Давайте признаем: красные дорожки стали скучными. Почему так произошло?

Как со­труд­ни­че­ство брен­дов с ак­три­са­ми на крас­ных до­рож­ках пре­вра­ти­лось из свя­щен­но­го со­ю­за «ди­зай­нер и му­за» в ков­ро­вые бом­бар­ди­ров­ки, рас­суж­да­ет Яна Лукина
ok
Ди­зай­нер Юбер де Жи­ван­ши и Од­ри Хе­п­берн, Па­риж, 1950. Фото: Getty Images

Декабрь — пре­лю­дия к Но­во­му го­ду, вре­мя по­ис­ка не толь­ко по­дар­ков, но и на­ря­дов. Чер­пать вдох­но­ве­ние мож­но в лук­бу­ках и съем­ках, а мож­но — на крас­ных до­рож­ках. Тем бо­лее что ко­нец ка­лен­дар­но­го го­да как раз сов­па­да­ет с на­ча­лом се­зо­на ки­но­на­град — он стар­ту­ет с неболь­ших (но все рав­но тор­же­ствен­ных!) пре­мий вро­де Gotham Awards и огла­ше­ния спис­ков ки­но­кри­ти­ков — и че­ты­ре ме­ся­ца спу­стя пыш­но фи­ни­ши­ру­ет «Оскаром».

У тех, кто сле­дит за со­стя­за­ни­ем ки­но­хи­тов, на ны­неш­нем эта­пе еще хва­та­ет во­про­сов. «Луч­ший фильм» — это «Бел­фаст» Кен­не­та Бра­ны или все-та­ки «Власть пса» Джейн Кэм­пи­он? Удаст­ся ли Бр­эд­ли Ку­пе­ру с де­вя­той по­пыт­ки взять зо­ло­то? Обой­дет ли Бил­ли Ай­лиш Бей­он­се в борь­бе за «Луч­шую ори­ги­наль­ную песню»?

Читайте также
Главные претенденты на «Оскар» 2022

Торжественная церемония вручения наград запланирована на 27 марта

article image

Ку­да мень­ше ин­три­ги пред­по­ла­га­ет крас­ная до­рож­ка. Здесь ожи­да­ет­ся тор­же­ство Chanel: как ми­ни­мум две ве­со­мые пре­тен­дент­ки на «Луч­шую ак­три­су», Кри­стен Стю­арт и Пе­не­ло­па Крус, — ам­бас­са­до­ры мод­но­го До­ма. А всех про­чих со­ис­ка­тель­ниц и го­стий на­вер­ня­ка уже де­лят меж­ду со­бой Dior, Louis Vuitton, Valentino, Giorgio Armani, Prada и Gucci. По край­ней ме­ре, имен­но так про­ис­хо­ди­ло в по­след­ние го­ды. Иро­нич­но, но в ми­ре, где ко­ли­че­ство мод­ных брен­дов ис­чис­ля­ет­ся сот­ня­ми, ес­ли не ты­ся­ча­ми (ино­гда хо­чет­ся по­же­лать это­му гор­шоч­ку не ва­рить!), крас­ны­ми до­рож­ка­ми за­прав­ля­ет бук­валь­но де­ся­ток. И у брен­дов по­мень­ше про­сто нет шан­сов — да­же ес­ли они пер­вы­ми раз­гля­де­ли ту или иную звез­доч­ку. Ак­три­са Агат Рус­сель при­е­ха­ла в Кан­ны ма­ло­из­вест­ной и в Courrèges; но по­сле то­го, как «Ти­тан» вы­иг­рал «Зо­ло­тую паль­мо­вую ветвь», шка­фом фран­цу­жен­ки по­чти пол­но­стью за­вла­дел Louis Vuitton.

