не чернокожие, хватит перетягивать одеяло на себя. Лучше просто наблюдайте, слушайте, запоминайте. Все, что нужно знать, легко найти, и вам решать, искать это или нет. Не достаточно вспоминать о нас, когда наступает Black History Month. 

Мы не обязаны разбираться с вашей белой хрупкостью. Если вы — один из тех, кто хочет написать своим чернокожим друзьям письмо с извинениями или доказать, что вы — не такой или такая, как остальные белые, не стоит этого делать.