© Фото: Poyen Chen. Стиль: Yii Ooi. Vogue Россия, июль 2020. На модели: топ, брюки, все Chanel

Мода

Что такое виртуальная мода

Виртуальная одежда — все еще не замена той, что висит у вас в шкафу. Но модные бренды играют на опережение

На байке по заросшему серебристой травой полю мчит девушка в переливающемся таким же серебром костюме Chanel. На пассажирском сиденье — крошка альпака. Эти двое похожи на персонажей постапокалиптической компьютерной игры или фильма: главная героиня и ее четвероногая спутница — последние живые существа на планете, некогда известной как Земля, свидетели заката царства людей и их технологий. Но это не кинокадр и не скриншот из игры — это обложка майского Vogue Taiwan, созданная с помощью CGI. Да, при желании похожую картинку можно было бы воссоздать и традиционными методами, вывезя в пустошь привычную глянцевую команду: моделей, фотографов, визажистов и даже альпака. Но в дело вступил коронавирус — и глянцу пришлось искать новые способы решения старых задач.

На модели: пиджак, брюки, все Chanel

К слову, та самая привычная команда никуда не делась — просто пополнилась CGI-художником. Фотограф и арт-директор выстроили кадр, поставили свет и обозначили композицию. Модель доверила свое лицо 3D-сканеру. Художник сложил все в единую картинку. Ее виртуальное происхождение выдают детали: альпака кажется слишком маленькой и слишком уж твердо стоит на движущемся мотоцикле. Блики слишком сильны, цвета слишком насыщенны. Небо еще могло бы быть таким, как на снимке, но все вместе выглядит искусственно — и это не случайная оплошность. «Мы представили Землю будущего, где животные вымерли и единственная возможность ­взаимодействовать с ними — это построить виртуальный мир, где они по-прежнему существуют, — рассказывает о съемке Лесли Сан, главный редактор Vogue Taiwan. — Нам важно было сделать изображения реалистичными. И в то же время оставить достаточно намеков на то, что все это нереально». То есть намеренно вызвать «эффект зловещей долины» — тревожное чувство, которое возникает при взгляде на робота или компьютерную модель, похожих на человека, успешно прикидывающихся живыми — за вычетом мелочей. Зачем? Потому что в тревожные времена именно это чувство становится фоном всех размышлений о будущем.

Была бы такая обложка снята, не случись со всем миром коронавируса? Наверное, нет. Хотя и CGI-технологии, и увлечение компьютерными играми, и прочие взаимодействия реального с виртуальным в моду — и в жизнь в целом — проникли давно. Но до недавних пор противоречие между реальным и виртуальным все-таки оставалось — и в нем всегда чувствовалось особое напряжение. Первое считалось настоящим и значимым, второе — игрой и баловством. Для многих — и вовсе приметой миллениальной или джензерской ярмарки тщеславия. Когда в моду только вошел FaceTune, люди впервые массово получили возможность переделать себя, искусственно приблизиться к идеалу. Приметой того времени стали отполированные лица, крохотные носы, большие кукольные глаза и губы, невероятно тонкие талии и поплывшие линии фона. Это стремление к безупречности воспринималось как обман, и стоило зрителям заметить искусственность фотографий, как тут же поднимались и волны насмешек, ведь в реальности та же прекрасная дева с Instagram-снимков выглядела совершенно иначе. Сегодняшние фильтры работают по-другому. Конечно, какие-то из них по-прежнему имитируют естественную красоту, представляя картинку формата «как в жизни, только чуть-чуть лучше», но большинство выглядят совсем иначе. Изо ртов лезут переливающиеся щупальца, глаза разъезжаются в разные стороны, из головы прорастают цветы — это уже не стремление к конвенциональной красоте. Никто не думает всерьез, что в жизни человек, использующий такой фильтр, выглядит так же. Это скорее создание собственного аватара, виртуального слепка, нового существа. Те же Трэвис Скотт и Кейт Мосс в образах диджитал-кентавров на обложке Dazed Beauty — следующая ступень развития глянцевых обложек с отредактированными вусмерть голливудскими актрисами, лишенными любых признаков возраста и вообще всего человеческого. Этот подход, кажется, наконец-то дает свободу, которой все и ждали от виртуального пространства и технологий.