Адеп­ты куль­та «рань­ше бы­ло луч­ше» лю­бят вспо­ми­нать немно­го­чис­лен­ные ки­но­пре­мии 1980‑х и на­ча­ла 1990‑х, вос­хи­ти­тель­ные в сво­ей на­ив­но­сти. Зо­ло­тая эра Гол­ли­ву­да, ко­гда, по­жа­луй, да­же слиш­ком мно­го ре­ше­ний в жиз­ни звезд при­ни­ма­ли сту­дии, к то­му вре­ме­ни оста­лась да­ле­ко по­за­ди — и ак­те­ры слов­но ушли в от­рыв, еще не сдер­жи­ва­е­мые ни сти­ли­ста­ми, ни мод­ны­ми кон­трак­та­ми (ком­мер­че­ский по­тен­ци­ал крас­ных до­ро­жек сре­ди ди­зай­не­ров то­гда по­ни­мал раз­ве что Джор­джо Ар­ма­ни). Де­ми Мур как-то при­шла на «Ос­кар» в ве­ло­си­пед­ках, Ким Бэ­син­гер — в по­ло­вине пи­джа­ка, на ру­ка­ве ко­то­ро­го кра­со­ва­лось на­пи­сан­ное по-рус­ски сло­во «лю­бовь». А уж сколь­ко бы­ло рас­ска­за­но ис­то­рий про пла­тья, куп­лен­ные на­ка­нуне це­ре­мо­нии за па­ру со­тен дол­ла­ров в бли­жай­шем уни­вер­ма­ге! Без­услов­но, от неко­то­рых из этих ле­генд ве­ет не столь­ко спон­тан­но­стью и аутен­тич­но­стью, сколь­ко вполне се­бе хо­лод­ным гол­ли­вуд­ским рас­че­том (и су­дя по то­му, что их пе­ре­ска­зы­ва­ют по сей день, он се­бя оправ­дал), но об­щую кар­ти­ну они не портят.

Де­ми Мур в на­ря­де соб­ствен­но­го ав­тор­ства, 1989

Barry King

Ким Бэ­син­гер в на­ря­де соб­ствен­но­го ав­тор­ства, 1990

Ron Galella

В се­ре­дине 1990‑х сам жанр крас­ной до­рож­ки за­мет­но окреп под вли­я­ни­ем несколь­ких фак­то­ров. Во-пер­вых, те­ле­ка­на­лы ста­ли транс­ли­ро­вать не толь­ко це­ре­мо­нии вру­че­ния на­град, но и так на­зы­ва­е­мые пре­шоу, где за­да­вал­ся опаль­ный ныне во­прос: Who are you wearing? Во-вто­рых, все ши­ре ста­но­вил­ся круг ки­но­пре­мий, ко­то­рые в ито­ге и сфор­ми­ро­ва­ли со­вре­мен­ный на­град­ной се­зон. Прав­да, да­же ко­гда «но­уней­мов» в гар­де­робах зна­ме­ни­то­стей за­ме­ни­ли боль­шие брен­ды, до­рож­ки все еще уме­ли удив­лять и управ­ля­лись дру­ги­ми, неже­ли се­го­дня, прин­ци­па­ми. До­ста­точ­но вспом­нить, что ста­тус куль­то­вых вы­хо­дов то­го вре­ме­ни в ито­ге по­лу­чи­ли од­ни из са­мых спор­ных: Ни­коль Кид­ман в пла­тье Dior слож­но­го, не всем сим­па­тич­но­го от­тен­ка шар­трез, «пе­ре­вер­ну­тый» смо­кинг Се­лин Ди­он (то­же, кста­ти, ав­тор­ства Джо­на Га­лья­но), «го­ти­че­ское» Alexander McQueen на Гви­нет Пэл­т­роу, пла­тье-ле­бедь на Бьорк.

Ни­коль Кид­ман в Dior, 1997

Ron Wolfson

Се­лин Ди­он в Dior, 1999

Jim Smeal

Бьорк в Marjan Pejoski, 2001

LUCY NICHOLSON

По-на­сто­я­ще­му пра­ви­ла иг­ры из­ме­нил ин­тер­нет, разо­гнав­ший­ся в ну­ле­вые до по­ря­доч­ных ско­ро­стей. То, что рань­ше бы­ло ми­ну­той-дву­мя те­ле­экран­но­го вре­ме­ни и пе­ре­до­ви­ца­ми пя­ти га­зет, те­перь рас­смат­ри­ва­лось с каж­до­го ра­кур­са и ком­мен­ти­ро­ва­лось мил­ли­о­на­ми зри­те­лей. А еще непре­мен­но сор­ти­ро­ва­лось по спис­кам best dressed и worst dressed — и ма­ло ко­му хо­те­лось ока­зать­ся во вто­ром. Па­рал­лель­но при­шло по­ни­ма­ние: с «Зо­ло­то­го гло­бу­са» или пре­мии Бри­тан­ской ки­но­ака­де­мии мож­но вер­нуть­ся по­бе­ди­тель­ни­цей, да­же ес­ли ты во­об­ще не зна­чи­лась в чис­ле но­ми­нан­тов, — глав­ное, что­бы ко­стюм­чик сидел.

