© Обложка британского Vogue, ноябрь 1925

Мода

Как Дороти Тодд произвела революцию в британском Vogue

За тот недолгий срок, что Тодд занимала пост главного редактора Vogue, она привлекла к работе писательниц Гертруду Стайн и Вирджинию Вулф, а также художников Жана Кокто и Ман Рэя

В 1922 году вторым главным редактором британского Vogue стала 40-летняя Дороти Тодд, которую писательница Ребекка Уэст считала «полной энергии и абсолютно гениальной». Роль ее помощницы досталась 24-летней австралийке Мэдж Гарленд, позже назначенной на пост редактора моды. За годы совместной работы Тодд и Гарленд полюбили друг друга, стали жить вместе в лондонском Челси и устраивать грандиозные вечеринки. Партнеры в работе и в жизни, они превратили британский Vogue из журнала о дамских шляпках и платьях в серьезное авангардное издание.

Под руководством Тодд в журнале публиковались редакционные материалы, посвященные модернистскому искусству и литературе. Ее стараниями Вирджиния Вулф, Вита Сэквилл-Уэст, Эдит Ситуэлл и Ноэл Кауард писали для издания статьи и эссе, художница Ванесса Белл — критические заметки об искусстве, романистка Гертруда Стайн — стихи, а философа Олдоса Хаксли она и вовсе уговорила стать штатным писателем. Гарленд не осталась в стороне: она открыла талант фотографа Сесила Битона. Vogue стал первым журналом, на страницах которого можно было одновременно найти и поэзию Жана Кокто, и работы художника Ман Рэя, — современным, умным, но с нетипичной манерой подачи информации и дизайном.

Мэдж Гарленд и Дороти Тодд, 1930-е

Будь то пользующаяся популярностью в Париже лесбийская литература, неотъемлемой частью которой были произведения Стайн, или кемповские излишества «ярких молодых людей», запечатленные на фотографиях Битона, — Vogue времен Тодд шел в ногу с квир-тенденциями, определявшими ключевые аспекты культурной жизни эпохи. К сожалению, ее работа в издании была недолгой. Тодд уволили в 1926 году из-за падения объемов продаж и неудовлетворенности издателей ультрасовременной направленностью Vogue.

Мэдж Гарленд, 1917

«Хорошо одетое сознание» Вирджинии Вулф

С 1924 по 1926 год Вулф написала пять статей для британского Vogue. Пусть она и считала коммерцию приземлением искусства, это не мешало ей «сметать гинеи с прилавка Vogue». Отношения писательницы с журналом, а также с Тодд и Гарленд, которые давали ей советы по стилю и даже ходили с ней по магазинам, оказали огромное влияние на ее литературу.

В 1925 году Вулф писала в своем дневнике: «Существует бесконечное множество состояний сознания, но мне интересно исследовать сознание посетителей вечеринки, сознание хорошо одетых людей». В этом ей помогали наблюдения за самой собой, как за модным аутсайдером на вечеринке, которую устраивал главный фотограф британского Vogue Морис Бек. Исследования сознания вдохновили писательницу на создание потрясающих рассказов, например, «Новое платье», а также из них родился образ знаменитой миссис Дэллоуэй. Одноименный роман вышел глубоким, с тонкими намеками на квир-культуру, немаловажную роль в нем играли одежда и вечеринки.

Сегодня все чаще упоминают «сознание хорошо одетого человека» Вулф и цитируют ее высказывание из «Орландо» о том, что одежда «меняет наш взгляд на мир и взгляд мира на нас». Да и сама Вулф снова стала популярной фигурой в мире моды — спустя почти столетие после своего первого появления в британском Vogue.

Вирджиния Вулф, 1925

© Hulton Archive

Группа Блумсбери 

Стоит только упомянуть группу Блумсбери, сразу же представляются объемные кардиганы и выцветшие цветочные узоры. Но в последние годы особое внимание вновь стало уделяться иным аспектам жизни и работы Вулф: в частности тем, что касаются вопросов пола, ориентации и самопомощи.

В сентябре 2016 года Кристофер Бэйли (тогда креативный директор Burberry) обратился к образу путешествующего во времени, изменившего пол и разочаровавшегося в жизни поэта Орландо — в результате в коллекции Burberry появились шелковые полосатые брюки и барочные наряды, усыпанные кружевами и рюшами. В начале этого года Клэр Уэйт Келлер посвятила кутюрное шоу Givenchy весна-лето 2020 отношениям между Вулф и Витой Сэквилл-Уэст, зафиксированным в их письмах. «Бросайте своего мужчину… пообедаем вместе на реке, прогуляемся в саду при лунном свете, и вернемся домой поздно, и возьмем бутылку вина, и опьянеем», — писала Вулф своей избраннице.

Виктория Сэквилл-Уэст, 1924

© Sasha

Идеи писательницы вспомнили и на выставке Института костюма Метрополитен-музея About Time: Fashion and Duration, открытие которой перенесли из-за пандемии коронавируса. Выставка частично опирается на экранизацию «Орландо» Салли Поттер 1992 года, а Вулф выступает в роли «рассказчика-призрака»: произнесенный ею текст поможет взглянуть на сложные отношения между модой и временем.

Примечательно, что нынешний интерес к Вулф так тесно связан с ее собственной ориентацией. В частности, «Орландо» представляется сегодня не столько исследованием гендерной идентичности, сколько длинным любовным письмом к Сэквилл-Уэст. Мода часто становится убежищем для тех, кто не соответствует ожиданиям социума, и меняет жизни тех, кто бросает вызов устоям. В течение многих десятилетий индустрия, основанная на постоянных инновациях и фантазии, привлекает огромное количество квир-редакторов, писателей, фотографов, дизайнеров, стилистов и других талантливых людей. Между тем, мода всегда была несколько противоречивой в этом отношении: она приемлет подрывные образы и идеи, но также способствует укреплению доминирующих в обществе идеалов и стереотипов.

Наследие Дороти Тодд

Vogue, как в Великобритании, так и в других странах, продолжает писать свою ЛГБТК+ историю и сегодня. Vogue Italia запустил фотопроект Feminine/Masculine, посвященный эволюции гендерной идентичности. Трансгендерные модели, такие как Валентина Сампайо, появляются в кампаниях крупных брендов и на обложках Vogue, а влияние лесбийской эстетики подчеркивается, а не читается между строк. Мы ушли далеко вперед от мира Дороти Тодд, но индустрия остается в долгу перед ней и ее единомышленниками, поскольку именно они помогли сформировать прошлое и будущее моды.

Жан Кокто. Фото: Сесил Битон

© Cecil Beaton

Читайте также

Lifestyle

Met Gala: как мода закрепила за собой право существовать в музее 

Lifestyle

Гороскоп Vogue: июнь 2020