Этой весной люди со всего мира, в реальности разделенные тысячами километров, встретились в одной точке, из собственных тесных квартир перебравшись на чудо-остров из игры Animal Crossing. Кто-то ловил рыбу и выращивал овощи, кто-то отмечал с друзьями выпускной, в реальной жизни отмененный из-за карантина, а кто-то устраивал настоящие модные съемки. В Animal Crossing гибкий редактор создания персонажей: наряд самому себе можно отрисовать по пикселям, повторив любой образ. Некоторые модные Дома взяли эту задачу на себя, решив дополнительно не утруждать поклонников: в виртуальный формат перевели коллекции, например, Marc Jacobs и Valentino. И сделали это совершенно бесплатно. Эти жесты доброй воли, конечно, прекрасный маркетинговый ход. Хотя в модной индустрии давно знают, что люди готовы платить реальные деньги за виртуальные вещи. Вышедший 13 лет назад каталог «Sims 2: Стиль H&M» продавали как «пропуск во вселенную высокой моды». В мобильных играх Ким Кардашьян и сестер Дженнер покупать дизайнерские наряды можно с 2014 года — например, Balmain и Karl Lagerfeld. Но еще полгода назад на людей, тратящих деньги на вир­туальные вещи для игр, смотрели как на чудаков — даром что рынок игровых скинов уже тогда оценивался в басно­словные суммы. А сегодня, после свадеб в Animal Crossing или концерта Трэвиса Скотта в Fortnite, странного в этом видится все меньше. Мы и так уже живем сразу в обоих мирах, реальном и виртуальном. Так какая, в сущности, разница? Потрясая игровым топором под выступление Трэвиса Скотта, хорошо выглядеть хочется не меньше, чем на рабочей встрече или, скажем, свидании.

Виртуальная одежда сегодня доступна не только геймерам. И носят ее не только модели с глянцевых обложек, за которыми стоит целая команда. Виртуальное платье купить можно и просто так, для фотографии в соцсетях. Главной героиней этого фронта в России стала Регина Турбина, основательница Ophelica; первая ее историческая продажа состоялась в начале марта, когда коронавирус только начал вползать в главные новостные заголовки. А во время карантина бизнес, разумеется, только набрал обороты. Так что в мае Регина запустила полноценный магазин виртуальных нарядов Replicant.Fashion, призвав присоединиться и других отечественных дизайнеров. Виртуальная мода, по мнению Регины, win-win для всех вовлеченных в процесс. Дизайнеры получают свободу творчества и обширное поле для экспериментов (Алена Ахмадуллина в мае представила 3D-капсулу, в которой, например, есть пестрый шлем-кокошник). Индустрия становится более экологичной: моду ругают за перепроизводство, а цифровая одежда не существует физически, а значит, никак не вредит экологии. Покупатели же получают классные вещи по более низким ценам, в более смелом дизайне, из материалов, которые не могли бы существовать в реальности. А вместе с вещами — возможность по-новому представить себя в соцсетях, жонглируя образами с небывалой частотой. Какие-то из понравившихся нарядов после виртуальной примерки можно заказать и в физическом воплощении: по этому принципу работают многие приложения, посвященные диджитал-моде. Wanna Kicks, например, позволяют виртуально примерить на ногу понравившиеся кроссовки, а Voir то же делают с косметикой люксовых брендов.

Сегодня совершенно ясно, что виртуальная мода — не временное явление, не следствие глобального локдауна. Пусть он и подстегнул ее развитие. Границы между реальным и виртуальным размылись окончательно. От момента, когда одно заменит другое, мы по-прежнему далеки: производство CGI-контента для глянца все еще обходится в разы дороже, чем традиционные съемки, а виртуальные вещи все еще не наденешь на реальную прогулку. Но к моменту, когда оба мира могут существовать и существуют в симбиозе, мы точно пришли — и можно не сомневаться, что он подарит нам много захватывающих открытий.

На модели: платье, сапоги, все Loewe

Стилист: Yvonne Tsai. CGI-художники: Mark Chang, Hsiuwei Wu, Chiajui Wu