При­чем бе­не­фи­ци­а­ром ока­зы­ва­лась не столь­ко ак­три­са или ее сти­лист, сколь­ко со­здав­ший на­ряд бренд. Шут­ка ли, по вли­я­нию на имидж и про­да­жи удач­ный (или, по край­ней ме­ре, до­ста­точ­но рас­ти­ра­жи­ро­ван­ный) ос­ка­ров­ский или канн­ский вы­ход со­по­ста­вим с ре­клам­ной кам­па­ни­ей сто­и­мо­стью в несколь­ко мил­ли­о­нов дол­ла­ров. Немуд­ре­но, что при та­кой кон­вер­сии мод­ные До­ма пря­мо-та­ки под­се­ли на се­леб­ри­ти. Друж­ба да­же с очень боль­шой звез­дой ред­ко об­хо­дит­ся до­ро­же де­ся­ти мил­ли­о­нов дол­ла­ров, а при­не­сти ак­три­са мо­жет в де­сят­ки раз боль­ше. Dior, на­при­мер, не про­га­дал, ко­гда осе­нью 2012‑го, то есть ак­ку­рат к на­ча­лу се­зо­на на­град, офи­ци­аль­но офор­мил от­но­ше­ния с Джен­ни­фер Ло­уренс. Они не бы­ли мо­но­гам­ны­ми: блон­дин­ке поз­во­ля­лось но­сить и дру­гие мар­ки. Но за че­тырь­мя при­за­ми — «Зо­ло­тым гло­бу­сом», пре­ми­ей Гиль­дии ак­те­ров Аме­ри­ки, пре­ми­ей Бри­тан­ской ки­но­ака­де­мии и «Ос­ка­ром» — она при­шла в Dior Couture. Да еще и эле­гант­но рас­тя­ну­лась на сту­пе­нях по­сле то­го, как Жан Дю­жар­ден со сце­ны Dolby Theatre озву­чил, что имен­но Джен­ни­фер ки­но­ака­де­ми­ки при­зна­ли луч­шей ак­три­сой. Кад­ры па­де­ния, боль­ше по­хо­же­го на ре­ве­ранс, раз­ле­те­лись в соц­се­тях со ско­ро­стью ме­мов. Ре­клам­ным кам­па­ни­ям и не снилось!

Джен­ни­фер Ло­уренс в Dior на вру­че­нии пре­мии «Ос­кар», 2013

Kevin Winter

Ра­зу­ме­ет­ся, «кон­тракт­ни­цы» су­ще­ство­ва­ли при брен­дах и до Ло­уренс. Но имен­но этот при­мер сра­бо­тал как ка­та­ли­за­тор — и мар­ки от­кры­ли охо­ту на ак­трис с ос­ка­ров­ским по­тен­ци­а­лом или уже за­во­е­вав­ших па­ру-трой­ку важ­ных на­град. Louis Vuitton в свое вре­мя взял в обо­рот Али­сию Ви­кан­дер, Эм­му Сто­ун, Ми­шель Уи­льямс и Леа Сей­ду. Chanel — Мар­го Роб­би, Пе­не­ло­пу Крус, Кри­стен Стю­арт и по­про­щав­шу­ю­ся с Dior Ма­ри­он Ко­тий­яр. Сам Dior не так дав­но по­пол­нил и без то­го нема­лень­кую кол­лек­цию «лиц» лю­би­ми­цей зу­ме­ров Ярой Ша­хи­ди и Аней Тей­лор-Джой. У Gucci есть Да­ко­та Джон­сон и Си­ен­на Мил­лер. Мод­ные До­ма се­го­дня — что фут­боль­ные клу­бы: ста­ра­ют­ся со­брать под сво­ей кры­шей по­боль­ше звезд­ных иг­ро­ков. Не толь­ко ак­те­ров, но и му­зы­кан­тов, спортс­ме­нов, бло­ге­ров. Всем им суж­де­но пре­вра­тить­ся в хо­дя­чие ре­клам­ные по­сте­ры: стро­гие кон­трак­ты пред­по­ла­га­ют, что за­клю­чив­шие их по­свя­тят се­бя слу­же­нию од­но­му-един­ствен­но­му бренду.

Кристен Стюарт в Chanel, 2021

Amy Sussman

Аня Тейлор-Джой в Dior Couture, 2021

Mondadori Portfolio

Дакота Джонсон в Gucci, 2021

Stefania D'Alessandro

Ре­зуль­тат па­ра­док­са­лен: неко­гда удив­ляв­шая сво­им гар­де­робом ак­три­са ста­но­вит­ся «скуч­ной» и «пред­ска­зу­е­мой» — и те­ря­ет ту са­мую изю­мин­ку, ко­то­рая сре­ди про­че­го и за­ста­ви­ла бренд об­ра­тить на нее вни­ма­ние. Хо­ро­шо, ес­ли обо­ро­ну по­мо­га­ет дер­жать сти­лист. Пер­фек­ци­о­нист Ло Ро­уч, од­на­жды изоб­ра­зив­ший на Met Gala фею-крест­ную, ка­жет­ся, и прав­да вол­шеб­ник: имея кон­тракт с Valentino, Зен­дея ще­го­ля­ет в Balmain, Rick Owens и вин­таж­ном Versace. Мож­но спо­рить о том, не слиш­ком ли вы­шко­лен­ный у стар­лет­ки об­раз, но, по край­ней ме­ре, ску­чать по­клон­ни­кам по­ка не при­хо­дит­ся. Да и вы­хо­ды Зен­деи в Valentino смот­рят­ся све­жо — воз­мож­но, как раз по­то­му, что по­клон­ни­ки ими не перекормлены.

Кро­ме то­го, ста­ра­ясь по­быст­рее околь­це­вать но­вую звез­ду, мар­ки по­рой за­бы­ва­ют, что чи­стый рас­чет — так се­бе ос­но­ва для кол­ла­бо­ра­ции. Юбер де Жи­ван­ши и Од­ри Хе­п­берн, Хол­стон и Бьян­ка Джаг­гер, Ив Сен-Ло­ран и Ка­трин Де­нев — об­раз­цо­вые со­ю­зы фор­ма­та «ди­зай­нер и му­за» стро­и­лись на друж­бе и вза­и­мо­по­ни­ма­нии. А еще — на ин­ди­ви­ду­аль­ном под­хо­де. Се­год­ня имен­но та­кой аль­янс у Хай­де­ра Акер­ман­на с Тиль­дой Су­ин­тон и Ти­мо­ти Ша­ла­ме; без­упреч­ные пло­ды их со­труд­ни­че­ства в этом го­ду ра­до­ва­ли Кан­ны, Ве­не­цию и весь ин­ста­грам. Но в це­лом со­вре­мен­ный под­ход, как точ­но под­ме­тил один мой кол­ле­га, на­по­ми­на­ет кон­вей­ер, слов­но за­да­ча боль­ших брен­дов — на­деть как мож­но боль­ше сво­их ве­щей на как мож­но боль­шее чис­ло из­вест­ных лю­дей. Да еще и на скорость.

Ча­ще все­го речь про по­ди­ум­ные на­ря­ды; на custom-made мо­гут рас­счи­ты­вать еди­ни­цы — те, у ко­го в кон­трак­тах боль­ше все­го ну­лей. В та­ких усло­ви­ях за­да­вать­ся во­про­сом, прав­да ли ак­три­са и пан­та­ло­ны мят­но­го от­тен­ка под­хо­дят друг дру­гу, не при­хо­дит­ся. Уже зав­тра ее ждет но­вый на­ряд. Ну а бренд па­рал­лель­но ра­бо­та­ет еще с де­сят­ком-дру­гим ге­ро­инь. Как го­во­рят в та­ких слу­ча­ях, нет вре­ме­ни объяснять.

Ко­ли­че­ство при этом, как из­вест­но, не все­гда пе­ре­хо­дит в ка­че­ство. На­о­бо­рот — что­бы про­из­ве­сти впе­чат­ле­ние, ино­гда луч­ше на­не­сти то­чеч­ный удар, а не вы­пу­стить в на­прав­ле­нии це­ли сот­ню стрел в на­деж­де, что уж од­на-то точ­но по­па­дет в яб­лоч­ко. Мо­жет, и по­па­дет. Толь­ко ма­ло кто это заметит.

В ран­ге од­но­го из спон­со­ров Ве­не­ци­ан­ско­го фе­сти­ва­ля Giorgio Armani предо­ста­вил го­стьям ки­но­смот­ра бо­лее по­лу­сот­ни пла­тьев, в том чис­ле вин­таж­ных. Но при­знай­тесь, мно­гие из них вы за­пом­ни­ли? Да, бы­ли чу­до как хо­ро­ши Ад­риа Ар­хо­на, Гре­та Фер­ро и Иза­бель Юп­пер (а бы­ва­ет ли она не хо­ро­ша?). Но это да­же не де­сять про­цен­тов от об­ще­го чис­ла. Нечто по­доб­ное на­блю­да­ет­ся и на дру­гих ев­ро­пей­ских ки­но­фе­сти­ва­лях, ку­да брен­ды-парт­не­ры тон­на­ми от­гру­жа­ют по­ди­ум­ные на­ря­ды. Неволь­но вспом­нишь зна­ме­ни­тый мем You get a car с Опрой Уин­фри — толь­ко в этот раз ве­ду­щая раз­да­ет не ма­ши­ны, а пла­тья из­вест­но­го па­риж­ско­го Дома.

Спе­ци­а­ли­сты по то­чеч­ным уда­рам — брен­ды вро­де Loewe, Rodarte и Schiaparelli. У них то­же есть свой пул зна­ме­ни­то­стей, но при этом нет яр­ко вы­ра­жен­но­го стрем­ле­ния (а ино­гда — ба­наль­но воз­мож­но­сти) мо­но­по­ли­зи­ро­вать алый ко­вер. Schiaparelli с од­но­го вы­стре­ла за­хва­ти­ли Кан­ны, ко­гда Бел­ла Хадид по­яви­лась на Кру­а­зетт с зо­ло­ты­ми «лег­ки­ми» по­верх об­на­жен­ной гру­ди. Loewe оде­ла Мэг­ги Джил­лен­хол на Лон­дон­ский ки­но­фе­сти­валь, Rodarte — Тес­су Томп­сон на Нью-Йорк­ский, — и эти об­ра­зы, ско­рее все­го, не раз по­па­дут в спис­ки са­мых удач­ных по ито­гам года. 

Мо­жет воз­ник­нуть за­ко­но­мер­ный, в об­щем-то, во­прос: а что нам, про­стым смерт­ным, с то­го, что про­ис­хо­дит на крас­ных до­рож­ках? Ка­кая нам раз­ни­ца, что Saint Laurent на Шар­лот­те Генс­бур и Loewe на Джо­ше О’Кон­но­ре си­дят как вли­тые, а вот неко­то­рым их кол­ле­гам кон­тракт­ные на­ря­ды ка­та­стро­фи­че­ски не идут? Или что Louis Vuitton бук­валь­но с канн­ской до­рож­ки увел Агат Рус­сель у Courrèges — мар­ки с ку­да бо­лее скром­ны­ми фи­нан­со­вы­ми воз­мож­но­стя­ми? Ка­за­лось бы, та­кие си­ту­а­ции в со­вре­мен­ном ми­ре раз­ре­ша­ют­ся про­сто: не нра­вит­ся — не смотри!

Но во-пер­вых, Но­вый год ни­кто не от­ме­нял и хо­чет­ся вер­нуть за­кон­ный ис­точ­ник вдох­но­ве­ния. А во-вто­рых, до­рож­ки все­гда так или ина­че от­ра­жа­ли про­ис­хо­дя­щее в са­мой мод­ной ин­ду­стрии. И то, что се­го­дня они ме­сто не столь­ко са­мо­вы­ра­же­ния, сколь­ко бес­смыс­лен­ных по боль­шей ча­сти кол­ла­бо­ра­ций, тре­во­жит. Как и то, что на за­вет­ных сту­пень­ках по­чти нет ме­ста для мо­ло­дых, пер­спек­тив­ных, но по­ка еще недо­ста­точ­но вли­я­тель­ных и бо­га­тых ма­рок. Нет, брен­дам не нуж­но неза­мед­ли­тель­но раз­ры­вать свои ста­рые и но­вые свя­зи со звез­да­ми. Да и ма­ло­ве­ро­ят­но, что они так по­сту­пят. Про­сто да­вай­те за­га­да­ем, что­бы сре­ди со­ю­зов ста­ло мень­ше бра­ков по рас­че­ту и боль­ше тех, что за­клю­че­ны «на небе­сах». Да­ешь мо­но­га­мию и прин­цип «ред­ко, но мет­ко» вме­сто ков­ро­вых бом­бар­ди­ро­вок. Вот уви­ди­те: от это­го вы­иг­ра­ют все при­част­ные. В первую оче­редь — са­ми бренды.

Зен­дея и Ло Ро­уч в Tommy Hilfiger на Met Gala, 2019

ANGELA WEISS